Сага о Хелоте из Лангедока - Хаецкая Елена Владимировна - Страница 128

Старый вождь медленно пошел прочь по белому мху, и вскоре золотые стволы скрыли его из виду.

Фейдельм, дрожа всем телом, смотрела ему вслед, и еле заметное мерцание Радуги начало клубиться вокруг нее.

Хелот спал , уткнувшись в теплый бок Лохмора. Полностью положившись на мудрость и бдительность опытного воина-человека, дракон безмятежно храпел. Его не тревожило то обстоятельство, что они устроились совсем неподалеку от расположения врагов. Хелот сказал, что, по данным Иллуги, наемни-не покндают укрепленного лагеря.

Под утро Хелот замерз и начал ворочаться. Но разбудил его не холод. В ушах у него звенела медь, как будто кто-то тихонько ударял рукоятью меча в большой гонг. Хелот мотнул в полусне головой, но звон не смолкал. Медь пела и пела красивым женским голосом, настойчиво, с одной и той же интонацией, раз за разом повторяя что-то, пока он не понял наконец, что это имя. Медь словно обрадовалась тому, что он догадался, и металлический голос отчетливо произнес, чтобы не оставалось сомнений: «Фейдельм...» Имя встрепенулось в последний раз и ушло, растворяясь в тишине.

И он проснулся.

Солнце только что поднялось, протискивая сильные лучи между деревьев, и странствующий рыцарь подставил им лицо. Странный сон не отпускал его. Медное певучее имя продолжало звучать у него в ушах.

Хелот поднялся на ноги. Дракон, это беспечное дитя, уже увлеченно шлепал по реке и разглядывал камешки на перекате. – Лохмор! – крикнул Хелот. Дракон одарил его веселым взглядом одной из голов, в то время как две другие шепотом обсуждали очередную находку – красноватый прозрачный камешек размером с ноготь мизинца на руке очень маленькой женщины.

– Что у нас на завтрак, Хелот-дакини? Вопрос застал лангедокца врасплох, и, чтобы скрыть свое смущение, он огрызнулся:

– Лично я собираюсь перекусить жареной драконятиной.

Лохмор выпустил сильную струю пламени:

– А я как раз думал о вяленой дакинятине...

Дракон прыгнул вперед на перекате, но оступился и с головой погрузился в воду. Хелот хмыкнул. Головы Лохмора показались снова и сердито проворчали:

– Нет повода для веселья. Голодный дракон – не смешно. Упавший дракон – не смешно.

– А почему? – засмеялся Хелот. Лохмор сердито прошипел, выбираясь из воды: – Потому что упавший голодный дракон встанет на ноги и найдет еду.

– Ты могуч, Лохмор, – сказал Хелот так, что непонятно было, смеется он или говорит серьезно.

Лохмор решил удовольствоваться этими словами. Он вылез на берег и отряхнулся – нарочно так, чтобы забрызгать и Хелота.

– Идем, – сказал Хелот, вытирая лицо.

– Куда?

– Тебе знакомо имя Фейдельм?

Дракон сел, развалившись, как большая собака. – Фейдельм? Дочь реки Адунн. Дочь Великой Реки. Несотворенная Морганом. Владычица Оленьего Леса, та, что с бараньими рогами. Таинственная сила у нее – Сила Радуги.

– Она чуть было не уничтожила Тэма Гили. – Маленький дакини. Смешной. Нет, Фейдельм не злая. Она как душа в мире Аррой. Даже драконы слышали. Зачем ты говоришь о Фейдельм?

– Она ждет нас, Лохмор.

Дракон недоверчиво посмотрел на Хелота, заглядывая ему в лицо сразу с трех сторон: – Откуда тебе это знать, дакини?

– Я слышал зов.

– У тебя видения. Это от голода. У меня тоже скоро будут видения. Я тоже голоден, дакини.

– Нам нужно идти, Лохмор. Думаю, она хочет нам помочь. Где ее искать?

– Даже драконы знают. Обитель Фейдельм – Олений Лес. Нам по пути с солнцем. – Дракон показал на запад. – Через холмы, мимо народа холмов. Злой народ. Когда-то враги драконов.

– А теперь?

– Теперь?.. Не знаю.

– Лохмор, придется тебе идти со мной через холмы. Противу всех ожиданий дракон не стал возмущаться и протестовать.

– Я с тобой пойду, Хелот-дакини, – заявило лохматое чудовище. – Если захотят убить дракона, ты сумеешь меня защитить. Если захотят убить дакини, я убью твоих врагов. Ты мой друг. Ты надежный друг. Я буду тебе хорошим другом.

И большие карие глаза дракона увлажнились слезами.

– Договорились, – сказал Хелот, проводя рукой по пушистому загривку Лохмора.

Ободрав с куста орехи и отдав большую часть дракону, Хелот кое-как заглушил противное голодное нытье в животе и торопливо пошел на запад, чувствуя на затылке горячий солнечный луч. Лохмор бежал рядом.

Зеленые холмы, щедро поросшие травой и кустами, перекрывали один другой, и горизонт казался подвижным. Иногда среди холмов синими и розовыми пятнами мелькали незабудки – там, в низинках, собиралась вода. Над холмами горело солнце позднего лета. Трава до пояса вымочила Хелота росой. Низины одуряюще пахли белыми цветами. Нигде пока что они с драконом не замечали никаких признаков народа холмов, но Хелот полагал, что Лохмор не ошибается – тролли где-то близко.

Пробираясь следом за драконом через сплетающиеся травы, Хелот поднялся на очередной холм. И остановился, щуря темные глаза. Дракон прижался к его боку, чуть не опрокинув.

Их действительно ждали. На разбросанных каменных плитах древнего святилища, на корягах, прямо на траве располагались жители холмов. Хелот ощутил толчок крови – мягкий, но очень настойчивый и сильный. В глазах у него потемнело, в ушах резко зазвенело, словно по струне повели бесконечным смычком. Что они задумали? Зачем им понадобился человек? Зачем Фейдельм заманила его сюда?

Единственное дерево, дуб, вцепилось в склон, и треснувшая ветка, могучая, как целое дерево, повисла, спускаясь к земле, на перекрученных канатах древесины. Хелот прижался спиной к теплой коре.

На холме собрались тролли – Длинная Ветка, с одной, зато огромной плоской ногой; Форайрэ в клетчатой юбке, долговязый белобрысый Алонд с красными глазами-щелками; толстяк Тифлон, рыжеволосый, с бородавкой на носу. Рядом примостился старый трухлявый пень, к которому тролли изредка обращались весьма почтительно, именуя его «Шамотт».

Гномы уже успели перессориться друг с другом и с целым светом. Они расположились довольно тесной компанией, но так, чтобы глаза их не видели друг друга. При этом Лоэгайрэ был очень занят – пытался пристроить у себя на голове рыцарский шлем под названием «жабья морда». Скорее всего, выменял недавно.