Все оттенки черного - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 82

Караулов уставился на коллегу, говорившего загадками.

– Ну да, с некоторых пор для тебя в качестве единственного подозреваемого начал существовать лишь один Володька Ищенков, – огрызнулся он.

– Нет, не то. – Колосов засунул руки в карманы. – Ты зря так считаешь. С Ящером у меня все еще впереди, это будь спокоен. Но… Я сейчас попытаюсь тебе объяснить, почему я так поступил. Да, я видел, что Смирнов весьма неадекватно отреагировал на наш приход и на наше сообщение. Вроде бы он всерьез чего-то испугался. Но мы не знаем, чем вызван этот испуг.

– Так надо было не бежать оттуда, не извиняться, а доводить дело до конца! Ты же всегда сторонник самых решительных действий, что же ты сейчас…

– Да, сторонник, когда имеется четкое представление о том, какое именно дело я веду.

– А сейчас ты что же, даже четко не представляешь, что перед нами два случая умышленного убийства? – опешил Караулов.

– А ты его разве сейчас имеешь, Юра? – Колосов остановился. – Убийства… Два человека умерли насильственной смертью – увы, если отбросить все, нам реально известно только это. С некоторых пор события развиваются непредсказуемо. Или… нам только так кажется. Мы все-таки ощущаем, что связь между событиями существует. Но на чем основывается это наше предположение? На фактах? На одном-единственном факте – обе жертвы, способы убийства которых кардинально различаются, посещали этих людей и этот дом. Все остальное, кроме этого факта, домыслы и предположения. О чем ты собирался спрашивать Смирнова? Ну о чем? Он ли убил сегодня ночью Тарантинова? Но Ищенкову-то ты был готов именно этот вопрос задать. И задашь наверняка.

– Я тебе уже сказал: с Ящером у нас будет особый разговор. Но с остальными… – Колосов запнулся, словно подыскивая слова. – Ты видел мальчишку? Тебе ничего не бросилось в глаза? Нет? Ладно, тогда слушай, Юра, что я тебе скажу. Никогда не торопись с вопросами. Никогда – и по простым, банальным делам, а уж по делу такого сорта… Самый проигрышный вариант сейчас для нас – соваться к ним с лобовыми глупыми вопросами по типу «спрошу то, сам не зная пока что, авось»… Так вот, с этими людьми «авось» не пройдет.

– Так что же ты предлагаешь? Вообще никого не вызывать, что ли? А что делать – сложа руки сидеть?

– Ждать и слушать. Надо выйти с ходатайством оборудовать дачу спецаппаратурой.

– Санкции не дадут. Чем я обосную такой шаг? Ну, чем реальным? – Караулов сплюнул. – Когда Ачкасов повесился, тарарам в городе поднялся, и то, как ты знаешь, с трудом разрешение на наблюдение за его окружением выбили. А мы дурака сейчас сваляли – поговорили бы со знаменитостью, глядишь бы, какие-то основания к прослушке и наскребли.

– Да мы еще не знаем, о чем именно с ним говорить! Не понимаем, что и как спрашивать. Всем этим людям, кроме Ящера – это особый случай, – надо задавать только конкретные вопросы на конкретную тему. А для того чтобы делать это, мы должны иметь конкретное представление, с чем мы имеем дело, осмыслить складывающуюся здесь ситуацию и даже попытаться делать аналитический прогноз дальнейших событий. А мы плетемся в хвосте их, пойми ты! Для того чтобы хоть как-то попытаться играть на опережение, мне нужна полная, максимально полная информация об этих людях. Я хочу знать, как и чем они живут, чем дышат.

– Год можно так возиться! Компру копить, – мятежно изрек молодой следователь прокуратуры. – А у меня сроки!

– Потребуется – год будем работать, два, но…

– Что?

– Одно могу обещать тебе, Юра, твердо: в следующий раз наши беседы и со Смирновым, и со всеми остальными домочадцами будут гораздо предметнее.

– А мне кажется, мы упустили свой шанс, Никита. – Караулов тяжко вздохнул. – Ты опытней меня, я не могу не прислушиваться к твоим словам. Но сдается мне, мы допустили крупную ошибку, не дожав сегодня Смирнова до конца. – Мы ничего не упустили. – Колосов, казалось, взвешивал то, что хотел сказать: – Шансов не было. Но они будут, это я тебе обещаю. Ищенкова в ИВС увезли? Он за тобой сейчас числится? Выпиши мне разрешение на его допрос, будь ласков.

– Я думаю, мне его лучше допросить самому.

– Нет. Разговаривать с ним должен я. Лично. Вечером приеду в отдел, приготовь разрешение и отдай начальнику ИВС во избежание недоразумений. И не волнуйся. – Колосов положил руку на плечо коллеге. – Больше ничего такого не повторится. Буду держаться в рамках. Обещаю.

Караулов хотел возразить: уж больно щедро ты обещаешь, но сдержался и только рукой махнул. Его душила досада. Ему казалось, что они совершили роковую и непоправимую ошибку, скомкав на полуслове допрос руководителя «Табакерки грез».