Гнев ангелов - Шелдон Сидни - Страница 70

Голос рядом произнес:

– Миссис Паркер…

Она увидела доктора Морриса.

– Пожалуйста, продолжайте анализы…

Он странно посмотрел на нее.

– Мы уже закончили.

Она посмотрела на стенные часы. Она просидела здесь два часа. Куда ушло время? Она посмотрела на доктора, ища на его лице знаки, по которым можно было бы узнать, какие новости он принес ей… Как много раз она делала это раньше, читая на лицах присяжных, заранее зная, каков будет их вердикт! Тысячу раз? Пять тысяч? Но сейчас ею овладела такая паника, что она ничего не могла понять. Ее тело начало сотрясаться.

Доктор Моррис сказал:

– У вашего сына гематома. Другими словами, это означает обширную мозговую травму.

Она почувствовала такую травму в своей голове, что не могла произнести ни слова.

– Чт… – она глотнула и попыталась снова: – Что это… – она не в силах была закончить предложение.

– Я хочу немедленно оперировать. Нужно ваше разрешение.

Он жестоко шутит с ней… Сейчас он улыбнется и скажет, что с Джошуа все в порядке… Я просто хотел напугать вас, миссис Паркер… Просто вашему сыну нужно больше спать… Мальчик растет… Вам не нужно отнимать наше время, больные ждут нас, больные, которые действительно нуждаются в лечении. А потом он улыбнется и добавит: «Можете забирать сына домой»…

Доктор Моррис продолжал:

– Он молод, и его тело выглядит крепким. Есть все основания надеяться, что операция будет успешной.

Он собирается открыть мозг ее мальчика, резать его своими инструментами, возможно, разрушить то, что есть Джошуа, а, возможно, и убить его…

– Нет! – со злостью выкрикнула она.

– Вы не даете разрешения на операцию?

– Я… – и ее мозг был парализован, она не могла думать. – Что… что будет, если вы не будете оперировать?..

Он ответил просто:

– Ваш сын умрет. Отец мальчика здесь?

Адам!!! О, как ей нужен был Адам, нужны были его руки, обнимающие, поддерживающие… Он бы сказал, что все будет хорошо, что Джошуа поправится…

– Нет, – наконец ответила она. – Его нет. Я… я даю вам свое согласие. Начинайте операцию…

Доктор Моррис заполнил бланки и протянул Дженифер.

– Пожалуйста, распишитесь.

Она подписала бумагу, даже и не взглянув на нее.

– Как долго это продлится?

– Я не знаю, пока я не вскрою… – он увидел выражение ее лица, – пока не начну операцию. Вы хотите подождать здесь?

– Нет!

Стены давили на нее, душили ее, она не могла дышать. Оставаться здесь было невозможно.

– Здесь есть место, где я могу помолиться?

Это была маленькая часовня с изображением Христа над алтарем. Кроме нее там никого не было. Она встала на колени, но молиться не могла. Она не была религиозна, так почему же Бог должен прислушиваться к ней сейчас? Она пыталась успокоить себя, чтобы суметь говорить с господом, но ее страх был слишком силен, он наполнил все ее существо. Она начала безжалостно бранить себя. Если бы я не взяла Джошуа в Акапулько… Если бы я не разрешила ему кататься на лыжах… Если бы я не поверила этому мексиканскому врачу… Если бы… Если бы… Она пыталась заключить сделку с богом: пусть он снова будет здоров, и я сделаю все, что ты скажешь мне…

Она отвергла Бога. Если бы он существовал, разве позволил бы он совершить такое с ребенком, который никому не причинил вреда? Что это за Бог, если он позволит умереть невинному ребенку?

Наконец она совершенно обессилела, ход мыслей ее замедлился и она вспомнила слова доктора Морриса: «Он молод и его тело выглядит крепким. Есть все основания надеяться, что операция будет успешной»…

Все будет хорошо. Когда все кончится, она уедет с Джошуа куда-нибудь, где он сможет отдохнуть. В Акапулько, если он захочет… Они будут читать, играть, беседовать…

Когда она выдохлась настолько, что не могла уже думать, она упала на стул и застыла в полубессознательном состоянии.

Кто-то коснулся ее руки, она открыла глаза и увидела доктора Морриса, который стоял над ней. Она посмотрела ему в лицо и все поняла.

Она потеряла сознание.

25

Джошуа лежал на узком металлическом столе. Его тело было неподвижно. Казалось он мирно спит, на его лице застыло мечтательное выражение. Дженифер видела это выражение тысячу раз, когда он засыпал в своей кроватке, а она сидела подле него, изучая лицо своего маленького сына, и ее наполняла любовь такой силы, что мешала ей дышать. А сколько раз она осторожно поправляла одеяло, чтобы он не замерз?

Сейчас холод был глубоко в его теле. Оно больше никогда не будет теплым. Его сияющие глаза никогда больше не откроются и не посмотрят на нее, она никогда больше не увидит улыбку на его губах, не услышит его голос, не почувствует, как маленькие сильные руки обнимают ее. Он лежал под простыней обнаженный.

Она сказала доктору:

– Я хочу, чтобы вы накрыли его одеялом. Ему холодно.

– Он не может…

Доктор посмотрел в глаза Дженифер и то, что он там увидел, заставило его произнести:

– Конечно, миссис Паркер…

Он повернулся и сказал медсестре:

– Принесите одеяло…

В комнате было полдюжины людей в белых халатах. Ей казалось, что все они что-то говорят. Она видела как движутся их губы, но не слышала ни звука… Она хотела крикнуть им, чтобы они уходили, но она боялась испугать Джошуа. Кто-то потряс ее за руку. Защитная оболочка лопнула, и комната сразу наполнилась таким шумом, что, казалось, все говорят одновременно.

Доктор Моррис говорил:

– Необходимо произвести вскрытие.

Она спокойно сказала:

– Если вы еще раз дотронетесь до моего сына, я вас убью.

И она улыбнулась всем вокруг, так как не хотела, чтобы они держали зло на сына.

Медсестра пыталась уговорить ее, чтобы она вышла из комнаты, но она качала головой.

– Я не могу оставить его одного. Кто-нибудь может выключить свет, а Джошуа боится темноты.

Кто-то сжал ее руку, она почувствовала укол иглы, и через мгновение на нее нахлынула теплая и расслабляющая волна, и она заснула.

Когда она проснулась, был уже вечер. Она находилась в маленькой больничной палате, кто-то раздел ее и одел в больничный халат. Она встала, оделась и пошла искать доктора Морриса. Она была сверхъестественно спокойна.

Доктор Моррис сказал:

– Мы сделаем все необходимые приготовления к похоронам, миссис Паркер. Вам не придется…

– Я сама позабочусь об этом.

– Очень хорошо, – он смущенно добавил: – А что касается вскрытия, то вы, наверное, не думаете сейчас так, как утром. Я…

– Вы правы.

В течение двух последующих дней она прошла через все обряды смерти. Зашла в местное похоронное бюро и заказала все необходимое. Выбрала белый, обитый атласом гроб. Она выглядела спокойной, и глаза у нее были сухими, и позже, когда она пыталась вспомнить обо всем этом, у нее не было никаких воспоминаний. Она была в состоянии глубокого шока, спрятавшись за его защитной оболочкой, и это помогло ей спастись от безумия.

Когда она выходила из бюро, его владелец сказал ей:

– Если вы хотите, чтобы ваш сын был похоронен в какой-то особой одежде, миссис Паркер, то вы можете принести ее сюда, и мы оденем его.

– Я сама одену Джошуа.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Если вы хотите, то конечно, но…

Он смотрел ей в след и думал: знает ли она, что такое одевать труп…

Дженифер поехала домой, поставила машину и вошла в дом. Миссис Маски была на кухне, глаза ее были красны, а лицо искажено горем.

– О, миссис Паркер, я не могу поверить…

Дженифер не видела и не слышала ее. Она прошла мимо нее и поднялась в комнату сына. Она совершенно не изменилась, только была пуста. Все было на месте, ожидая его. Она стояла в дверях, стараясь вспомнить, зачем она пришла сюда… Ах, да! Одежда для Джошуа… Она прошла к шкафу. Там висел темно-синий костюм, который она купила ему на последний день рождения. Он надел его в тот день, когда они уходили в «Лутис». Она отчетливо помнила тот вечер… Он выглядел таким повзрослевшим, и она с болью подумала: «Когда-нибудь он будет здесь сидеть в девушкой и будет собираться жениться на ней»… Теперь такой день уже не наступит. Он больше не вырастет… Не будет девушки… Не будет жизни…