Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 104

Мягкий ковер приглушил поступь тяжелых зимних ботинок. Дарк не хотел незаметно подкрадываться к маленькому, тщедушному человечку, сгорбившемуся за письменным столом, но Осмас Карван говорил по телефону и даже не посмотрел в сторону открывшейся со скрипом двери.

– Нет, сегодня не получится, у меня дела. Завтра тоже. Нет, не другая… важные переговоры в Урве, потом ряд встреч… может, после выходных, – дребезжал тонкий, противный голос надувшего для пущей важности щеки пигмея. – Потерпи немного. Да-да, я тоже скучаю…

Узкая грудь Осмаса вздымалась, как кузнечные мехи, делая хозяина похожим на нахохлившегося, промокшего воробья. Непропорционально длинные и тонкие кисти рук, произрастающие из рукавов великоватого на два-три размера пиджака, изгибались ломаной буквой «Г» в попытке удержать выскальзывающую телефонную трубку. Пара асимметричных залысин, козлиная бородка, испачканная чернилами плешь и густо промазанные гелем редкие волосы завершали портрет самовлюбленного сокрушителя женских сердец.

«А ведь он и вправду считает себя неотразимым! – ужаснулся Дарк воистину безграничным возможностям человеческой психики, способной прикрыть любые физические недостатки плотной вуалью самообмана. – Интересно, сколько времени он регулярно тратит на кривляние перед зеркалом: час, два? Нет, пожалуй, целый день, делать-то ему все равно больше нечего!»

Вывод о тунеядстве и успешной симуляции напряженного производственного процесса маленьким человечком на ответственном посту был сделан не на пустом месте. Во-первых, действительно работающий начальник не сидит, он бегает, в его кабинете бывает много народу, а на столе царит творческий бардак, усугубленный обилием текущих бумаг, на которые просто необходимо наложить начальственную закорючку. Во владениях же директора ВРУ было девственно чисто как в плане бумаг, так и толпящихся в ожидании решения подчиненных. Во-вторых, и опыт подсказывал Дарку, что этот признак самый верный, к середине рабочего дня ни один настоящий трудоголик не выглядит таким опрятным и ухоженным. Ворот белоснежной рубашки Осмаса был абсолютно чист, значит, попотеть ему не пришлось ни от беготни, ни от нервов, что с начальством случается гораздо чаще.

«Хорошо устроился: сидит на теплом местечке и якобы технически обеспечивает производственные процессы; никуда не спешит, никому из коллег-директоров не мешает. Вряд ли глава банка и его заместители имеют хоть какое-то представление о современной технике и о проблемах разработки специализированного программного обеспечения. Даю голову на отсечение, что с работой, которую делает вся эта ВРУ, легко могли бы справиться двое прыщавых подростков в перерывах между отстрелом зубасто-когтистых чудовищ.

Ну что ж, каждый таракан ползает в этой жизни по-своему. Эта пиявка хорошо присосалась – молодец!»

Ответственные телефонные переговоры с одной из вторых половин были успешно завершены на ноте взаимного недоверия. Однако сюсюканье в трубку на время успокоило ревнивую женщину, пытавшуюся выяснить правду и поставить в отношениях все точки над «i». Директор повесил трубку, брезгливо поморщившись, допил апельсиновый сок из стоявшего на столе стакана и только после этого удостоил проникшего в кабинет постороннего гневным взглядом.

– Кто вы, почему без записи и по какому вопросу? – выстрелил господин Карван в Дарка дежурной, заученной наизусть тирадой.

– А разве ты не узнаешь? – Моррон изобразил на лице удивление, которое отчасти было искренним.

По словам Конта, Осмас ждал посвящения в кровавую братию и управлял счетами полесской общины. Из подслушанного разговора Карста с Белиндой Дарк узнал, что охота за ним началась именно благодаря свидетельству прислужника – высокопоставленного банкира, якобы видевшего его в клубе в ту проклятую ночь, когда Конт решил свести счеты. Вероятность, что тот и другой говорили об одном и том же лице, зашкаливала за сто процентов.

«Неужели Карст специально сфабриковал обвинение и заставил Карвана дать ложные показания и при этом даже не удосужился дать посмотреть лжецу на фото оклеветанной жертвы?» – Неувязка заставила Дарка призадуматься, но затем логичное объяснение нашлось само собой. Полесские вампиры были весьма ленивы и гораздо прямолинейней, чем их континентальные сородичи. Живя в государстве, где испокон веков беспрекословно верили доносам, Карст решил не утруждать себя скрупулезной подгонкой фактов навета. Он не предполагал, что кто-нибудь из Ложи Лордов-Вампиров будет утруждать себя расследованием, и не думал, что Дарку удастся добраться до старгородской глубинки.

– А если так повернусь? – Дарк встал к Осмасу вполоборота и вытянул вперед шею, чтобы тот мог лучше разглядеть далеко не идеальный профиль. – Представь, что я с длинными волосами, а лицо перепачкано сажей. Что, не получается припомнить?!

– Вон, вон отсюда! Что ты себе позволяешь?! Я позову охрану! – взревел неожиданно рассвирепевший директор и доведенным до автоматизма движением схватился за трубку внутреннего коммутатора.

– Конечно, позовешь, если успеешь…

Оставаясь внешне совершенно спокойным, Дарк ухватился левой рукой за спинку ближайшего стула и легким, непринужденным движением метнул тяжелый предмет точно в голову надменного, вспыльчивого типа, желавшего прервать только что начавшийся процесс плодотворного общения.

Крякнув от испуга, Осмас резко пригнулся и, не удержав равновесия во вставшем на дыбы кожаном кресле, повалился на пол, свозя со стола стопку свежих газет и увлекая за собой массивный многоканальный коммутатор. Ножки стула пронеслись всего в двух сантиметрах от крышки стола и полетели дальше к стене, где успешно отделились от спинки и сиденья. Обитые деревом стены кабинета обладали хорошей звукоизоляцией. Дарк был уверен, что сопровождающих акробатический этюд шумов не было слышно ни в коридоре, ни в соседних кабинетах. Можно было продолжать разговор в той же манере и не беспокоиться о последствиях. Не обращая внимания на жалкую попытку Осмаса спрятаться под столом и оттуда связаться с охраной по поломанному коммутатору, моррон закурил и, стряхивая пепел в вазу с цветами, уселся с ногами на начальственном столе.