Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 105

– Перестань терзать клавиши, они все равно не работают. Вылезай из норки и поговорим! Обещаю, сильно бить не буду, если не разозлишь.

– Что вам нужно, кто вас послал?! – простонал Осмас, так и не решившись выползти из укрытия.

– Не-а, друг, так не пойдет, – протянул на одной ноте Дарк, быстро нагнулся и запустил правую руку под стол.

Ловкие пальцы нащупали тонкую полоску кожаного ремня, вцепились в нее мертвой хваткой, а затем сильно рванули вверх. Глазам Дарка предстали оголенная поясница, сбившийся в ком на тощей спине пиджак и парочка дрыгающихся в воздухе ножек. Моррон отпустил жертву, и груда костей в дорогой одежде с грохотом упала на пол.

– Вопросы буду задавать я, это моя роль… – все так же невозмутимо пояснил моррон, когда раскрасневшиеся, вспотевшие залысины с испуганно моргающими глазками и трясущейся козлиной бородкой появились из-под стола. – Времени у нас мало, скоро обед начинается. А в обед нужно что?! Правильно, покушать и отдыхать, так что давай не утомлять друг друга глупостями. Согласен, господин директор – ВРУн?!

Допрашиваемый поспешно закивал маленькой головенкой. Возможно, он бы еще немного поупрямился, поломался, и Дарк был бы вынужден применить грубую физическую силу, но в дверях кабинета появилась Диана, державшая в руках «сурабу», грозный инструмент как для отстреливания лишних конечностей, так и для ломки костей.

– И чего это мы так долго? О чем это, позволь узнать, вы с госпожой Софарой у писсуаров шушукались? – Оставив на время в покое перепуганного Осмаса, Дарк переключился на допрос напарницы.

– Во-первых, ты идиот, в женской уборной писсуаров нет, – просветила Диана пребывавшего в неведении собрата-моррона и, грациозно присев на маленький журнальный столик у входа, принялась растирать натруженные запястья. – А во-вторых, когда в следующий раз будешь составлять грандиозные планы, учти, я не нанималась десятипудовые туши таскать!

– Не преувеличивай, в ней не больше семи, сало много не весит, – ответил Дарк и, посчитав тему закрытой, вновь повернулся к брошенному без внимания директору: – Итак, на чем мы остановились? Ах да, ты проявил благоразумие и согласился сотрудничать. Видишь, как все чудесно складывается, даже без мордобоя обошлось!

«Эй, парень, сколько курить можно? Так и в лапы онколога попасть недолго. Побереги здоровье, ну, давай-давай, пошел внутрь и полицейскую дрянь с собой прихвати! Живучей оказалась, мерзавка!» – мысленно подгоняла Марта остановившуюся в двадцати шагах от здания банка парочку. Безвылазно проведшей около двух суток в фургоне наемнице было невдомек, что ни Дарку, ни его очаровательной спутнице из Континентальной полиции смерть от рака не грозила. Болезни могли развиваться в организмах морронов лишь до определенного предела. Легионеры чувствовали боль и видели, как на их телах появлялись внешние признаки заболеваний: сыпь, варикозные узелки, гнойные язвы, опухоли, иными словами все те зловещие симптомы, при виде которых любой человек хватается за голову и считает себя серьезно больным. Однако на стадии возникновения реальной угрозы для жизни Коллективный Разум посылал мозгу моррона энергетический импульс, а тот, в свою очередь, брал на себя роль универсального лекаря, способного изгнать из тела любую заразу, будь то обычная простуда или смертоносный вирус. Шансы Дарка умереть от засорения легких никотиновой отравой или застудить жизненно важные органы в результате продолжительного пребывания на полесском морозе были столь же ничтожны, как возможность провалившего задание наемника заслужить прощение у Огюстина Дора, то есть приблизительно один на миллион. Последний глоток горячего кофе из термоса вернул Марте прежнюю бодрость. В фургоне было ужасно холодно, несмотря на непрерывно работающую отопительную систему. «Такая уж это чудесная страна: здесь всегда холодно, тоскливо и проваливаются любые беспроигрышные начинания», – пыталась успокоить себя Марта.

Мягкие подушечки пальцев ощущали холод металла покоившейся на коленях штурмовой винтовки. Время тянулось, а мышцы обмякли и ныли от долгого сидения в водительском кресле. Охота, к сожалению, не всегда веселая погоня за испуганной жертвой. Если зверь хитер и силен, то приходится расставлять ловушки и томиться в долгом ожидании момента, когда стальные створки капкана захлопнутся на медвежьей лапе.

Ситор поставил перед ней трудную задачу. Трудную, но вполне выполнимую, если запастись терпением и подойти к делу с умом.

Марта была слишком разумна, чтобы считать себя непобедимым специалистом экстра-класса. Даже само слово «профессионализм», бывшее для многих представителей ее профессии чем-то вроде идеала, ассоциировалось в ее голове с прямолинейным, предсказуемым и шаблонным поведением, а значит, непременно обреченным на провал. Профессионал – тот же ремесленник, только возомнивший о себе бог весть что. На ее счету было много розыскных и карательных операций, из которых ей почти всегда удавалось выходить победителем, хотя другие, более сильные и ловкие, но не в меру самоуверенные, бесславно канули в Лету. Они не усвоили основного правила, продиктованного опасным образом жизни: «Никогда не полагайся на удачу и не повторяй один и тот же ход!»

Марта не знала, кем в действительности был с виду обычный парень, стоявший сейчас всего в пятнадцати метрах от припаркованного на банковской стоянке фургона и куривший одну сигарету за другой, но встречи в «Барсуке» было достаточно, чтобы избегать лобовых атак.

«Слишком умен и находчив: убил двоих в поезде, выжил в соборе, сумел поразительно быстро добраться до Полесья, да и кинжалом владеет, как будто родился с ним в руке. Бывший военный, головорез-десантник? Нет, девушка, поднимай планку выше: какой-нибудь секретный агент спецслужб с кучей вшитых в тело имплантатов и обученный по индивидуальной программе самыми лучшими специалистами», – пришла к неутешительному выводу Марта сразу после разговора с Ситором.

Хоть двуличный вампир и темнил, но она ни на секунду не сомневалась, что к смерти Карста и Финолия приложил руку именно этот обритый наголо парень; нешокирующий взгляд горой накачанных мышц, обычный, неприметный, ничем не выделяющийся из толпы, такой, каким и должен быть самый опасный и грозный противник.