Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 251

— Ну, никуда от этого пронырливого жидка не спрячешься… — нарочито недовольно проворчал отец Филарет, разведя руками, но Никита видел, что уголки его губ поползли вверх.

— А зачем прятаться от старого, безобидного еврея? — удивился ребе. — Грешно, батюшка, грешно…

— Что грешно-то?! — возмутился священник. — Изыди, христопродавец!

— Да на что оно мне надо, вашего шлемазла продавать? — потряс руками над головой ребе, потом состроил постно-невинное лицо. — А сколько дадите?

Отец Филарет зарычал и налился багровой краской, сжав пудовые кулаки. Так, если эти двое заядлых спорщиков примутся спорить прямо здесь, то о деле на сегодня придется забыть. Решив прервать их, Никита открыл гиперпереход и показал на него рукой. Покосившись на хихикающего ребе, священник перекрестился и шагнул в черную воронку. Он явно не одобрял все эти «бесовские» штучки, но пользовался ими без особого страха. Ребе последовал за ним. Оказавшись в своей каюте, Никита обнаружил Лави сидящей в позе лотоса на большой, плавающей в воздухе доске. К глазу жены тянулся розовый, пульсирующий жгут, уходящий в стену. Надо же, прямое подключение к биоцентру… Интересно, какая это задача потребовала столь мощных интеллектуальных ресурсов? Надо будет обязательно потом поинтересоваться. Отец Филарет неодобрительно покосился на висящую в воздухе молодую женщину и снова перекрестился. Ребе Штольц с интересом посмотрел на нее и даже потрогал рукой щуп, дернувшийся от этого прикосновения. Никита заказал у биокомпа бутылку «Золота Дарна» и бутылку «Черного Вала».

— Присаживайтесь, — показал альфа-координатор рукой на выросшие из пола кресла.

— Благодарю, — сказал священник и чинно уселся, расправив рясу, ребе последовал его примеру. — А что это за женщина?

— Жена, — ответил Никита. — Она нас сейчас не видит и не слышит, подключилась к биоцентру крейсера, видимо, мощности собственного биокомпа для решения задачи не хватило.

Он старался говорить как можно проще, но по эмофону гостей ощутил, что они ничего не поняли. Альфа-координатор только вздохнул, вспомнив, как сам пытался понять хоть что-нибудь в первые дни на крейсере

— Может, хотите чего-нибудь выпить? — спросил он, садясь сам.

— Разве что водочки, — степенно кивнул отец Филарет.

— Мне немного эликсиру, — сказал рав Штольц, накручивая на палец один из собственных пейсов.

На столике перед сидящими появилась третья бутылка, на сей раз с кристально-прозрачной жидкостью. И ветчина на блюдце. Никита налил в два стакана немного водки, в третий — «Золота Дарна» и откинулся на спинку кресла, внимательно смотря на отца Филарета. Он считывал память священника и анализировал верхние слои. Да, искренне верящий, очень неглупый человек. Но сильно ограничен своими догмами. Сумеет ли он прижиться хотя бы на пограничных планетах ордена? По своим душевным качествам отец Филарет вполне способен стать аарн, но вряд ли согласится. Впрочем, не стоит спешить с выводами. С ребе все ясно, он уже в ордене. Интересно, а каким станет этот ехидный старик после Посвящения?

— Хороша здесь водка! — выдохнул священник, выпив. — Ох, хороша!

— Мне больше коньяки нравятся, батюшка, — улыбнулся Никита. — Или это черное виски. Правда пьяным мне не напиться, нанороботы у меня в крови воспринимают алкоголь, как яд, и тут же нейтрализуют.

— А что это такое, нанороботы? — нахмурился отец Филарет.

— Очень полезная вещь, — улыбнулся Никита. — Вот, смотрите.

Он достал кинжал из стенной ниши и распорол себе руку. Кровь только показалась на секунду и сразу прекратила течь. Еще пару мгновений спустя края раны склеились, вскоре на ее месте остался только белесый шрам. А потом исчез и он. Ребе внимательно наблюдал за Никитой, прихлебывая мелкими глотками эликсир, и о чем-то напряженно размышлял. Отец Филарет кривился, смотря на исчезающую рану.

— Это именно нанороботы зарастили мне рану на ваших глазах. Они живут в моей крови и внимательно следят за состоянием тела. Если что-то не так, без промедления принимаются за лечение. У меня последняя разработка, меньше месяца назад закончили испытания, такие есть пока мало у кого.

— Надо же… — пробормотал священник, с удивлением смотря на руку альфа-координатора, на которой не осталось и следа раны. — Ладно, сын мой. Эти чудеса пока побоку. Я о другом поговорить хотел.

— Слушаю вас.

— Первое, это церковь. Негоже без церкви!

— Как же это вы, батюшка? — снова захихикал ребе. — Я-то сразу синагогу организовал. А вы… Ай-яй-яй.

— Цыц мне тут! — рявкнул священник. — Так что с церковью?

— Что за проблема? — удивился Никита. — Мало на крейсере места, что ли? Берите себе любое свободное, все нужное завезем. Освятить ведь не трудно. Попросили бы Асиарха еще в первый день, уже давно бы церковь открыли.

— Ага, — довольно кивнул отец Филарет. — Понятно. Асиарх, что же ты, морда твоя ехидная, мне сразу не сказал?

— Вы не спрашивали, батюшка, — отозвался с потолка елейным тоном дварх. — Я-то на всякий случай давно все подготовил, а вы все молчите и жалуетесь. Ребе вот сразу спросил, я и помог. А вы молчите и молчите. Я все жду и жду, когда же вы спросите…

— Нет, вы только посмотрите на него! — возмутился священник. — Нечто бестелесное еще и издевается! Призрак несчастный, по божьему попустительству ада избежавший!

Асиарх в ответ гнусно захихикал. Ребе вторил ему. Похоже, все трое получали от своих перепалок немалое удовольствие. Никита только головой покачал — ехидный дварх нашел, наконец, себе достойных соперников в острословии.

— Ладно, — согнал улыбку с лица отец Филарет. — Скажи мне еще, что за Благих тут все время поминают? Грех, язычество!

— Почему язычество? — удивился Никита. — Вы, батюшка, не разобрались. Благие — это четверо защитников, стоящие между Господом и людьми. Некто, похожий на наших святых. Церковь Благих очень сильна в галактике. На тысячах тысяч миров вера в Благих Защитников является официальной религией.

— А, вон оно что, — кивнул священник. — Ежели святые, то еще ничего.

— Что же это вы, отец Филарет, — прищурился ребе, — всех без разбору под одну гребенку?