Никто, кроме нас - Васильев Владимир Николаевич - Страница 71

– То есть, – сказал Скотч холодея, – все уже решено за меня? И выбора, по сути дела, нет?

– Ну почему же нет? Работать в контрразведке лучше добровольно и осознанно. Так что соглашайтесь – в подсознании все равно остается слишком многое, чего никак не вытравишь никакими коррекциями памяти. Согласитесь сейчас – можете далеко пойти. Откажетесь… тогда вас ожидает скорая гибель на какой-нибудь пустячной миссии. Подсознание не обманешь.

Скотч снова отвернулся.

– А кого вы еще намерены… пригласить?

– Всех.

– Всех?

– Да, всех. Всю вашу группу. Искателей Веселова и Шулейко. Ваших приятелей по Табаске – МакГрегори и Сориала. Офицеров Маримуцу и Раджабова. Всех, кто не жалел себя для победы. А уж работы на наш век хватит, можете не сомневаться, каждому по умениям. Кстати, у нас работают только офицеры, так что можете подбирать новые нашивки.

Минуту спустя Скотч, все еще глядя в пол, дал ответ:

– Черт с вами… я согласен. Но могу я попросить, чтобы мне не терли из памяти абсолютно все? Ведь можно же кое-что оставить?

– Мы обсудим этот вопрос в индивидуальном порядке, Вадим. Спасибо, мы в вас не ошиблись. Будьте добры, пригласите сюда вашего зама, капрала Саксина.

Скотч, ощущая в голове и груди гулкую пустоту, вышел и поманил к себе Солянку.

– Иди, – сказал он.

– Покупают? – поинтересовался Солянка.

– Да…

– Задорого?

– За офицерское звание.

– Понятно. На шару, стало быть. Ты продался?

– Продался.

– Угу. Ну, тогда еще ничего. По крайней мере скучно не будет.

– Это уж точно. Поскучаем только после смерти.

Продались все – и Цубербюллер, и Тамура, и Суондреды, и боевой пловец, и Рагназь. С особой охотой продался Гаваец.

Отказались только Валти (по возрасту) и, к удивлению Скотча, Мистер Литтл.

– Литтл? Ты отказался? Почему?

– Понимаешь, – вздохнул тот, баюкая дважды раненую руку, – у меня сын родился… Ромка. Куда мне?

– Сын? – Скотч опешил. – Когда ж ты успел, шельма?

– Да вот… – Литтл расплылся в характерной улыбке новоиспеченного папаши. – Вику Кузнецову помнишь? С «Дифферента»?

– Конечно, помню!

– Вот она…

Скотч, сцепив зубы и стараясь не думать о том, что скорее всего никогда не вспомнит ни этого момента, ни мистера Литтла, обнял своего бывшего завхоза и процедил, стараясь, чтобы это не прозвучало зло:

– Ну, будь счастлив, старик…

Примерно в это же время на Офелии в президентском дворце происходил торжественный прием, на который прибыли наиболее влиятельные лица пяти старших рас плюс приглашенные гости из рас второй волны.

Приглашены были и адмиралы флотов Солнечной, и адмирал Фисуненко, немало потрудившийся на ниве спецзаданий, и даже полковник Попов присутствовал, хотя его тут знали очень немногие – разве что свайг Аххо Тео.

Естественно, не обошлось без торжественных речей и тостов.

Адмирал Тим Хемерсбрандт, держа в руках бокал с офелийским вином, слушал очередную речь и потихоньку размышлял обо всем понемногу.

О недавней победе и о пропасти, по краю которой прошелся союз. О наступлении совершенно новой эпохи, когда воевать по-старому будет практически невозможно – операция «Группер» наглядно доказала, что изобретательность и быстрота мышления могут приспосабливать генераторы и сшивки для все новых и новых дел. О галактике-2, которую скорее всего предстоит исследовать им, военным, потому что куда-то нужно после войны применить силы миллионов солдат. О достигнутой почти абсолютной мобильности, когда расстояния утратили былое значение и в ту же галактику-два попасть не сложнее и не дольше, чем в соседнюю комнату.

– Уважаемые союзники! – говорил вершитель Орхуд с Галереи Свайге, торжественно развернув гребень. – Мы пережили ужасное время. Мы пережили смуту, попытку передела давно устоявшегося порядка вещей.

Свайг говорил витиевато и напыщенно, явно полагая, что именно здесь и именно так делается история.

– Однако мы сумели преодолеть это, сплотив ряды и объединив усилия. Союз в очередной раз доказал: он, и только он, является оплотом равновесия и стабильности в галактике. И теперь, когда мы впервые за многие и многие циклы прорубили окно в новую галактику, мы обязаны принести туда наши ценности и свободы.

Хемерсбрандт усмехнулся. Свайги явно нацелились расширить свою доминанту в галактику-два. Ну-ну!

– Агрессор наказан и посрамлен! Союзу – виват! Мы в очередной раз доказали, что дух и твердость – непобедимы! – Свайг завершал парадную речь. – Пирамиды Азанни, Триада Цоофт, Технократия а'йешей, доминанта Земли и Галерея Свайге сделали все это вместе. Мы победили! И никто, никто, кроме нас, не справился бы с монстром по имени империя!

Хемерсбрандт все же не удержался – пафос самодовольной, практически лишенной юмора рептилии мог по-настоящему пронять разве что самих свайгов да обе расы птичек. Что до а'йешей с их малопонятной логикой и совершенно непостижимой моралью – их понять могли только они сами, с этим давно смирилась вся галактика. Но людям речь вершителя Орхуда, невзирая на формальную истинность, все равно казалась смешной. Поэтому Тим Хемерсбрандт коротко и сдержанно рассмеялся.

– Вы не согласны со мной, адмирал? – удивленно спросил вершитель и еще шире развернул над головой роскошный гребень.

Пришлось взять себя в руки, приосаниться, напустить серьезности на лицо и ответить именно так, как ожидали окружающие:

– Ну, почему же не согласен, уважаемый коллега? Совершенно с вами согласен! Действительно, победить империю не мог никто, кроме нас!

И закончил фразу мысленно: «… кроме нас. Людей».

июнь 2003 – октябрь 2004

Николаев – Москва

Внимание! При написании этой книги не пострадал ни один Семецкий-2!