Прощание с кошмаром - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 72

– Никита, я хочу сказать тебе одну вещь. Мне, кажется, это важно! – Катя, позже. Мне некогда. – Он даже не замедлил шаг. Ей приходилось чуть ли не бежать за ним!

– Никита, это про того парня – ну, Ивана Белогурова, что помог вам. Там машина была – Воронов ее проверял, сказал… А я…

– Катерина Сергеевна, извини – после. Вернусь – сам тебе позвоню.

И Катя осталась одна в коридоре. Ее душили обида и злость. Он ее даже не выслушал, просто отмахнулся… Она прождала звонка до половины восьмого вечера. Специально не уходила с работы. Но Никита так и не объявился.

А Колосов был действительно занят по горло. Честно признаться, Катин лепет он едва расслышал: думал совершенно о другом. А тут еще Колька Свидерко со своими «идеями», а тут еще среда наступила…

С Колей в спарринге работать все же было чрезвычайно хлопотно. Едва лишь в деле, по его мнению, начинал появляться просвет, как он порол самую дикую горячку, пламенно желая скорее приблизить долгожданный положительный результат. И часто из всей этой горячки не выходило ничего хорошего.

Работа по выявлению лиц, входивших в окружение Василия Салтыкова, шла всю последнюю неделю. У Салтычихи оказался весьма обширный круг знакомых: коммерсанты и торговцы, строительные подрядчики, директора отелей, владельцы автозаправочных станций и ремонтных мастерских, экспедиторы, парикмахеры, массажисты, дантисты, рекламные агенты и прочая, прочая, прочая. Все эти люди, каждый по-разному, зависели от Салтыкова.

Не чурался он общения и с теми, кто долгие годы составлял ему компанию там. По таким криминальным связям Салтыкова очень помог РУОП.

Всю неделю за некоторыми фигурантами велось и скрытное наблюдение. Под такой колпак в первую очередь попал его двоюродный племянник Константин Крайнев – вполне респектабельный на первый взгляд молодец, владелец загородного ресторана «Колорадо», что неподалеку от Внукова.

Крайнева вели на нескольких машинах. Но ничего существенного в его поведении обнаружено не было. Несмотря на то что ресторан его был ночным и для широкой публики открывался только с восьми вечера, Крайнев каждое утро в девять аккуратно являлся на работу. Отъезд (а точнее, бегство) дяди-босса никак не повлиял ни на распорядок его дня, ни на дела заведения.

Каждую ночь «Колорадо» сияло огнями неоновой рекламы, оглашая окрестности музыкой и шумом.

– Так мы с ним ничего не добьемся, Никита. Ну еще неделю потопаем за ним, а толку… – Свидерко кипел жаждой немедленных активных розыскных действий. – Ну что мы с ним тянем?

– Ты сам говорил: подождем, поглядим, послушаем…

– Я так говорил? Да не может быть! Хоть теперь у нас и целый список фигурантов для проверки, а начинать надо с племянничка! Брать за жабры и…

– И что ты у него спросишь?

– Где дядя Салтыков.

– А мы и так это с тобой знаем.

– Вытряхнем: кто бывал в ресторане с китайцем и Марсияновым.

– Опять же у нас таких фигурантов – целый список. Они оба ребята общительные были, – Колосов хмурился, – в «Колорадо» этом теплый междусобойчик всегда собирался, чужие сюда не ходили. Правда, племянничек мог знать более подробно о многих из этих завсегдатаев.

– Ну а ты сам, Никита, что предлагаешь? Что мы будем делать?

– Ждать.

– Чего?

– Среды. На среду как раз операция запланирована в регионе – совместный крупномасштабный рейд: РУОП, наши, налоговая полиция и торговая инспекция – проверка предприятий торговли и быта.

– Ну и что? Мы-то при чем?

– Включи «Колорадо» в их список. Инспекция как крот землю роет – накопают компру и на Крайнева. И когда он убедится, что речь всерьез о его лицензии идет, – нам с ним и по нашему профилю разговаривать станет легче.

И вот настала среда. Когда Катя столкнулась с Колосовым, тот вместе со Свидерко как раз спешил в «Колорадо». Туда, как и было оговорено, проверяющие структуры нагрянули в половине восьмого утра – когда ресторан только закрылся после шумной ночи. Все произошло культурно и тихо. Никого не клали на пол, не заламывали строптивым руки, не грозили резиновыми дубинками. Представители торговой инспекции и строгие «фискалы» вместе с сотрудниками УЭП начали разборку в деловом, документальном духе: накладные, расходные книги, чеки, кассовые аппараты, буфет, бар. Вызвали из дома главбуха. Шеф-повар (он еще не ушел домой) имел приватную беседу с сотрудниками УЭП. Когда Крайнев, вызванный телефонным звонком из дома, тоже приехал в ресторан, там его уже ждала буднично-деловая атмосфера крупномасштабной ревизии, которая (как он сразу понял) не сулила ему ничего хорошего.

Колосов и Свидерко приехали беседовать с Крайневым «по своему профилю», когда рейд уже был в самом разгаре. Крайнев – щуплый, мышиного вида блондинчик, не расстающийся с радиотелефоном, все пытался доказать уэповцам, что… В общем, ему смертельно не хотелось признаться, что он лишь подставное лицо всесильного Салтыкова. Но, как человек сообразительный, он смекнул, что пришла минута выбирать.

Уэповцы сдали его Свидерко с рук на руки: побеседуете – вернете, у нас тоже к нему вопросики найдутся. Они сидели в кабинете на втором этаже – том самом, в котором проходила некогда встреча Белогурова с Салтычихой, Пекином и Марсияновым. Крайнев волновался сверх всякой меры.

– Они угрожают, что закроют ресторан «до выяснения»… Послушайте, но это же насилие среди бела дня! Почему пришли с инспекцией именно ко мне? Я что, больше всех правила нарушаю? Почему вы не пришли в «Разгуляй», в «Елки Березовые»? – Крайнев назвал еще парочку известных подмосковных ресторанов. – Телятина у меня в цене завышена… Да вы поинтересуйтесь, по какой цене мне ее фермеры продают!

– «Почему явились именно ко мне». Никита, ты слышал? – Свидерко хмыкнул. – Гражданин Крайнев, а вы и не догадываетесь?

– И я еще должен гадать?!

– А где ваш родственник Салтыков?

Крайнев стиснул руки – аж пальцы побелели.

– Вот оно что… Вот оно, значит, как у нас… Ну хорошо, у вас претензии к нему. Но я-то тут при чем?

– Вы? Вы – подставное лицо. Ресторан номинально ваш, а фактически… И это ни для кого не секрет, – вежливенько осадил его Колосов. Они со Свидерко сейчас разыгрывали классический дуэт: добрый – злой. Точнее, «крикливый и непримиримый» Свидерко и «вежливый тихоня» Колосов – человек, с которым вроде бы на известных условиях можно договориться по-хорошему.

– Мой дядя отдыхает за границей. Вернется осенью. Вопросы какие к нему – пожалуйста! Тогда и спрашивайте.

– А у нас вопросы персонально к вам, Константин Михайлович.

– Коммерческий директор ты, да? – Свидерко прищурился недобро. – Никита, помнишь, как у Ильфа? «Фукс всегда сидел». Он тоже был комдиректор. Твой дядя закон попрал, а тебя – тебя, не его – лишат лицензии. А ежели чего и похуже накопают, чем твоя телятина, посадят.

– Да за что?! Почему вы мне угрожаете? Почему я должен выслушивать ваши оскорбления?!

– Кто убил Марсиянова? Ну? – в лоб неожиданно бухнул Свидерко. – Шевели мозгами – сразу усечешь, почему мы пришли с инспекцией именно к тебе.

– Я… я не знаю! Да вы что? При чем тут я? Я сам из новостей только узнал, увидел его… – Крайнев (и это сразу заметили сыщики) поплыл. Чего-чего, а такого оборота дела он явно не ждал.

– Но то, что Пришелец – покойник, для тебя не новость. И то прогресс. И ты, значит, ничего про него не знаешь?

– Клянусь, я ничего не знаю.

– Дядька твой – эта коронованная Салтычиха – гнида первостатейная. – Свидерко вздохнул. – Утек, а вас бросил кашу расхлебывать. Ты сам-то где был двадцать третьего числа вечером, а?

– Дома… Точнее, на даче, я…

– Так. Алиби нет. Родственники – не свидетели, учти. И… тихо, тихо, не прыгай так. Упадешь со стула – лоб расшибешь. Придется зеленкой мазать.

– Когда вы в последний раз видели здесь Марсиянова? – спросил Колосов.

– Н-не помню. Он часто сюда заходил. И один тоже. Неделю, кажется, был назад или полторы…

– Он когда-нибудь приходил вместе с Чжу Дэ?