Огненный шторм - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 29

В двадцатый раз пройдя вдоль стены, я посмотрел на часы. Мы будем у системы в 20:02. Оставалось чуть больше двух часов. Ужасное ожидание. Если бы я знал, что мне предстоит через эти два часа окунуться в огонь боя, то я бы наверное поспал. Но теперь не мог. А корабль дремал. Шла третья смена, и дежурным оставалось еще четыре часа. В жизненно важных отсеках патрули лениво обходят корабль, завидуя тем, кому выпало дежурство в другие смены. Только десантники на нижних палубах веселились. Кто-то травил анекдоты, кто-то слушал и неторопливо чистил до блеска отполированный штык.

Ладно, есть на корабле место, где можно почувствовать, что еще не засиделся в штабе. Капитанская рубка. Только там видно, что корабль, высаживая десант, ведя огонь прямой наводкой, тоже чем-то рискует.

Я покинул каюту и направился к ближайшему лифту. Вдруг из-за поворота, прямо на меня вышли несколько десантников. Впереди шел боец с нашивками сержанта. Увидев меня, он встал по стойке «смирно» и крикнул своим бойцам:

– Смирно, маршал на палубе!

Десантники вмиг замерли, а в следующую секунду по коридору прокатилось громовое:

– Здравия желаем, товарищ маршал!

– Здравия желаю, товарищи бойцы! – ответил я и приказал: – Вольно!

Солдаты не шелохнулись.

– Вы кто? – спросил я сержанта.

– Командир седьмой роты первого отдельного полка сорок второй десантной дивизии сержант Станислав Игрищев, – четко отрапортовал боец.

– А как здесь оказались? Да еще чуть ли не со всем подразделением? Заблудились?

– Никак нет. Мы из усиления. Не каждый день на линкоре приходится бывать. Вот и осматриваем корабль. А то все больше на десантных кораблях и фрегатах.

– Понятно. Но учтите, сейчас на палубах, с первой по четвертую, комендантский час. Смотрите, чтобы вас патруль не задержал. Хотя, – я взглядом пересчитал бойцов. За спиной Игрищева стояло семь человек, – такую гвардию они вряд ли остановят. Но если что, скажите – Шолохов разрешил, пусть у меня спросят.

– Спасибо, товарищ маршал.

Когда десантники двинулись дальше, я долго смотрел в спину Игрищеву, пока он не скрылся за поворотом. Вот он – «слуга царю, отец солдатам». Настоящий человек и настоящий военный. Именно такие люди будут строить новый мир, о котором писал маршал Орлов.

Вскоре я достиг дверей, ведущих на капитанский мостик, и ввел свой код в распознающее устройство. Двери открылись, и я вошел в рубку. В кресле капитана корабля никого не было, а Игнатьева сидела на коленях у первого пилота. Увидев меня, девушка торопливо встала. В голове у меня всплыли строки из проекта устава той реформы, которую, кажется, так давно расхваливал Нефедов: «Личные отношения между военнослужащими разрешены в той мере, в какой они не наносят вреда их физическому и моральному здоровью». Война войною, но любовь – высшая ценность всегда.

– Извините, товарищ маршал! – краснея, проговорила Игнатьева.

– Не за что извиняться. Я просто пришел проверить… э-э-э… боеготовность, – нашелся я. – Вижу, что все… в полном порядке. В следующий раз приду в двадцать часов, перед высадкой. Можете продолжать… нести вахту.

Я вышел. Не стоит ей мешать. Ей тоже нелегко дается эта война. Огромная ответственность за линкор и двенадцать тысяч человек на нем – это ноша не для хрупких плеч девушки. И отдых ей необходим. Пусть даже для нее этот парень – только мимолетное увлечение.

Но, тем не менее, я вновь остался не у дел. Разве что пройтись по линкору с носа до кормы. Ведь если не спеша, то пять километров часа на полтора растянуть можно. А там уже, глядишь, и высадка.

Я усмехнулся своим мыслям и зашагал прочь от рубки.

20:01:15.

– Говорит капитан корабля, – голос Игнатьевой, идущий из настенного динамика был сух и официален. – Приготовиться к выходу из гиперпространства.

Я посмотрел на Свердлова, сидевшего напротив меня. Рядом с ним расположился Кошкин. Мы находились в штабе десантной операции, в главном зале линкора. В иллюминаторе некоторое время были видны стены гипертоннеля, но затем последовала яркая вспышка, и корабль перешел в обычное пространство.

– Выход из гиперпространства завершен. Всем эскадрам двигаться к намеченным планетам. Начинаем операцию.

Внизу расстилался пустынный мир Кэор-3. «Александр Невский» вел те эскадры, которые должны высаживаться на нем. Для нас со Свердловым пока что было мало работы. План намечен, и командиры кораблей знают, что им делать, если что-то пойдет не так.

Постепенно в иллюминаторе показались корабли эскадры. Мощные линкоры плыли в окружении крейсеров и фрегатов. Рядом сновали корветы.

– Внимание, эскадра достигла расчетной точки. Передаю командование штабу операции.

– Говорит маршал Шолохов, – сказал я. – Линейным кораблям начать артподготовку. Самолетам, десантным челнокам и остальным кораблям подготовиться к действию.

– Ну, что ж, товарищ маршал, кажется, началось.

Первые залпы лазеров чудовищной мощности ударили по поверхности Кэора-3.

Глава 6

Десант в бессмертие

20:51:17. 15.07.3282 года. Орбита Кэора-3, главный зал линейного корабля «Александр Невский».

– Товарищи командующие, – из динамика вновь послышался голос Игнатьевой, – командиры авиационных частей эскадры докладывают, что зоны высадки расчищены. Видеонаблюдение подтверждает это.

– Понял вас, – сказал я. – Ну, товарищ Свердлов, окажите честь, – я протянул десантнику микрофон.

– Говорит генерал-полковник Свердлов, – сказал он, взяв микрофон. – Десантным кораблям начать высадку десанта в подготовленных районах. Линкорам быть наготове для оказания поддержки. Обо всех непредвиденных обстоятельствах докладывать в штаб.

– Много вы отдали распоряжений, ничего не скажешь, – с улыбкой произнес я, когда связь отключилась.

– Работа у нас такая, – совершенно без прежней злости ответил Свердлов. – Больше выстрелов, меньше слов.

– Точных выстрелов, надеюсь?

– Ну а каких еще? Если не уверен, что пуля попадет в цель, то лучше не стреляй.

– Одобряю, товарищ генерал, одобряю.

Тем временем высадка началась. Десантные корабли лавировали между другими судами и ровными шеренгами шли к поверхности планеты. Сто двадцать кораблей – три волны. Тепловые датчики показали три подземных источника тепла, три вероятных местонахождения королевы. С поверхности велся слабый зенитный огонь, но мощный удар линкоров и действия авиации быстро подавляли очаги сопротивления. Однако без потерь не обходилось. Небольшой сгусток плазмы, взлетевший с поверхности, ударил в десантный корабль, идущий в первой волне. Он нарушил строй и стал стремительно падать. Вскоре от него отделились несколько темных точек – пятиместные спасательные капсулы. Но на каждом десантном корабле было сейчас четыре тысячи человек десанта и двести человек команды. Капсулы обладали потрясающей прочностью и их хватило бы на всех. Увы, удар плазмой почти не оставлял шансов выжить. Раскаленный газ в считаные секунды выжигал отсеки. Еще несколько кораблей начали падать. Но, в общем, цепь уверенно продвигалась вперед. Некоторые корабли уже сели на поверхность и начали высаживать десант.

Внезапно на одном из линкоров погасли огни, и из дюз перестало вырываться пламя. Он на секунду замер и устремился вниз. Та же участь постигла еще несколько кораблей. Мы со Свердловым переглянулись. Как будто невидимый лазер прорезал строй линкоров, все увеличивая область поражения. И на пути у него был «Александр Невский».

– Вот черт, похоже, они применили то же оружие, что и в прошедшей битве! – воскликнул Свердлов.

Освещение мигнуло и погасло. Зал освещался только светом, идущим через иллюминатор. Связисты защелкали переключателями. Через несколько секунд загорелись тусклые лампы аварийного освещения и через динамики прорвался голос Игнатьевой:

– …Повторяю, корабль подвергся атаке оружием неизвестного действия. Основные энергосистемы вышли из строя. Мы падаем. Всему десанту – самостоятельно отстыковывать челноки и высаживаться на планету! Команде – покинуть корабль в спасательных капсулах.