Все оттенки черного - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 81

– Я хочу побеседовать с вами в связи с расследованием уголовного дела, находящегося в моем производстве, дела об убийстве в поселке Май-Гора известной вам гражданки Сорокиной и некоего гражданина Тарантинова Петра Егоровича, которые… Олег Игоревич, да что это с вами? Вам плохо?! – Караулов, поперхнувшийся на середине своей давно уже заготовленной «следственно-процессуальной» фразы, тревожно придвинулся к Смирнову, который внезапно сильно побледнел. – Вам плохо?

– У меня был приступ ночью… Ничего, сейчас… Сейчас пройдет… вот уже… Извините, печень барахлит… («А вдова только что сказала, что сердце», – отметил про себя Колосов.) Ничего, все в порядке. – Смирнов еще плотнее вжался в дверь спиной. – А что… тут, значит, еще кто-то умер насильственной смертью? Когда?!

– Сегодня ночью. Тарантинов, местный житель, из поселка. Он вчера работал на вашем участке, косил траву. Наверное, видели его?

– Нет, нет, не видел. Я никого не видел. Мне нездоровилось. Весь день с дивана вчера не поднимался, приступ… За книгой вот коротал время… Вильям Шекспир, «Буря», любите Шекспира, молодые люди? Я приехал сюда, на дачу своих друзей, чтобы в тишине на свежем воздухе немного поработать над этой пьесой, хочу спектакль сделать, замахнуться, так сказать, на Вильяма нашего Шекспира, пора… А вы любите классику, молодые люди? Умные молодые люди… Ведь это вам старик написал: «Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь». Жизнь, да… А тут приступ, печенка скрутила вдруг… Я вчера света белого невзвидел, камни, чтоб их… Операцию надо делать, да вот все никак не решусь… А про этого человека, фамилию которого вы назвали, я ничего не знаю. Он мне не знаком. Я вообще не понимаю, при чем тут я и что я могу сообщить вам в связи с вашим делом. Я в поселке никого не знаю. Как видите, не живу тут, гощу у знакомых. Вряд ли чем-то реально могу вам помочь…

Он говорил на одном дыхании, без пауз, без знаков препинания, стремительно, словно не хотел дать им повода перебить себя. Их взгляды встретились. Глаза Смирнова были полны страха, растерянности и боли. Он был бледен как полотно, кровь отлила от его полных обрюзгших щек, кожа стала восковой. Полное, еще крепкое тело его трепетало как лист. Он был близок к панике и сдерживался из последних сил. Колосову никогда впоследствии не доводилось видеть в глазах человека такого ужаса и такой муки. Они смотрели друг на друга. Была долгая, напряженная пауза. А затем…

– Ну, раз такое дело, раз вы ничем не можете помочь, тогда – извините великодушно. Видимо, и правда мы вас зря побеспокоили, – произнес Колосов громко. А Караулов, от которого тоже не укрылся панический испуг фигуранта, просто дара речи лишился от неожиданности, никак не в силах взять в толк, отчего же его напарник из розыска в такую решительную минуту, когда кажется, что для успеха дела надо всего лишь еще чуть-чуть поднажать на допрашиваемого, необъяснимым образом дает вдруг задний ход и идет на попятный!

– Мы сейчас опрашиваем всех жителей дачного поселка, – продолжал Колосов, не давая времени Караулову опомниться и вмешаться. – Потому и к вам, Олег Игоревич, обратились. Ну, еще раз извините, служба.

– Ничего, был бы рад помочь, но…

– Извините великодушно. – Колосов уже направлялся к лестнице, чуть ли не силой таща за собой упирающегося следователя прокуратуры, который не мог взять в толк: ПОЧЕМУ ОНИ УХОДЯТ, ТАК НИ О ЧЕМ И НЕ ПОГОВОРИВ С ЭТИМ СТРАННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ ТАК ЯВНО БОИТСЯ…

Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ – Смирнов заперся. Колосов приложил палец к губам: молчи, тихо, все вопросы потом. Караулов встревоженно следил за ним. Как перед этим и Катя, он тоже был теперь уверен, что похмелье сильно влияет на начальника отдела убийств, на его манеру поведения и профессиональный стиль общения с фигурантами.

Колосов бесшумно прошел по коридору к двери, из-за которой, как ему показалось, их подслушивали. Нажал на ручку – не заперто. Открыл. Женская сумрачная спальня: платяной шкаф с зеркалом, туалетный столик, красивые, плотно задернутые зеленые итальянские шторы, мохнатый малахитовый коврик на полу, разобранная широкая полутораспальная кровать, застеленная темно-синим дорогим голландским бельем. На кровати полусидит, откинувшись на подушки и укрывшись до пояса клетчатым шерстяным пледом, голый мальчишка. Тот самый Антоша. А рядом с ним на подушках – вмятина, словно тот, кто провел ночь в этой постели с ребенком, только что поднялся…

При виде Колосова глаза мальчишки округлились от испуга. Он натянул плед до шеи. Колосов быстро отступил и захлопнул дверь. Что бы он ни увидел, сейчас он не хотел поднимать никакого шума.

– Никита, я просто отказываюсь понимать логику твоих поступков! – воскликнул Караулов, после того как они в гробовом молчании покинули дачу Чебукиани и направились к опорному пункту. – Какого черта мы ушли?! Ответь мне! Почему ты не позволил говорить со Смирновым? То ты на людей бросаешься, за горло берешь, а то вдруг идешь на попятный в тот миг, когда подозреваемый выказывает явные признаки слабины и на него можно и нужно оказывать давление!

– Тихо, Юра, не возмущайся так громко, – лицо Колосова было мрачно и сосредоточенно. – Не шуми. У нас не было иного выбора. Мы должна были оттуда уйти.

– Да почему?! Ты видел его лицо?!

– Я видел вот что: услышав о втором убийстве, он испугался.

– Ну! Да он в обморок готов был брякнуться! Еще бы немного, и мы… Слушай, у нас тут случай был в Старо-Павловске в этом году зимой: одного с Фабричной пришибли в драке. Ну, наши выяснили, кто участвовал, – и пошли по всем адресам дебоширов, веером, как говорится. Так вот, по одному адресу даже вопросов никаких не понадобилось, представляешь? Он как увидел участкового в форме на пороге своей квартиры, в обморок упал – ей-богу, не вру! Нервы так сдали сразу. И тут то же самое было. Ты видел его лицо? У него же все написано было…

– Что было написано, Юра? – спросил Колосов.

– Ну это… причастность возможная… к убийству…

– К какому убийству? Сорокиной или этого пьяницы? Ты вообще представляешь себе, с кем мы говорили? Что за фрукт такой, этот знаменитый Олег Смирнов?