Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 164

Он показал на все еще дрожащую Савку.

— Она слаба, — презрительно скривился Берк. — А раз так, то она добыча. И сильный имеет право делать с ней все, что только пожелает. Хочет жить, должна терпеть и благодарить, что вообще в живых оставили.

— Повторяю еще раз, — вздохнул старый орк. — Сумеешь стать из зверя человеком, приходи. Восстановлю Дар и научу всему, что знаю сам.

— Что ты подразумеваешь под этим? — спросил Берк. — Я не понимаю.

— Доброту, жалость, любовь, — ответил Кержак, покачав головой. — Где же ты рос, что никогда не слышал об этих качествах?

— Это качества бесполезных слабаков, — упрямо повторил Берк.

— Наоборот, осознавший собственную силу может позволить себе их, а слабак делает себя зверем, пытаясь доказать самому себе, что силен. Думай. Сумеешь измениться, приходи. А если нет, то ты мне неинтересен.

Сказав это, Кержак направился к идущим в их сторону полицейским офицерам.

— Вы закончили, господин маг? — спросил один из них.

— Да, — кивнул старый орк. — Теперь Берк безопасен, можете спокойно арестовывать его. Вы получили документы с описанием того, что он сделал?

— Получили, — вздрогнул второй полицейский. — Это же нелюдь какая-то…

— Увы, — согласился Кержак. — Он там держал силой девушку, я забираю ее с собой.

Полицейский хотел было возмутиться, но напарник ткнул его пальцем в бок, призывая не спорить с великим магом, да еще и из ордена. Потому он смолчал, только дернув щекой. Вскоре сгорбившегося Берка увели.

Прошло еще несколько минут, и шаман с учениками снова собрались в каюте на борту «Ночного Охотника». Но на этот раз с ними была продолжающая дрожать и плакать Савка. Кержак вздыхал, понимая, что у него прибавилась еще одна ученица. Дар у девочки был, хотя и слабенький. Но его можно развить, если она будет работать над собой. Савка все никак не успокаивалась и пришлось звать ближайшего Целителя Душ. Пришедшая по вызову миниатюрная, беловолосая женщина только охнула, дотронувшись до души девушки. И сразу принялась за нее, понимая, что человек на грани психоколлапса. А потом уложила немного успокоившуюся Савку спать, твердо наказав не будить несколько дней.

— Значит, уходите? — спросил маршал, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом.

— Уходим, — кивнул Никита и с тоской посмотрел на Лави, сидевшую неподалеку. — Мы ведь сразу говорили, что поможем вам отстроиться и отправимся домой. Посольство останется, ваши люди еще долго смогут летать учиться к нам. Неподалеку от Фарсена с этого момента будет постоянно дежурить какой-нибудь дварх-крейсер, в случае чего он придет на помощь.

— Что ж, ты прав, — тяжело вздохнул старик. — Нам придется очень хорошо поработать, прежде чем мы сумеем защитить себя самостоятельно. Точнее, пока у нас не будет нужных технологий, с помощью которых мы сумеем эту защиту выстроить.

— Да, — кивнул контрразведчик. — Люди у вас уже есть. И какие!

— Спасибо, сынок, — поблагодарил его маршал, улыбаясь.

Прав был альфа-координатор. Восстановить планету и создать неуязвимую оборону стало для жителей Фарсена идеей-фикс. На орбите стали на боевое дежурство полностью смонтированные три орбитальные крепости, и любому непрошенному гостю небо с овчинку покажется, если они ударят по нему из главного калибра. Но этого мало! Очень мало. Массированную атаку большого флота крепости не переживут. Было еще около полутора сотен лам-истребителей, подаренных орденом. Сейчас они постоянно патрулировали звездную систему, будучи готовыми первыми отразить нападение. Но большой флот привезет с собой несколько тысяч истребителей, пускай даже ниже классом. Но они задавят лам-истребители Фарсена числом. Значит, нужно развивать собственную космическую промышленность и строить тысячи, десятки тысяч собственных истребителей. Знания были, орден щедро поделился технологиями и научной информацией. Но пока еще ученые сумеют осмыслить новые для них концепции! Да и осталось этих ученых едва тридцать человек. Однако, около пятидесяти тысяч молодых фарсенцев обучались на Аарн Сарт. Грузовые корабли приходили и уходили ежедневно, привозя сотни тысяч тонн грузов и увозя людей на учебу. Скорее бы они возвращались и приступали к делу. Хотя маршал и понимал, что вряд ли кто в ближайшее время нападет на Фарсен, но все равно нервничал.

Он потянулся и расправил плечи. После выхода из ти-анх старик чувствовал себя великолепно, да что там, он чувствовал себя молодым. Не стало давно привычных саднящих болей в печени, раздражающей слабости, он снова мог сутками носиться как угорелый и ощущать вечером только здоровую физическую усталость. Целительница сказала, что в течение десяти лет он станет постепенно молодеть и по прошествии их будет выглядеть тридцатилетним. И останется таким около двухсот лет. Поверить в это оказалось довольно трудно, но мало ли, орден привез на Фарсен столько всего невозможного, что еще одно чудо не казалось удивительным. Почти все города восстановили, но заселить их было пока некем, население планеты уменьшилось за войну больше, чем вдвое. Но все еще впереди, почти каждая взрослая женщина уже беременна, и каждая хотела иметь не менее, чем трех-четырех детей. Национальные различия за десять лет оккупации почти сошли на нет, государственными языками восстановленной Конфедерации Фарсена взяли ардашский и новокарстенский. Смешанные браки стали за этот месяц самым обычным явлением, свадьбы гремели ежедневно, бывали дни, когда сочетались браком сразу по нескольку тысяч пар. Потерявшие все люди стремились найти себе новый дом и новых близких.

Дверь хлопнула, и в кабинет маршала, переговариваясь о чем-то, вошли Гласс с Кавином, за ними следовал худой, изможденный человек, министр экономики Шафтап, бывший некогда профессором экономического факультета Ардашского университета и все десять лет оккупации проведший в концлагере. Вскоре пришли еще трое членов образованного месяц назад правительства Конфедерации. В стенах завертелись три воронки гиперпереходов, и оттуда вышли Рен, Релир и Виктор Петрович. Никита приветственно поднял руку и улыбнулся друзьям. предстояло последнее совместное совещание, завтра утром дварх-крейсера покидают пространство Фарсена. На границе туманности их ожидал собрат, «Пустынный Ветер», в ближайшие три месяца именно он будет дежурить неподалеку на случай внезапного нападения. Имелись подозрения, что в одной из недалеких систем остались еще пара-тройка замаскированных станций Проекта. Для этого лам-истребители Фарсена и «Пустынного Ветра» должны будут буквально по камешку осмотреть все близлежащие звездные системы. Тратить силы на взятие этих станций никто не собирался, если они не пожелают сдаться, то будут издали уничтожены гиперорудиями дварх-крейсера.