Кое-что о любви - Бойл Элизабет - Страница 40

Её саму словно охватила лихорадка, и Эммелин с трудом сдерживала себя, освободившись от общества миссис Келлиуик. Ей хотелось беззаботно босиком побежать к воде и броситься в объятия Седжуика, как могла бы сделать без ума влюблённая молодая жена. Вместо этого, изо всех сил борясь с собой, Эммелин лёгкой походкой спускалась на берег, как подобает истинной леди. Однако в этой борьбе она потерпела полное поражение. После нескольких шагов по сочной лужайке Эммелин не смогла устоять перед искушением и, сбросив туфли, помчалась вниз. День был тёплым, поэтому она не надела чулки, и теперь её босые ступни ласкала бархатистая трава.

Через лужайку к ней донёсся громкий смех, и, подняв голову, она увидела Седжуика. Сняв с себя куртку и жилет, он в одной рубашке и бриджах стоял в беседке, о которой говорила миссис Келлиуик, – значит, не только Эммелин одолел соблазн отказаться от правил приличия.

Эммелин подхватила его смех и вприпрыжку побежала по лужайке, наслаждаясь каждой минутой. Оказавшись у беседки, она поняла, что миссис Келлиуик не рассказала о её очаровании.

Построенная в классическом стиле, с изящными мраморными колоннами и куполообразной крышей, беседка располагалась у самой реки и была окружена изгородью из цветов, полностью отделявшей её от окружающего мира.

Поклонившись Эммелин, Седжуик помахал ей рукой, приглашая присоединиться к нему. Поднявшись по ступенькам, она увидела внутри стол и стулья. На столе, накрытом белой накрахмаленной скатертью, стояли тарелки и чашки, поднос с нарезанным хлебом, сыром, мясом и фруктами и блюдо с бисквитами и сладкими деликатесами. В одной из чашек Эммелин увидела букетик только что сорванных лютиков, солнечно-жёлтых, сияющих.

Седжуик собрал для неё цветы? Сердце Эммелин странно забилось.

– По вашему вкусу, леди Седжуик? – спросил он, когда Эммелин украдкой взглянула на него. Он стоял рядом в безупречно белой рубашке, ярко контрастировавшей с его тёмными волосами и суровой внешностью.

– Абсолютно. Но я всё же не понимаю, кто все это подготовил, ведь вы меня пригласили так внезапно.

Алекс хотел покачать головой в знак протеста, но потом сдался.

– Не сомневаюсь, Симмонс и его жена приложили руку, надеясь нас сблизить.

– Бесстыжая пара. – Эммелин отошла за стол при приближении Седжуика. Долетевший с реки лёгкий ветерок шаловливо играл лентами её шляпы. – Но было бы совершенно бесстыдно, если бы мы позволили их стараниям пропасть впустую. – Сообразив, как двусмысленно прозвучали её слова, Эммелин сразу же пояснила: – Я говорю о еде. Было бы ужасным преступлением дать испортиться такой вкусной еде.

– Согласен. – Однако лукавая улыбка у него на губах и насмешливый изгиб бровей намекали на то, что ему больше нравится предложение, высказанное первым.

Итак, теперь Седжуик флиртовал с ней. Какой ещё сюрприз преподнесёт этот день?

Эммелин доставляли удовольствие его ухаживания, но она напомнила себе, что флирт вряд ли что-то означает в высшем обществе – особенно когда речь идёт о флирте с такими дамами, как она. И кроме всего прочего, это сущая нелепость – она и Седжуик! Безусловно, он просто разыгрывал роль без ума влюблённого мужа. Эммелин не забывала об этом, но какой вред от того, что в такой чудесный солнечный день она насладится его ухаживаниями и изысканным угощением?

Седжуик отодвинул для неё стул, и, когда она села, её сердце застучало, оттого что он был сзади так близко и его руки касались её, когда она усаживалась на место.

Затем Алекс сел напротив неё, и Эммелин наполнила тарелку сначала ему, а потом себе. Они болтали о природе, которая их окружала, Седжуик развлекал её рассказами о графстве Клифтон и его пёстром прошлом – историями, которые никогда не попадали в позолоченные анналы «Дебретт». Семьи Седжуиков и Клифтонов были друзьями и союзниками на протяжении веков и время от времени заключали между собой браки, так что, как сказала Эммелин, они состояли в дальнем, сложном своеобразном родстве.

Эммелин и Седжуик смеялись, разговаривали и ели. Наконец он вздохнул, откинувшись на стуле.

– Полагаю, с меня довольно.

– Я подумала об этом после вашей четвёртой тарелки. – Эммелин положила салфетку на стол.

– Что я могу поделать, если свежий воздух и приятное общество пробудили во мне здоровый аппетит?

От его улыбки, похожей на волчий оскал, Эммелин охватила дрожь.

«Итак, если пирогов недостаточно, чтобы утолить его голод, то что ещё ему нужно? – подумала Эммелин. – О, мне надо оставить эти смехотворные желания и умерить полёты фантазии».

Седжуик слишком высокомерный и «правильный», чтобы испортить своё генеалогическое древо, ведь даже его вымышленная жена обладала незапятнанной родословной. А у Эммелин родственники… Да, её родственники и знакомые весьма разнообразны и потрёпаны, как изношенный шотландский плед.

Однако, взглянув в глаза Седжуику, она увидела горящий там тёмный чувственный огонь и поняла, что не одну её в этот день охватило безрассудное желание.

– Теперь пришла пора для настоящего развлечения. – Подмигнув Эммелин, Алекс встал.

– Я не знаю… то есть если вы полагаете… – залепетала Эммелин, поднимаясь со стула. Что она бормочет? Она не собиралась делать ничего предосудительного, но Седжуик был чересчур красив, чересчур обаятелен. А когда он вот так улыбался ей, Эммелин приходила в смятение и была готова позабыть даже о строгом контроле над собой. Разве не это её удерживало – строгий самоконтроль? Теперь у неё была возможность попасть к маркизу на крупную игру и выиграть состояние, но существовал Седжуик, этот губительно красивый и невероятно соблазнительный мужчина.

– Вы готовы? – Седжуик протянул ей руку.

Не задумавшись даже на мгновение, Эммелин вложила пальцы в его тёплую ладонь и последовала за ним из беседки – к легкомысленным занятиям совсем другого рода.

Глава 12

– Да, после еды на свежем воздухе нет ничего лучше этого, – сказал Алекс, направляясь к шерстяному одеялу, расстеленному под большим дубом.

Взгляд Эммелин был настолько прикован к месту, которое очень скоро должно было стать свидетелем её счастливой гибели, что она даже не заметила, что Седжуик берет длинный ящик, на который она обратила внимание раньше в экипаже.

– Да, это будет настоящее развлечение.

– Что? – Внезапно она заподозрила, что он вовсе не собирается её соблазнять.

– Полагаю, вы скажете, что никогда этим не занимались? Не беда. Правда, моя мать всегда терпеть этого не могла, но бабушка до сих пор находит восхитительным.

Его мать и бабушка? Эммелин искоса взглянула на Седжу-ика. Чёрт возьми, было бы лучше, если бы она поняла его неправильно.

– Простите?

– Рыбалка, – пояснил он. – Чем ещё можно заниматься в такой чудесный день?

Рыбалка! Он привёз её сюда, в это уединённое имение, в это исключительно романтическое место, ради рыбалки?

Эммелин не знала, то ли ей расплакаться, то ли столкнуть его в воду. Прежде чем она смогла доставить себе удовольствие углубиться в мечты о том, как он поднимется из воды в бриджах и рубашке, прилипших к его мускулистой фигуре, Седжуик успел собрать одно из удилищ и уже доставал второе.

– Да, думаю, не занималась, – ответила она совершенно серьёзно.

– Вы не разочаруетесь.

Честно говоря, у неё было достаточно разочарований для одного дня, чтобы добавлять к своим неприятностям ещё какую-то дурацкую рыбалку.

Седжуик, слишком увлечённый предстоящими радостями рыбалки и выбором правильной наживки, очевидно, даже не заметил её досады.

– Пойдёмте, Эммелин, попробуйте. – Он снова протянул ей руку.

На этот раз её ноги приросли к земле, и она не сделала ни шагу. Чтобы охладить чей-то пыл, нельзя придумать ничего лучшего, чем завести разговор о выкапывании червей.

– Нет, благодарю вас. Пожалуй, я останусь здесь и просто буду смотреть. – «И кипеть от злости».

– Что ж, смотрите внимательно, – бросил на ходу Седжуик, спускаясь по пологому склону к самой воде. – И если почувствуете, что хотите присоединиться, дайте мне знать.