Флердоранж – аромат траура - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 36

– Когда вы узнали об убийстве? – спросил Никита.

– Когда? Когда уж милиция в Лесное заявилась по второму разу. Вы ведь и утром приезжали тоже, как мне Журавлева сказала.

– Приезжали. Только не утром, а днем, – Никита окинул его взглядом с ног до головы. – И, между прочим, вас в Лесном не было. А экскаватор, который вы доставать ездили, – вот он как раз уже был, грохотал, трудился. Опередил вас, выходит.

– Но я ж объясняю: я после автохозяйства на фирму заезжал на Рязанском шоссе, – Малявин покраснел. – Это тоже, знаете, быстро, в один миг, не делается. Надо было договориться, оборудование проверить. В Лесное я вернулся в начале первого. Долорес Дмитриевна доложила мне чуть ли не с порога – у нас, мол, милиция была, только уехала. А потом, где-то уж после обеда, вы снова явились. Ну и уж тут мы про убийство узнали.

«Снова какой-то бестолковый, беспредметный разговор получается, – с тоской подумал Никита. – И снова толчемся на одном месте и ничего конкретного. И показания этой старухи с переезда, дежурной, никакой пользы не принесли. Он и не отрицает, что был там, что ехал той же дорогой, которой шла Филологова… И почему это Кулешов сказал про него, что он сутяжник по натуре? Он ведь и не спорит с нами вроде, просто на каждый вопрос у него уже ответ заготовлен: это было вот так, а это так. Но, черт возьми, мы так с ним эту бодягу тут и до вечера не кончим!»

– Откройте багажник! – бросил он Малявину. Надо было как-то обрубить этот бубнеж, эту нудную говорильню.

– А это зачем? А это с какой радости, простите? – глухо спросил Малявин.

– Я хочу взглянуть на… – Никита встретился с ним взглядом. Стоп. А вот это уже интересно. Такая бурная реакция. Что это с ним? Чего это он так взвился? – Я хочу взглянуть на содержимое вашего багажника, – Никита положил руку на шершавую от грязи крышку багажника – свой джип Малявин, видно, давненько не мыл, предоставляя эту заботу осенним дождям.

– Это что же, обыск? Вы меня обыскиваете? – Малявин оглянулся на Кулешова.

– Это не обыск, – ответил тот скромно. – Пожалуйста, предъявите нам содержимое вашего багажника добровольно.

– Но с какой стати, зачем? Я не понимаю.

– Служба ГИБДД проводит на этом участке трассы плановый профилактический досмотр автотранспорта, – нашелся Кулешов. – Вы ведь, как законопослушный гражданин, подчинитесь требованиям госавтоинспектора?

– Я-то подчинюсь. Но вот жалобу завтра в прокуратуру напишу. Произвол какой-то – останавливают человека на дороге, шарят у него в машине, хватают, руки выкручивают…

– Ну кто вам руки-то выкручивает, Денис Григорич? – спросил Кулешов.

– Нате ключи, вскрывайте сами мой багажник. Или можете вообще замок сломать – нате! – Малявин шумно выражал гнев и негодование. Но Колосову казалось, что гневом этим он пытается скрыть какое-то другое, гораздо более сильное чувство.

«Что же это у него в багажнике? – подумал он. – Неужели то, что мы так безуспешно искали – главный вещдок: свинцовая труба или дубинка со следами крови?!»

Крышка багажника плавно поднялась и…

– Это еще что такое? – изумленно спросил Кулешов, наклоняясь вперед. – Это что за агрегат?

В багажнике в прозрачном пластиковом чехле лежали металлические трубки, небольшой экран с клавиатурой и…

– Это… Это, брат, кажется, металлоискатель, вот что это такое, – сказал Никита. Очертания «агрегата» были ему знакомы. Но от обычной армейской минной «пищалки» этот, в багажнике, отличался очень многим.

– Металлоискатель? – Кулешов пристально посмотрел на Малявина. – Денис Григорич, вы что же это, в поисковики, что ли, в Лесном записались? Снаряды с войны оставшиеся по лесам ищете?

– А это не для снарядов, – ответил Никита, осторожно извлекая металлоискатель из багажника и снимая с него чехол. – Ведь это прибор не для снарядов и не для мин, правда, Денис Григорьевич?

Малявин молчал. Грубоватое лицо его выражало злость и досаду.

– Это не для мин, совсем не для них, – Никита обращался с металлоискателем умело. Было дело – приходилось держать и такие фишки в руках. Пусть и не столь дорогие и навороченные– с портативным компьютером, с химическим анализатором, со спектрографом. – Это совсем для другого…

– А для чего тогда? – Кулешов протянул руку, чтобы дотронуться до «агрегата», и Никита впервые заметил у него на пальце обручальное кольцо.

Он включил металлоискатель – тот был легок и дьявольски удобен в обращении – и поднес его к забрызганному грязью металлическому диску на заднем колесе машины. Металлоискатель издал дребезжащий писк. Никита поднял его повыше, поднес к руке Кулешова. Металлоискатель снова среагировал, но звук на этот раз был тонкий, мелодичный, похожий на звон хрусталя.

– А на мониторе пояснение – анализ, видишь? То был металл с примесями, а это вот – золото, – сказал он Кулешову. – На разный металл откликается по-разному. Такие чуткие машинки себе приобретают профессиональные кладоискатели за очень большие деньги. Разве не прав я, Денис Григорьевич?

Малявин насупился.

– Черт знает что такое, – буркнул он.

Никита выключил металлоискатель. Заглянул на дно багажника: канистра, запаска, инструмент, электронасос, домкрат – все аккуратно сложено. И никаких свинцовых труб, никаких дубинок. А сбоку – еще один прелюбопытнейший предмет, похожий на огромный квадратный медальон, тоже запакованный в пластик.

– А это что такое у вас? – спросил он. – А, Денис Григорьевич?

– Биорамка, – буркнул Малявин. – Для определения пустот под землей.

– Какие ж такие клады вы собирались искать, Денис Григорьевич? – хмыкнул Никита. – Где ж это? Не в Лесном ли часом?

– Это оборудование было заказано Салтыковым. Я его просто забрал, – ответил Малявин зло. – Мне оно ни к чему.

– Вчера забрали? Это вы за ним ездили на фирму на Рязанке?

– За ним.

– Значит, для Салтыкова?

– Да, по его просьбе.

– Значит, все же собираетесь на пару с ним кладоискательством в Лесном заняться?

– Я лично заниматься ничем не собирался. У меня по горло своей работы. И потом все это брехня. Понимаете? Брехня собачья! – гневно отрубил Малявин. – Брехня, глупость и чушь – ясно вам?

– Что брехня-то? – тихо спросил Никита.

– Да все эти россказни про бестужевский клад! Вся эта проклятая чертовщина!

Глава 16

«ПОПЛАВОК» И КОРАБЛИК

Сергей Мещерский узнал об убийстве в Лесном от Кати. Никита Колосов так и не успел позвонить ему, а вот Катя позвонила сразу же. Рассказала все, что ей известно, сообщила, что Салтыкова и Анну Лыкову допрашивали в управлении розыска. И что она только что прослушала запись этого допроса, и ей показалось, что разговор у Колосова с фигурантами вышел какой-то странный.

– А при чем здесь вообще Аня Лыкова? – спросил Мещерский.

– Она приехала вместе с Салтыковым в управление. Представилась его переводчицей. Якобы он по-русски плохо изъясняется.

– Что за чушь? И Никита позволил ей присутствовать на допросе?

– Позволил. По каким-то своим соображениям, – ответила Катя. – Возможно, этим самым он допустил ошибку. Поэтому-то и разговор у них вышел какой-то чудной. Не для протокола в уголовном деле. А нам с тобой, Сереженька, видно, снова придется Никите помочь. Я запись допроса сейчас послушала и прямо духом упала. Без нас с тобой он точно не справится – не то это дело.

– Не падай духом, но и наши возможности не переоценивай, – сказал Мещерский. – Что же все-таки происходит у Романа? С виду в этом Лесном – полнейшая идиллия.

– В тихом омуте, Сереженька… Нам с тобой в омут этот предстоит, видно, снова нырнуть, – Катя вздохнула, помолчала. – Колосов скажет, когда ехать. Но если честно, после таких убийственных новостей меня что-то совсем не тянет к твоим дальним родственникам.

Простившись с Катей, Мещерский сидел, бездумно рисуя на листе бумаги чертиков. Он был у себя в офисе. В турфирме «Столичный географический клуб», как всегда после сезона летних отпусков, наступило временное затишье. Популярными по-прежнему оставались лишь направления Египет, Тунис, Марокко. Но и туда в основном ехали загорать в октябре оголтелые пляжники. А истинные путешественники-экстремалы отдыхали, накапливая силы для новых экспедиций в неизведанное. Осень всегда была для Сергея Мещерского временем неторопливых раздумий о смысле жизни и ночных загулов по Интернету в поисках единомышленников, компаньонов и клиентов, достаточно сумасшедших и не слишком богатых, чтобы не побояться рискнуть жизнью на вершине горы, в небе или на дне океана.