Государство и революции - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 118

20. Точка выбора

Было ли столкновение СССР и нацистской Германии неизбежным? Вопрос неоднозначный. По стратегическим идеям Гитлера — да. Завоевание "жизненного пространства" на Востоке он ставил целью еще во время написания "Майн Кампф", а приведенные выше высказывания, как и многие другие, показывают, что он и в начале правления, и в преддверии Второй мировой держал про себя замысел, который в итоге и осуществил — сначала сокрушить Запад, а потом осуществить вторжение в Россию. Но как уже отмечалось, цитаты и высказывания фюрера нельзя считать достаточно строгим доказательством. Причем если в тактическом лавировании и изменениях своей линии он действовал четко «по-ленински», то в полной мере обладал и другой привычкой Ильича — никогда не признавался в предыдущих обманах или ошибках, а просто переставал вспоминать о них. Например, социалистические пункты его программы так никогда и не были отменены. Однако и в жизнь их воплощать никто не думал.

И если он несколько раз упоминал о грядущей войне с Россией, то другие высказывания, сделанные во второй половине 1939 — начале 40 гг., дают почву для предположений, что в данный период он допускал и развитие союзных отношений с СССР — по крайней мере, на ближайшее время. В частности, он заговорил о проектах уже не «евроазиатской», а «евроафриканской» империи. Можно здесь вспомнить и тот факт, что японцев он тоже считал лишь временными союзниками, в глаза называя "арийцами Азии", а за глаза "желтыми обезьянами". Их независимая политика и нежелание поступаться собственными интересами очень его раздражали, и конфликт с ними он тоже считал неизбежным, неоднократно подчеркивая, что рано или поздно Германия наведет свой порядок в Азии и умерит аппетиты Токио. Но это «когда-нибудь», в неопределенном будущем.

С другой стороны, необходимо учитывать, что более-менее прочная блокировка с Гитлером получалась только у тех государств, которые соглашались на роль его младшего партнера. Если не сразу, как Румыния, Болгария и Словакия, то со временем — как Италия, которая в 1934 г. еще могла угрожать войсками слабой Германии и препятствовать аншлюсу Австрии, в 1939 г. заставляла считаться со своими мнениями о вступлении в войну, но с 1940 г., обделавшись во Франции и Греции, сошла на второй план. Такие союзники фюрера устраивали, поскольку оказывались по сути его вассалами. И он, кстати, оставлял за собой полное право наказывать собственных союзников, как поступил с Югославией в 1941 г., с Италией в 1943 г. или с Венгрией в 1944 г.

Поэтому можно предположить, что и для СССР война не обязательно должна была начаться в 41-м. Замысел этой войны мог и дольше сохраняться на уровне перспективной идеи, а конкретная реализация отложиться на будущее, трансформироваться в иные формы, и в принципе, нельзя исключать другие возможности развития событий, иную их очередность, а в итоге — и иной "исторический сценарий". Когда же и по каким причинам планы Берлина вернулись в антисоветское русло? Еще после встречи "дружественных армий" в Польше опытные германские вояки отметили и доложили фюреру, что переоценивали мощь, которой так бахвалился Сталин, что вооружение у русских слабое и устаревшее, солдаты плохо обучены, а молодые командиры, выдвинувшиеся на смену репрессированным кадрам, в профессиональном плане близки к нулю.

Однако главным фактором, совершенно уронившим былой советский авторитет в глазах Гитлера, стали результаты Советско-финской войны ноября 1939 — марта 1940 гг., когда огромная страна с неисчерпаемыми ресурсами так и не смогла одолеть маленькое, слаборазвитое государство и, бездарно положив массу солдат (67 тыс. чел., а по некоторым неофициальным данным и свыше 200 тыс. — против 23 тыс. убитых в финской армии) вынуждена была заключить компромиссный мир, сделав вид, будто добилась всего желаемого. Хотя, конечно же, изначально планировался полный захват Финляндии — даже марионеточное «правительство» во главе с Куусиненом уже было создано. Кстати, нетрудно увидеть, что при выдвижении ультимативных требований к Хельсинки Сталин учел чехословацкий опыт Гитлера, который тоже сперва потребовал лишь Судетскую область. Но отдать Карельский перешеек с "линией Маннергейма" значило бы примерно то же, что отдать мощные укрепления в Судетах. Согласись на это финны, остальная их территория могла быть захвачена мгновенно и в любой подходящий момент — как Чехословакия. На этом примере нетрудно увидеть и то, как развивались бы чешские события, не будь Мюнхена — несмотря на неравенство сил, немцы обломали бы зубы точно так же, как советские войска в Финляндии.

Очередной толчок к будущему конфликту дали события лета 1940 г. После капитуляции французов в Компьене Молотов вызвал германского посла и проинформировал, что "решение бессарабского вопроса больше не терпит отлагательства", и в ночь на 26. 6 СССР предъявил ультиматум Румынии, выдвигая требования на Бессарабию и Сев. Буковину и предоставив один день для ответа. Румыния была в шоке, ее прежняя покровительница Франция была только что разгромлена, и она принялась взывать к Германии и по дипломатическим каналам, и по линии своего Генштаба, обратившегося за помощью к ОКБ и доказывающего, что "обстановка на Востоке становится угрожающей из-за сосредоточения русских у границ Бессарабии". А немцы и сами пребывали в полной панике, поскольку целиком зависели от румынской нефти! И начнись там война, то что бы помешало Сталину не ограничиться Бессарабией и захватить всю Румынию? И все — Кремль получил бы возможность диктовать Гитлеру любые условия, держа руку на вентиле месторождений в Плоешти. Захоти он вдруг перекрыть этот канал, и Германии нечем стало бы заправлять свои танки и самолеты. И противостоять русским в тот момент было нечем, поскольку на период операции во Франции на Востоке было оставлено всего 5 дивизий. И Берлин употребил отчаянные усилия, чтобы убедить румын принять ультиматум.

Опасность миновала, но Гитлер очень остро ощутил уязвимость своей позиции. Да и вопрос с Финляндией начал рассматриваться теперь по-другому. Ведь там, под боком находилась еще одна очень уязвимая точка немцев шведская железная руда, без которой военная промышленность Германии тоже не смогла бы работать. И, наконец, не удалось достичь мира с Англией, на что рассчитывал фюрер. И он резонно рассуждал, что Англию поддерживает надежда на вмешательство России, что подтверждалось также письмами и визитами посланцев Черчилля в Москву, о чем добросовестно, по-союзнически, передал Сталин. Гитлер к нему относился как к крупному и серьезному политику. А, следовательно, судил о нем по себе. Ну а сам он разве колебался, когда ради выгоды требовалось сменить ориентацию?

И идея о нападении на Россию стала все больше выходить на первый план. В июле 1940 г. фюрер отдал распоряжение Генштабу начать проработку планов войны на Востоке. О необходимости такой войны с целью "уничтожения жизненной силы России" говорил на совещании с военачальниками 31. 7. 40 г. В августе заведующего экономическим отделом германского военного министерства генерала Томаса предупредили, что поставки в Россию должны рассматриваться только до весны следующего года. А тут еще наложился новый кризис на Балканах. Поскольку Россия вернула отнятую у нее после Первой мировой Бессарабию, это послужило прецедентом для исправления границ и для Венгрии с Болгарией. Они тоже вознамерились вернуть утраченные территории и уже готовы были начать войну с Румынией. В которую, как опасались в Берлине, вполне может вмешаться и СССР. 28. 8 обстановка настолько накалилась, что Гитлер приказал привести в боевую готовность 5 танковых, 3 моторизованных дивизии, парашютно-десантные войска, чтобы в случае чего захватить и удержать нефтеносные районы. Но и этот кризис удалось решить мирным путем. 30. 8 на переговорах в Вене Германия и Италия потребовали, чтобы венгры, румыны и болгары приняли компромиссное решение — Румыния отдает половину Трансильвании Венгрии, Южную Добруджу Болгарии. Румыны вынуждены были согласиться, но их королю Каролю это стоило престола. В результате общенародного возмущения он отрекся в пользу сына Михая, прихватил любовницу Магду Лупеску, 10 вагонов ценностей и укатил в Швейцарию. А настоящим властителем стал генерал Ион Антонеску, занимавший прогерманскую позицию. В Румынию была направлена немецкая военная миссия вооружать румын, защищать нефтеносные районы, готовить силы "если будет навязана война с Россией". А заодно и Венгрия с Болгарией, получив щедрые подачки, вошли в фарватер германской политики.