Тонкий расчет - Шелдон Сидни - Страница 45

— Полагаю, Питер, — нетерпеливо бросил Оливер, — вы куда-то клоните?

— Совершенно верно, сэр. Глава национального собрания Объединенных Арабских Эмиратов просит встречи с вами.

— Прекрасно. Я поговорю с министром обороны…

— Сегодня. С глазу на глаз.

— Вы это серьезно? Не могу же я…

— Оливер, меджлис — их национальное собрание — одна из самых влиятельных организаций в мире. Все остальные арабские страны питают к нему глубочайшее почтение. Это может стать важным шагом к примирению на Ближнем Востоке. Знаю, все это может показаться вам странным, но прошу, послушайтесь моего совета. Поговорите с ним.

— Госдепартамент в полном составе хватит удар, если…

— Я все организую.

Последовало долгое молчание.

— Где они хотят встретиться?

— В Чесапикском заливе, недалеко от Аннаполиса, стоит на якоре их яхта. Я могу без лишнего шума доставить вас туда.

Оливер задумчиво изучал потолок. Наконец, решив что-то, он подался вперед и нажал кнопку переговорного устройства:

— Отмените все сегодняшние заседания.

Яхта действительно стояла у причала. Все матросы были арабами.

— Рады видеть вас в добром здравии, мистер президент, — приветствовал тот араб, которого Оливер заметил на приеме, Али-аль-Фулани. — Пожалуйте на борт.

Не успел Оливер подняться по сходням, как араб дал знак рулевому и яхта начала медленно разворачиваться.

— Нам лучше спуститься вниз.

Точно. Где его можно спокойно убить или еще лучше — похитить. Нужно же было сотворить такую глупость! Может, именно в эту минуту началась война с Израилем, а президента лишили возможности нанести ответный удар! Какого дьявола он позволил Тейгеру втянуть себя в это дерьмо?

Ничем не выдавая, однако, волнения, Рассел спустился в роскошный салон, обставленный в восточном стиле. Двери охраняли четыре великана-араба. При виде Оливера с дивана поднялся представительный незнакомец…

— Мистер президент, — объявил Али-аль-Фулани, — позвольте представить вам его величество Хамада, короля Аджмана.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Спасибо, что согласились приехать, мистер президент. Хотите чаю?

— Нет, спасибо.

— Надеюсь, вы убедитесь, что не зря потратили время, мистер президент, — начал король. — Много тысячелетий дипломатам было трудно, если не невозможно, навести мосты между разделявшими нас проблемами и воззрениями — философскими, языковыми, религиозными, культурными, словом, всем тем, что стало причиной бесчисленных войн в этой части света. Если евреи захватывают палестинские земли, это никого не касается в Омахе или Канзасе. Если взрывают синагогу в Иерусалиме, жителям Рима или Венеции это совершенно безразлично.

Интересно, куда он клонит? Собирается таким способом предупредить о неминуемом столкновении?

— Единственная часть света, страдающая от непрестанной бойни и кровопролития на Ближнем Востоке, это сам Ближний Восток. Пора положить конец этому безумию.

«Начинается», — подумал Оливер.

— Главы арабских стран и меджлис уполномочили меня сделать вам предложение.

— Какого рода?

— Восстановление мира на Ближнем Востоке.

— Мира? — удивился Оливер.

— Мы хотим заключить мирный договор с вашим союзником Израилем. Эмбарго, наложенное вами на Иран и другие арабские государства, уже обошлось нам в миллиарды долларов. Мы собираемся положить этому конец. Если ООН согласится стать посредником, арабские страны, включая Иран, Сирию и Ливию, согласны сесть за стол переговоров.

Ошеломленный Оливер не сразу сумел найти слова.

— Вы делаете это потому, что…

— Заверяю вас, отнюдь не из любви к Израилю или Америке. Это в наших интересах. Слишком много наших сыновей гибнет в этой бессмысленной бойне. С нас довольно. Мы желаем спокойно продавать свою нефть. Конечно, если нас вынудят, мы вступим в войну, но предпочли бы мир.

Оливер с трудом перевел дыхание.

— Если не возражаете, я бы выпил чаю.

— Жаль, что вас там не было, — рассказывал он позже Питеру Тейгеру. — Это просто невероятно! Они готовы воевать, но не хотят. Вот уж истинно восточный прагматизм! Подсчитали, что терпят огромные убытки, и хотят без помех продавать нефть.

— Ну и ну! — покачал головой Питер. — Когда начнутся мирные переговоры, вы станете настоящим национальным героем.

— И я могу действовать самостоятельно, не обращаясь к конгрессу, — добавил Оливер. — Нужно срочно поговорить с премьер-министром Израиля. Мы поможем ему примириться с арабами. Не поверите, Питер, но сначала я был твердо уверен, что меня похитили.

— Ну уж нет! — заверил Питер. — Я приказал подводной лодке и вертолету следовать за яхтой.

— В приемной сенатор Дэвис, мистер президент. Извиняется, что не договорился о встрече, но дело, по его словам, не терпит отлагательств, — сообщила секретарь.

— Попросите следующего посетителя немного подождать и зовите сенатора.

В Овальный кабинет ворвался Тодд. На нем лица не было.

— Какой приятный сюрприз, Тодд! Случилось что-нибудь?

— Нет, все в порядке, — процедил сенатор, усаживаясь. — Просто подумал, что нам стоит поговорить, Оливер.

— Сегодня у меня очень занятой день, но для вас…

— Всего несколько минут. Случайно столкнулся тут с Питером. Он рассказал о твоих арабских похождениях.

— Правда, здорово? — расплылся в улыбке Оливер. — Кажется, у нас впервые появилась возможность установить мир на Ближнем Востоке.

Он ударил кулаком по столу.

— После стольких лет! Вот почему мое правление войдет в историю, Тодд!

— Ты все хорошенько обдумал, Оливер? — зловеще тихо спросил сенатор.

— Что? О чем вы?

— Мир — это прекрасно, но ты не сознаешь, сколько осложнений он несет с собой. И прежде всего — финансовых. Воюющие страны закупают у Америки вооружения на многие десятки миллиардов долларов. В мирное время никто не истратит на это ни цента. Кроме того, поскольку на иранскую нефть наложено эмбарго, цены повышаются, и Америка получает дополнительные прибыли.

— Тодд, — не веря своим ушам пробормотал Оливер, — но такой шанс выпадает раз в жизни!

— Не будь наивным, Оливер. Если бы мы действительно захотели, могли бы и без тебя легко добиться мира между евреями и арабами. Израиль — крохотная страна. Любой из твоих предшественников сумел бы заставить Израиль договориться с арабами, но все предпочитали сложившееся положение. Не пойми меня неправильно, я ничего не имею против евреев и работаю с ними бок о бок в сенате.

— Неужели вы…

— Повторяю, Оливер, открой же глаза. Мирный договор просто не в интересах нашей страны. Я запрещаю тебе всякие переговоры в этом направлении.

— Но я должен!

— Ты? Не смеши меня, Оливер! Будешь делать то, что велят! Не забывай, кто посадил тебя в это кресло!

— Тодд, вы можете не считаться со мной, — спокойно возразил Оливер, — но, по крайней мере, уважайте мою должность. Кто бы ни посадил меня сюда, я пока еще президент этой страны.

Сенатор Дэвис вскочил и угрожающе навис над зятем.

— Президент?! Гребаная надувная кукла! Моя кукла, ясно? И будешь выполнять, что велено. Твое дело не отдавать приказы, а выполнять!

Оливер все так же невозмутимо вгляделся в Дэвиса.

— Интересно, сколько нефтяных промыслов у вас и ваших друзей?

— Не твое собачье дело! И если посмеешь ослушаться меня — тебе конец! Слышал? Не забывай, кто здесь правит бал! Даю тебе двадцать четыре часа, чтобы образумиться.

За ужином Джан встревоженно заметила:

— Отец просил меня поговорить с тобой, Оливер. Он очень расстроен.

Значит, придется рассориться и с ней.

— Он рассказал, что произошло.

— Подробно?

— Да. Но мне кажется, он ошибается. Ты молодец, Оливер. И поступил правильно. Немало людей будут тебе благодарны.

До Оливера не сразу дошло, что она на его стороне. Он ошарашенно уставился на жену.

— Но твой отец против.