Обреченный рыцарь - Лещенко Владимир - Страница 64

Понятное дело, не всем примирение с нечистиками пришлось по вкусу. Некоторые, особенно те, кто приняли христианство всем сердцем, могли считать, что это был неправильный шаг. Пусть. Время покажет, кто прав.

Ситуация прояснилась, когда путники оказались уже на княжеском дворе.

Прямо под ноги коню, на котором ехал отец Кирилл, кинулся невзрачного вида молодой монах, в коем воительница признала того самого брата Евлампия, который проводил обыск в доме Угрюма и Родиславы в день ее приезда в Киев.

– С возвращением! – возликовал он, лобызая ногу седока. – С возвращением, преосвященный Ифигениус! Вот теперь все пойдет, как надо! Ты бы видел, владыка, что тут натворили в твое отсутствие поганые язычники! Нечисть поганую в мать городов русских допустили!..

Увидев же, кто сопровождает его собеседника, монашек осекся и выпучил глаза.

Тем временем человек, оказавшийся одним из самых могущественных сановников Куявии, спешился, брезгливо отстранившись от помощи, поспешно предложенной ему Евлампием.

На крыльце терема появились Светлана с Вострецом, окруженные гриднями и боярством. Юная правительница и ее первый советник со страхом наблюдали за явившимся невесть откуда недругом. Что?то он им преподнесет? На всякий случай княжич перемигнулся с парочкой гридней.

– Меня величают Кириллом, брат мой, – кротко произнес епископ. – А тебе не мешало бы покаяться во грехах мнозих. Ибо давно плачет по тебе холодная яма?то…

И прошел мимо обалдевшего келейника прямо к крыльцу.

– С возвращением, владыка, – поклонилась наставнику княжна. – Благослови…

– Благослови тебя Бог, детка, – широким взмахом перекрестил ее преосвященный. Да и приобнял за плечи. – Что, тяжко небось с державой?то управляться?

Светлана всхлипнула и с рыданиями уткнулась ему в плечо.

– Прости?и, отче, дуру грешну?у?ю! Прости, ежели смо?ожешь!

Орландина и все присутствующие во все глаза наблюдали за сценой, смысл которой понятен был разве что этим двоим.

– Бог простит, дочка, а я уж давно тебя простил, – задушевно произнес владыка. – Кто старое помянет, тому глаз вон. Не о прежних винах и ссорах теперь думать надобно, а о державе нашей. Что, батюшка по?прежнему хворает?

– Хворает, отче Ифигениус, – кивнула княжна.

– Кирилл, – снова поправил епископ. – Так меня кличьте. Пойдем, посоветуемся да подумаем, что дальше делать. И тебя, лесной князь, милости прошу с нами. Дозволишь ли, правительница?

Светлана, еще не привыкшая к новой, благостной ипостаси владыки, закивала. Иные бояре и перекрестились при виде столь великого чуда. Чтобы ярый гонитель нечисти Кукиш да самолично эту самую нечисть на совет звал? Точно, конец света, о котором так любил вещать с кафедры святой Софии преосвященный, наступает.

– Что там в Искоростене? – спросила Орландина Востреца по пути в думные покои. – Не получали новых вестей?

– Мы решили отрядить туда гонца с приказом Люту и остальным возвращаться. Древлянам уже не поможешь, а обученные люди нам и здесь понадобятся…

Глава 11

СЧАСТЛИВЫЙ ИСХОД

Искоростень

– Итак, дело плохо. Город наводнен всякими тварями, откуда они взялись – неясно. У кого какие будут предложения? Эти песиголовцы не такие страшные сами по себе, их вроде не так уж и трудно убить. Но их много, как тараканов. На них нужна мощная магия, каковой у нас пока нет, или облава силами всего куявского войска. Нашим воям тут делать нечего.

Сказав это, Лют сел на скамью.

– Ну, насчет магии… – поморщилась чародейка, недовольная тем, что кто?то усомнился в ее способностях. – Если покопаться в книгах, то я могу найти способ, с помощью которого мы и сами справимся… Для начала нужно просто выловить нескольких песиголовцев и провести опыты.

Голос женщины не изменился ни на йоту, но вряд ли хоть один из затеявших нападение захотел бы сейчас с ней общаться или даже просто находиться рядом.

– Песиголовцев нам ловить не придется, – негромко произнес дружинник, стоящий рядом с Файервинд. – Они сами сейчас нас ловить будут…

– Тем хуже для них! – Магичка отбросила волосы со лба. – Да будь у меня хотя бы дней пять да пара сведущих в магии людей, то я бы сварила эликсир, от пары капель которого эти создания отбрасывали свои копыта, которых у них, кстати, нет, раньше, чем наш отец?экзорцист успел прочесть «Отче наш»!

Умолкнув, Файервинд прикусила губу и выглянула в окно. Шайки песиголовцев и прочих тварей все еще сновали туда?сюда, так что выход на площадь означал одно – неминуемую драку с неизвестным исходом.

Внизу, на первом этаже белокаменных палат, служивших еще пару дней назад резиденцией княжескому наместнику, слышался приглушенный гул голосов. Там собралось уже человек пятьсот искоростеньских обывателей, приведенных воинами дружины или самостоятельно сбежавшихся под защиту стен и мечей.

Кто их будет защищать, если воины полягут?

Все это время Гавейн молча стоял, облокотившись о стену.

«Умники… – невесело усмехнулся про себя рыцарь. – Совещаются, муд… мудрилы… Пусть совещаются, а я пока отдохну… Или еще чем полезным займусь… Может, хоть голова болеть меньше будет… Христос и Юпитер, как мне все это надоело!!»

Файервинд на минуту замкнулась, задала себе паузу и постаралась отдохнуть, успокоиться. Глаза закрылись сами собой…

Белые цветы черемухи дурманят своим ароматом.

Белые цветы черемухи все равно обманут, рано или поздно. И тогда сознание услужливо напомнит об этом.

Держаться. Но пока…

Белые цветы черемухи пьянят и обещают. Манят и кружат голову! Те самые белые цветы, поднесенные ей сыном даннского ярла. Ей, вышедшей на первое задание колдунье, верной слуге Высших, какими она считала (да и, чего греха таить, считает отчасти и до сих пор) мудрецов ти?уд.

Черт возьми!

Ну еще слышно это слабое: «Держаться!»

Еще не поздно закрыть окно и не пустить аромат черемухи. Еще пара шагов к окну…

Но меркнет Свет в глазах.

Белые цветы черемухи…

Пока еще можно…

Или нет?

– Госпожа! – зычный рев Люта вывел ведьму из оцепенения. – Госпожа, нужно помочь!

Вернувшаяся в реальный мир ведьма уставилась на горожан, вместе со стражниками рубящихся на площади перед палатами. (И когда успели?) Они отражали натиск толпы нечисти. Преобладали старые знакомые песиголовцы и гигантские ежи, но были и другие – огромные склизкие жабы с шестью когтистыми лапами, лиловые пауки, грозно щелкающие жвалами, и чешуйчатые создания, напомнившие многоопытной магичке карликовых бегемотов.

– Госпожа, помогите!

– Чем, сотник? – глядя ему в глаза, с горечью спросила красавица. – Эти дураки, видать, с ума посходили? Они думают, что всесильны? Это каким надо быть кретином, чтобы ринуться в бой при соотношении десять на одного?

– Тут у половины в городе остались дети и жены! – проревел Лют.

Рядом с ним как по волшебству оказался Гавейн, которому явно не терпелось вновь вступить в бой.

«Нет, дорогуша, ты мне нужен живым и целым! – подумала Файервинд. – Ежели тебя сожрут или откусят что необходимое, Светлана меня, чего доброго, на медленном огне изжарит!»

– Лют, прикажи им отойти в палаты! – бросила ведьма. – Нас тут слишком мало, чтобы перебить всех тварей. Впрочем, я знаю способ, как разделаться с этими уродами и без магии.

– Есть способ убить всех навьих? – проревел постепенно приходящий в себя Парсифаль.

– Есть… один… Закрыть ворота и сжечь весь город вместе с оставшимися людьми – как при чуме. Это и есть самый простой рецепт.

– Мы спасем всех, кого сможем! – воспротивился сотник. – Быстро, братья!

Проклиная все на свете, Файервинд устремилась за топочущими и бряцающими железом воинами.

Вновь лихорадочные пассы, от которых звенело в голове и сводило пальцы, магические сети, парализующие тупую нечисть, подставляя ее под удары доброй стали.