Этрусское зеркало - Солнцева Наталья - Страница 55

– Ну, в принципе...

Смирнов плохо соображал спросонья.

– А то, что воров не нашли, может, оно и к лучшему, – заключил Анисим Витальевич. – Надеюсь, мы расстаемся к обоюдному удовольствию. И вам хлопот меньше, и нам спокойнее.

В трубке зазвучали гудки отбоя, а Всеслав все еще не совсем понял, о чем шла речь. Когда до него дошло, он длинно выругался и отправился под душ. Чернов с Шумским соскакивают! Этого следовало ожидать. Дьявольщина!

– Почему они заявляют, что я воров не нашел? – Горячий душ сыщик сменил холодным, чтобы окончательно проснуться. – Воров-то я как раз успел найти, – ворчал он, подставляя тело под хлесткие ледяные струи. – Почти!

Ева постучала в дверь ванной.

– Выходи быстрее! У меня для тебя сюрприз.

Смирнов решил не бриться. Он наскоро вытерся и посмотрел в зеркало. Стекло запотело... стало туманным, покрытым мельчайшей водяной пылью.

– Зеркало! – пробормотал сыщик. – Как я про него забыл?

Он вошел в кухню, держа руки за спиной. На столе дымился омлет, Ева переливала кофе в кофейник. Она выглядела превосходно.

– У меня тоже сюрприз, – загадочно произнес Всеслав. – Раз, два, три!

Он вытащил из-за спины бронзовое зеркало и поднес к ее лицу.

– Ой! – Ева отпрянула, ее глаза округлились. – Где ты взял? Это же... настоящее этрусское зеркало! Дай сюда!

Она протянула руку, осторожно прикоснулась к стеклу.

– Подделка под древность, – разочаровал ее Смирнов. – Но очень старая. Полагаю, ей не меньше ста лет. Разумеется, если это то самое зеркало.

– Что значит – «то самое»?

– То, про которое я думаю.

Ева взяла зеркало в руки, опустилась на табуретку.

– Боже, какое чудо! Откуда оно у тебя?

– Глеб Конарев дал на время. Я хочу проверить кое-что.

Ева так самозабвенно любовалась зеркалом, что пропустила его слова мимо ушей.

– Постой-ка... – разволновалась она. – «За его спиной стоит кувшин, по кругу вьется цветущий плющ, прорицатель со странным именем Калхант держит в левой руке...» Это же строки из записок Алисы! Ты понимаешь? Я почти выучила их наизусть, пока пыталась разобраться...

– Значит, Глеб говорил правду! – перебил ее Смирнов. – А я ему не поверил. Да нет! Не может быть! Я же чувствовал ложь... и глаза у него бегали.

Щеки Евы лихорадочно горели.

– Она писала именно об этом зеркале... точно! Она его видела! Я перелистала кучу книг... пыталась найти ответ. Существует множество подлинных этрусских зеркал, и это – одно из самых знаменитых! Конечно, именно этот экземпляр – наверняка подделка. Настоящее зеркало хранится в музее. Понимаешь... зеркала входили в перечень обязательных погребальных даров...

– Как ты сказала? – снова перебил ее Всеслав. – Погребальных даров?

Ева была так захвачена своими мыслями, что даже не рассердилась. Она терпеть не могла, когда ее перебивали, и в другой раз прочитала бы целую лекцию о правилах хорошего тона.

– Налей мне воды, – попросила она. – В горле пересохло.

Смирнов тоже глотнул водички. У него голова шла кругом. Ева рассказывала об этрусских обычаях, а он застрял на «погребальных дарах». Что это значит в данном конкретном случае? Уж наверняка ничего хорошего.

– Давай поедим, – предложил он, чтобы немного разрядить обстановку. – Омлет остывает.

Всеславу нужно было осмыслить услышанное. Они жевали, не ощущая вкуса. Ева думала о своем, а он – о Глебе. Что парень скрывает? Как к нему попало зеркало? Алиса подарила? Не похоже...

– Чернов отказался от моих услуг, – сказал сыщик.

– Почему?

– Ему наплевать, кто убил Рогожина. Главное – он уберег себя от неприятностей. Поддельная картина продана, и все прошло гладко. Воры не объявляются, шантажировать и разоблачать преподобного Анисима Витальевича, по всей видимости, никто не собирается. Этого ему достаточно. Он заплатит мне деньги и постарается забыть об «Этрусских тайнах».

– Теперь ты сможешь наконец уделить внимание поискам Алисы Данилиной, – улыбнулась Ева. – О! Я же забыла про сюрприз!

Она вскочила и убежала в спальню. Сыщик взял зеркало, повертел его в руках... повернул к себе «отполированной» стороной – увидеть что-либо на этой темной шероховатой поверхности было невозможно. Но это сейчас. А раньше?

Ева вернулась на кухню в платье с открытыми плечами, на ее шее поблескивало колье из стразов.

– Ну, как? – спросила она. – При дневном свете не очень эффектно. Включи лампу, пожалуйста.

Всеслав молча исполнил ее просьбу. Он не понимал, к чему она клонит.

– А теперь? – Ева повернулась, и камни засверкали, как настоящие бриллианты. – Похоже на звезды?

– Мм-м... – в полнейшем недоумении промычал сыщик.

– Что ты мычишь? – рассердилась Ева. – Нет чтобы выразить женщине свое восхищение?! Ты смотри внимательнее, думай...

– О чем?

Ева всплеснула руками.

– Неужели не доходит? «Он осыпал меня звездами, и они ложатся на мою грудь... остывают, становятся прозрачными, блестят...» – торжественно продекламировала она.

– Кто это тебя осыпал?

Ева потеряла терпение:

– Какая разница, кто? Ты общую идею уловил?

– Я потом подумаю, – буркнул Славка.

Ему не хотелось признаваться, что намек слишком туманный для его рационального ума. Он не читал записок Алисы, и происходящее казалось ему полнейшей бессмыслицей.

Для подтверждения своих слов Ева зачем-то принесла фото скандально известной картины Рогожина «Нимфа», сделанное перед кражей Черновым.

– Вот! – сказала она.

Телефонный звонок спас господина Смирнова от интеллектуального фиаско. Он с радостью бросился в прихожую, а Ева так и осталась стоять. У нее на лице застыло выражение учительницы, которая не смогла объяснить правила грамматики нерадивому ученику.

Звонил Данилин. Его знакомая работала в госструктуре, занимающейся регистрацией предпринимательской деятельности. Она сумела выяснить, кто является учредителем модельного агентства «Авгур».

Сыщик даже не удивился.

– Мне нужно срочно съездить в одно место, – сказал он Еве, обнимая ее за обнаженные плечи. – После поговорим.

Глава 24

Большой двухэтажный дом величаво стоял между редко растущими деревьями.

– Вам туда, – сказал сонный охранник, показывая на вымощенную плитами дорожку.

Она была мокра от моросящего дождя. По бокам росли кусты шиповника, усыпанные красными ягодами.

Смирнов пошел по дорожке к входу. По обеим сторонам массивной двери сидели два крылатых сфинкса. Грубо обработанный камень, покрытый мелкими капельками воды, отливал оловом.

В доме гуляло эхо. Сыщик поднялся на второй этаж по лестнице, застеленной дорогим ковром. В стенных нишах тускло поблескивали большие черные чаши на подставках, варварски тяжеловесные, мощные.

Хозяин дома стоял в дверях своего кабинета, встречал гостя.

– Вы назвались братом Алисы, – сказал он вместо приветствия. – Зачем вы солгали? Думали, я откажусь от разговора?

– Я частный детектив, – признался Всеслав. – Но вашему секретарю не обязательно это знать. Вы один в доме?

– Один, – усмехнулся хозяин. – Как договаривались. Я умею держать слово.

Он посторонился, приглашая гостя в просторную, причудливо обставленную комнату-гостиную. В потолке светилось большое круглое отверстие, закрытое стеклом, через которое виднелось серое небо. По стеклу мягко шелестел дождь. В камине, больше похожем на полукруглый очаг, потрескивали дрова.

Комната являла собой странную смесь античности и Средневековья – вдоль стены на громоздких деревянных стеллажах стояли маленькие грубые скульптурки из бронзы, красноватые вазы, приземистые темные сосуды. Две других стены украшали фрески в приглушенных голубых и золотистых тонах. На одной из них охотники метали из пращи камни в летающих уток, на другой – воины играли в кости.

Хозяин дома проследил взгляд гостя.

– Все мы игрушки в руках судьбы, – с иронией произнес он. – Жребий брошен! И теперь наше будущее зависит от того, как лягут игральные кости. Не дрогнет ли рука провидения?