Никто, кроме нас - Васильев Владимир Николаевич - Страница 70

Поняли, слушаются.

– Отстрел!

Скотч снял гравизахват с «болвана» и пнул ничего не соображающего скелетика так, что тот улетел к противоположной стене.

– Чужих – долой!

Понимают, молодцы – валяющихся работников студии хватают за что попало и расшвыривают в стороны. Пять–десять секунд – и вокруг трибуны остаются только свои. А под трибуной – объект.

– Уход раз! – проорал Скотч, и все как один прижались к невидимому защитному, колпаку. Император злобно зыркал на происходящее из-под трибуны и шарил рукой на поясе…

– Уход два!

«Ах ты! – подумал Скотч, уже крикнув. – Он ведь вооружен!»

Хорошо, что изнутри защитный колпак проницаем в той же мере, что и снаружи. Но подготовиться надо!

Мир привычно схлопнулся и раскрылся уже иным. Мигнула, подстраиваясь под переменившееся освещение, изомерная линза у лица. Пол предательски саданул по ногам бойцам группы захвата – почти все попадали на пол. И в тот же миг защитный колпак исчез, хотя Скотч чувствовал его первые мгновения после перемещения.

Значит, защитой управлял сам император и генератор поля у него где-нибудь в кармане или на рукаве.

Впрочем, это в данный момент было не важно, куда больше Скотча занимало другое обстоятельство. А именно – бласт в руке Унве.

Распрямившись, будто пружина, Скотч прыгнул. Он был готов к этому прыжку, он начал к нему готовиться еще там, в отстоящей от точки старта и финиша на мегаметры и световые годы студии. И поэтому он успел.

У Скотча и впрямь не было оружия – только древний ручной бласт с надписью «Смерть или слава» на рукоятке да вибронож. С самой Табаски Скотч никогда и никуда не ходил без ножа – даже в уборную. И сейчас верный и любимый SpyderEdge удобно лежал в ладони, а чуть изогнутое и зазубренное, словно коготь гигантского насекомого, лезвие было готово кромсать все, что попадет под руку.

Например, жесткий экзоскелет шат-тсура. В самом деле, не стрелять же в такого ценного пленника из бласта! А вот малость подпортить шкурку, то бишь экзоскелет…

Унве заорал и уронил бласт, так и не выстрелив, когда Скотч располосовал ему правую кисть.

– На пол, руки за голову! – рявкнул Скотч на интере, окончательно срывая голос. И, не выдержав, отвесил императору безжалостный подзатыльник.

Унве привык не подчиняться командам, а отдавать их, поэтому он не выполнил приказ так быстро, как хотелось бы похитителям. Но на полу все равно оказался мигом – рука у Скотча была тяжелая.

– Фаза два! – прошел сигнал Линейного. Корабли с группами наведения торопливо уходили за барьер. Пустую космостанцию, где оборудовали стартово-финишную площадку группы захвата, медленно втягивал в грузовой трюм малый атмосферный крейсер «Огастес Флинн» под командованием адмирала Дмитрия Фисуненко.

Потрясенная галактика замерла у видеостолбов и эс-ви экранов, не зная, верить в случившееся или не верить, действительно империя лишилась головы или же это какая-то непонятная мистификация.

На миры шат-тсуров и оаонс немедленно начали трансляцию агитационных роликов с призывами к капитуляции. Союзные силы получили приказ атаковать Багуту и Тсурру – на этот раз всерьез, а не для отвода глаз.

Астероид Роя вместе с немногими оставшимися скаутами, так ничего и не предприняв, исчез.

Только Скотч ничего этого еще не знал. Он, как и вся группа захвата, знал лишь одно: они выполнили миссию, после чего началась фаза два.

– Кого-нибудь задело? – спросил Скотч, глядя на свою гвардию.

– Меня, – виновато держась за предплечье, сообщил Мистер Литтл. – Опять в руку! В ту же, представляешь?

– Везет тебе, – проворчал Скотч. – Жить будешь?

– А то!

Послышался далекий лязг; пол ощутимо дрогнул – космостанция утвердилась в грузовом трюме крейсера, а несколькими секундами позднее крейсер был переброшен в Солнечную загодя наведенной сшивкой.

Операция «Группер» завершилась: важная добыча была успешно проглочена. На глазах у всех обитателей галактики.

Эпилог

Союз все рассчитал верно: лишенные предводителя скелетики окончательно потеряли боевой дух и сдались почти без боев. Оставшихся в меньшинстве перевертышей задавили банальным числом, для верности отправив вперед автоматы. Империя окончательно испустила дух по истечении земной недели после похищения Унве.

Конечно же, готовился громкий судебный процесс – повторного мятежа старшие галакты допустить не могли, поэтому старательно вколачивали в сознание более молодых, сплошь и рядом недовольных собственным положением рас, нехитрую мысль: смирение лучше бунта.

Скотч и его боевая группа, как ни странно, никаких особых почестей не дождались. Особенно Скотч: за нанесенную императору травму руки его основательно взгрели. Зато лица Нери Йонаса и Гектора О'Риди ежедневно мелькали на всех эс-ви-каналах; эту парочку носили чуть ли не на руках. Было еще несколько личностей, оказавшихся после победы в центре внимания, но их вклад в операцию «Группер» от глаз непосредственных исполнителей как-то ускользнул.

Вскоре стало понятно почему: группа Скотча в полном составе; а также Веселов, Шулейко, Маримуца с Раджабовым и МакГрегори с Сориалом получили предложение от настоящих коллег Мельникова-Семенова. Легко догадаться какое.

Произошло это на Кассандре-6, во все том же госпитале-санатории «Хозчасти».

Народ расслаблялся; даже на фляги со спиртным руководство теперь глядело сквозь пальцы. Победа…

Три типа в штатском заявились на шестнадцатый день после пленения Унве. Как раз накануне куда-то исчезли Мельников и его напарник; Скотч с ожесточением подумал, что эти двое вполне могут назавтра не узнать его, случайно встретив в коридоре. Что Мельников назовется другой фамилией, а его молчаливый приятель снова не назовется никак.

Скотч угадал; его вызвали первым.

Трое в штатском расположились в комнате для свиданий очень по-хозяйски – чувствовалось, что они везде ведут себя как дома.

– Добрый день, Вадим. Меня зовут Ле Бурже, его Райд, а его – Равиль. Мы представляем здесь одну из мощнейших структур доминанты, на которую вы с товарищами, собственно, и работали последнее время.

– Это какую же? Пресловутую «Хозчасть»?

– Именно.

– И как она зовется по-нормальному? Или мне пока не положено знать?

– Так вы согласны?

– Еще нет.

Ле Бурже улыбнулся – не то чтобы снисходительно, но как-то до жути уверенно, словно знал наперед все, чему суждено было произойти.

– Мы называемся генеральной службой контрразведки доминанты Земли. Вы с товарищами немало поработали в последнее время. И показали себя с наилучшей стороны. Вполне естественно было привлечь вас на регулярную работу, раз уж вы так много узнали и так хорошо себя проявили. Кстати, Мельников лично о вас очень высокого мнения.

Скотч злился все сильнее и сильнее.

– Скажите, а это обычное дело для вашей службы – все время подставлять своих?

Ле Бурже продолжал улыбаться:

– Вадим, мы не знаем слова «подставлять». Мы знаем только одно-единственное слово, точнее словосочетание – «обеспечивать безопасность доминанты Земли». Остальное – частности. Если понадобится отдать жизнь за доминанту, любой из нас сделает это, не задумываясь. Вы ведь тоже такой, поэтому мы с вами сейчас и разговариваем.

– А зачем вы промываете память своим людям после каждого задания?

– Разумеется, исключительно для пользы дела. Ис-клю-чи-тель-но!

Скотч отвернулся и долго глядел в сторону.

– А если я откажусь? – спросил он глухо.

– Ваше право. – Ле Бурже чуть заметно пожал плечами и быстро переглянулся с Райдом. – Но я не советую. Некоторых из вас мы просто не сможем отпустить. Всем вам по-любому придется пройти через коррекцию памяти. Когда вы очнетесь, вы будете помнить только то, что нужно, причем будете твердо убеждены, что согласились работать на нас. Так же мы поступим со всеми, кто нам нужен безоговорочно. Вот видите, как я откровенен.