Море и звезды - Бирюлия Гавриил Михайлович - Страница 15

Не оправдала себя и облицовка бортов плота. Все борта оказались как бы изгрызенными. Но в целом можно было признать, что плот выдержал шторм.

В одном месте плота Таня и Павел обнаружили огромного тунца. Бедняга был заброшен почти на середину острова. Встречалось множество летучих рыб. Во время осмотра острова они наткнулись на какой-то круглый полумягкий предмет.

– Это кокосовый орех, – сказал Павел. – Ну, что ж, пусть сама природа заселяет наш остров. Это ж отлично, – и Павел помог ореху утвердиться на новом месте…

Вскоре к острову подошли оба атомохода-буксировщика. Начальник экспедиции немедленно направил Павла и Таню к врачу.

К концу дня собрали совещание, на котором было решено продолжать буксировку к месту постановки на якорь и там провести все вспомогательные работы.

Но теперь остров буксировался без людей.

После возобновления плавания в одном из обширных салонов атомохода «Полярная звезда» собралось расширенное совещание. На него прибыл профессор Поллинг, инженер-химик института новых полимеров из Сибири Наташа Эрастова, инженер по морским сооружениям Ван Донг из Джакарты, директор института акклиматизации растений Джу Шу-пин из Циндао, инженер-судостроитель Питер Блок из Владивостока и многие другие. Среди них находился и Штамм.

Председательствовал Санчес Монтегью – главный производитель работ.

Началось с того, что Таня коротко рассказала о случившемся, затем выступил Штамм.

– Вот, – сказал он, приятно улыбнувшись, – в свое время я возражал против проекта потому, что считал невозможным получение в океане достаточно устойчивых урожаев, а сейчас мы убедились в том, что и сами эти острова – сооружение ненадежное. В самом деле – где цитрусовая роща, где поселок, где элеватор? Ничего этого нет. Поэтому я вношу предложение – эксперимент признать неудавшимся.

– Ну, что ж, – спокойно начал корректный и стройный Поллинг, – если бы люди прошлого следовали логике уважаемого Штамма, то очень большие пространства земли сейчас бы пустовали. Не было еще ни одной осени, чтобы через Японию в прошлом не проходил хотя бы один тайфун. Обычно такой гость оставлял после себя опустошенную землю, где не оставалось ни жилищ, ни посевов. Однако проходило время, и там снова расцветала жизнь. Страшный тайфун принес нашему первому искусственному острову много бед, но он не смог его разрушить. Мы должны найти новые методы защиты острова, а не помышлять о прекращении эксперимента.

Затем выступила Таня, которая откровенно призналась, что многое они недодумали. Строители предусмотрели все: плот состоит из полимерных пустотных форм, внутри его связывают гибкие металлические тросы, подбор материалов удачный. И все же прямых ударов воля высокие борта «острова» не выдержали.

– Как же нам быть? – спросила она. – Поучимся у природы. В самом деле, посмотрите, там, где имеются водоросли, сильное волнение не достает берегов. Доходит только зыбь, да и то слабая. Заставим и мы стихию смириться. Построим на бортах плота подводные фермы, а от них отведем легкие ленты, которые будут действовать как водоросли.

– Правильно, – одобрил Монтегью, – а через некоторые ленты мы будем подавать в воду воздух, это также будет разрушать структуру волны.

– Но, позвольте, – заметил климатолог Виктор Филиппов, старый приятель Павла, – мы устанавливаем плот на таком месте океана, где редко бывают сильные штормы и никогда не отмечалось тайфунов. Следовательно, эти дополнительные меры излишни.

– Извините, – негромко оказал один из участников совещания, все время молчавший, – я провел в этих водах почти сорок лет, и мне приходилось наблюдать, десятибалльные штормы и около Гавайских островов. Помните, что иногда в климатических таблицах исчезают экстремальные величины. Поэтому будем осторожны и вооружим остров такой оригинальной защитой.

Это был известный знаток океана Витинг. Его мнение оказалось решающим.

В то самое время, когда атомоходы с искусственным островом на буксирах медленно приближались к цели, в том же районе океана на сближение с караваном шла красавица яхта «Флорида». Яхта имела прямое парусное вооружение, давно забытое на морских дорогах.

Она принадлежала группе дельцов с Восточного архипелага и сейчас находилась в «увеселительном» плавании. Как бы там ни было, все, кто встречал ее в море, подолгу смотрели на ее свободный бег среди волн, как на видение, пришедшее к нам из мглы веков.

В богато обставленной кают-компании «Флориды» за большим овальным столом из черного дерева сидело пятнадцать человек. Все они были одеты в безупречно белые костюмы, курили сладко пахнущие сигары, пили минеральную воду и внимательно слушали старого, но хорошо сохранившегося человека с тяжелой челюстью и скошенным затылком.

Все знали Джошуа Эбба (так звали оратора) как ученого-атомника, и только трое из присутствующих помнили его как адмирала – одного из членов мозгового треста большой страны и признанного идеолога империализма.

Джошуа Эбб говорил уверенно и суховато:

– Я буду краток. На этой яхте собрались люди, не так давно командовавшие миром. В этой кают-компании нет ни одного, кто не распоряжался бы в прошлом колоссальными ресурсами человечества. Это мы построили величественную цивилизацию, это мы создали общество, угодное богу. Все, что есть на земле, – это плод нашего ума и нашего руководства. Проклятые красные разрушили все. Мы, некогда владевшие миром, сегодня довольствуемся жалким клочком земли, затерянным в океане.

Но и это для нас, оказывается, слишком много. Республика Восточного архипелага находится накануне краха – у нас не хотят брать золото, оно, видите ли, им не нужно, а жить без обмена мы долго не сможем. Поэтому у нас остается одно: или вернуться к роли руководителей мира, или погибнуть. Взять руководство можно только силой. Вот об этом и должны поговорить сегодня. Кто имеет что-либо оказать?

Слово взял Тони Кокрофт – невысокий худой человек, с бледным, немного усталым лицом. От скуки он занимался радиобиологией, а вообще-то был последним отпрыском радиотелефонных магнатов.

– В последние годы мы являемся свидетелями возмутительных явлений: происходит процесс смешанных браков – это наблюдается во всех странах. Китаец становится мужем американки, американец женится на индуске и т д. Счетно-решающие устройства показывают, что если дело пойдет таким образом, то белая раса в течение ближайших двухсот лет растворится.

И вы, джентльмены, наследниками будете иметь мулатов, квартеронов и вообще черт знает кого. Но есть вещи и пострашнее. Видите ли, процессы, которые протекают в животных и в людях, имеют одну и ту же природу. До сих пор мы не могли установить причины таких явлений, как например массовые самоубийства лем­мингов. Известно, что когда эти мышевидные грызуны, живущие в тундрах, в благоприятные для них годы очень сильно размножаются, то они собираются громадными массами и, преодолевая все препятствия, лавиной двигаются к морю. Достигнув моря, они бросаются в него и гиб­нут. Заметьте, именно к морю, и никогда не идут от мест размножения в сторону суши. В чем дело? Оказывается, все животные одного вида связаны между собой биорадиоволнами, вырабатываемыми их нервами. Это-результат эволюции. Такая система взаимосвязи управляет животными в стаях и обеспечивает саморегуляцию вида. Дело в том, что если животных становится очень много и им наверняка не хватит пищи, – это может привести к гибели всего вида. И вот, когда общее число особей достигает какой-то определенной величины – суммарный радиосигнал становится критическим. Повинуясь ему, большая часть животных и уничтожает себя, чтобы не погиб весь вид. Мышление человека есть всего лишь надстройка над более древними процессами нервной деятельности человека, и в сущности подчинено тем же законам. Вот почему люди долго не могли избежать войн.

Страх, появившийся вместе с атомом, изменил величину критического сигнала, но при большом росте населения он, безусловно, даст о себе знать и сделает свое дело – начнется война всех против всех, а это будет конец не только для остатков белых рас, но и для всего вида Homo Sapiens.