Мир вечного ливня - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 113

Интересно, а будет ли Кирилл в сфере взаимодействия к часу «икс»? Когда он спит, днем или ночью? Скорее все же днем. Люди редко меняют укоренившиеся привычки. Значит, будет там. Да, днем. Американцы ведь спят, когда у нас день, а у него с ними связи.

Я впервые осознал, что термоядерный взрыв в подвалах Базы унесет многие жизни. Может, даже… Мне не хотелось думать об этом, но все же термоядерный взрыв оставляет столь характерные повреждения, что в реальности их будет трудно воспроизвести. Как бы не получилось, что взрыв в сфере взаимодействия отзовется термоядерным взрывом в Америке. А ведь такое может быть. Несчастный случай, авария. Ну и заварили мы кашу!

Но, с другой стороны, на чаше весов лежали… Что? Бессмертные души погибших воинов? Дико звучит, но именно так. И это было главное, ради чего я шел сейчас в сферу взаимодействия. Не ради живых, ради мертвых. Ради бессмертной души Андрея, который заслужил жизнь в городе света тем, что спас десятки детей. Ради душ многих и многих погибших героев.

До чего же странно это – на грани бреда. Да нет, за гранью. Далеко за гранью, и вместе с тем все именно так и есть. А для Кати это поход ради спасения всего человечества. Еще неизвестно, возможна ли скорая гибель Земли от действий Кирилла, но и Дьякон тоже высказывался, что с потерей энергии мертвецов общая энергия человечества сокращается. Насколько сильно и насколько быстро – вопрос другой, но надо и это иметь в виду.

Домой мы вернулись около девяти, замерзнув как следует. По телевизору как раз начались утренние новости. Нетрудно представить, как на нас подействовало сообщение в конце выпуска об отклонившемся от рассчитанного пути астероиде.

– Ни фига себе! – прошептала Катя. – Сто километров в диаметре! Это пипец!

– Сказали же, что до конца траектория не просчитана, – возразил я. – Если бы летел точно в Землю, вряд ли передали бы по ящику. Какой тогда смысл панику поднимать? А так обычный ход журналистов – нервы как следует пощекотать.

Однако я хоть и возражал, но самому стало не по себе. Как все завернулось под час «икс»! Наверное, среди множеств статистических вероятностей тоже есть какие-то сгустки. Иначе откуда бы поговорка «беда не ходит одна»? И то, что существуют в жизни черные и белые полосы, – тоже факт. Похоже, сегодня не лучший день в истории нашей планеты, иначе откуда это непреходящее чувство тревоги?

«Смотри, не облажайся там! – мысленно прикрикнул я на себя. – А то для Кирилла удачу зарабатывал исправно, а как для всего человечества – того и гляди обосрешься».

В одиннадцать часов Катя включила синтезатор и попробовала пару сложных аккордов. Я оделся в заранее купленный камуфляж и прямо в ботинках улегся на диван. Понятно, что форма из магазина «Профессионал» далеко не идеальна, но это лучше, чем оказаться в сфере взаимодействия в свитере и брюках. Мандраж начал переходить в тихую истерику – меня трясло мелкой дрожью, возможно, даже жар начался. Я ворочался, мучился и наконец так измотался, что незаметно для себя уснул.

Уж не знаю, что там играла Катя, когда я уснул, но первое, что я ощутил, – потоки ливня с небес. Это говорило о точном попадании в сферу взаимодействия, что уже хорошо. Открыв глаза, я обнаружил себя на широкой поляне, посреди которой зияла старая воронка от плазменной бомбы. Место было незнакомым, а ни компаса, ни карты под рукой не было, чтобы сориентироваться хоть как-то. Но если расчеты Кати верны, если меня выкинуло не дальше чем за двадцать пять километров от Базы, то огромный саркофаг должен быть виден с любой возвышенности. Возвышенность, правда, надо еще поискать.

Как ни пытались мы протащить в сферу взаимодействия хоть сколько-нибудь приемлемую одежду, но оказался я тут снова в брюках и свитере. Зря покупали камуфляж. Непонятно, от чего вообще зависит одежда, в которой здесь появляешься, надо было у Дьякона выспросить. Но теперь поздно. Хорошо, хоть тепло.

По щиколотку утопая в лужах, я побрел к ближайшему дереву, в надежде взобраться повыше и осмотреться. Голова была ясной, думалось на редкость легко. Не зря Катя водила меня прогуляться, ох не зря!

Эта ясность мысли меня и выручила. Ведь надо дураком быть, чтобы не додуматься до такой простой вещи! Если в Шахматном Храме восточная половина женская, а западная мужская, то и от базы, при отклонении гармоник, я, как мужчина, должен оказаться ровнехонько к западу. Если закон действует, то он в этой реальности везде одинаков!

Грубо определить стороны света в сфере взаимодействия нетрудно, если уже бродил здесь с компасом. Раз солнце не двигается, значит, оно является великолепным навигационным прибором. А его хоть и плохо было видно за тучами, но туманное световое пятно все равно выдавало его расположение над горизонтом,

Довольный столь важным открытием, я не стал тратить силы на подъем по ветвям, а направился прямиком на юг, где должна проходить дорога. База мне пока была не нужна, потому что найти свой тайник я мог только от дороги. Без тайника нет термоядерного пускателя, а без него что тут делать?

Еще меня вдохновляло знание, что ни с воздуха, ни с земли не нападут неожиданно мизеры. Подрыв Моста сильно облегчил мне задачу, поскольку с двумя противниками трудно справиться без снаряжения, почти без оружия и в одиночку. Так что я брел через лес, беззаботно насвистывая и совершенно не маскируясь. Меня ведь тут никто не ждет – кордоны вокруг Храма, там пришельцев и встречают по мере появления. Хотя нет, теперь не встречают. Через созданный Дьяконом барьер никому не пройти. Так что, скорее всего, Кирилл теперь разобьет своих бойцов на две команды, наверняка по национальному признаку, и будет стравливать их между собой. Сука.

Так я протопал километра два и вдруг спиной ощутил неприятный холодок. Такое бывает, когда чей-то взгляд вперится в спину. Я даже подумать всего этого не успел – тело само отработало. Прыжок в бок, перекат, а потом уже осматриваться.

– Что за хрень? – шепнул я, чтобы чуть успокоиться.

Но облегчения это не принесло, совсем рядом явственно ощущалось чье-то присутствие, столь явственно, что у меня волосы зашевелились, хоть и промокшие были насквозь. Сердце ухало, как строительный копер.

Дурацкая ситуация. Времени не так много, чтобы лежать тут неизвестно сколько, но и подниматься было страшновато. Самое противное состояло в том, что я даже приблизительно не мог понять, что меня так сильно насторожило. Ни постороннего звука, ни чужого запаха я не различал, но легче от этого не становилось – только хуже.

По здравом размышлении я мог ощутить спиной взгляд снайпера через прицел. Может, это и мистика, но факт остается фактом – многие это чувствуют, тогда подниматься точно нельзя. И никак нельзя узнать, где эта зараза укрылась. Можно только потихоньку отползать в сторону дороги, пока лес не скроет меня от этого места, я так и сделал. Осторожно попятился, чуть приподняв задницу и больше всего боясь выдать себя шевелением травы. Покачивание стеблей создает снайперу такое же удобство, как если бы потенциальная жертва повесила на жопу табличку с надписью «Стрелять сюда» и стала бы в позу пьющего оленя посреди чистого поля.

Такой тип перемещения не отличается высокой скоростью, так что я медленно пятился на карачках через лужи, в буквальном смысле холодея от страха. Не хватало в самом начале пулю схватить! Надо же было так нарваться!

Однако никто в меня стрелять не стал, что постепенно начало успокаивать, по большому счету могло мне и померещиться – такое тоже нередко бывает. Рисковать не следует, но и паниковать ни к чему, наконец я отполз, как мне показалось, достаточно, чтобы с той точки, где со мной приключился приступ паранойи, меня уже не было видно. Продышавшись, я медленно хотел встать во весь рост, но едва приподнялся на корточках, как увидел такое, от чего меня ледяной пот прошиб с головы до ног, – прямо передо мной, метрах в пяти, стоял здоровенный когтерез в боевой позиции. Иглы на башке веером, когти растопырены так, что любой блатной позавидует распальцовочке, а между ног здоровенные яйца болтаются. Крутой самец перед боем, короче.