Этрусское зеркало - Солнцева Наталья - Страница 32

Глава 14

Ева водила пальцем по карте, разложенной на кухонном столе.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Всеслав.

– Ты заезжал к Данилиным? – вместо ответа спросила она. – Спрашивал насчет Алисы?

– Когда мне было? – зевнул сыщик. – Посмотри, который час. Двенадцать! А я только пришел... Ты почему не спишь?

– Позвони Алексею Степановичу прямо сейчас!

– Поздно уже... – попытался отбрыкаться Смирнов, но под настойчивым взглядом Евы сдался. – Ладно. А что спрашивать-то?

– Ну, ты и гусь! Обещал найти девочку, а сам...

– Да найдется девочка и без меня, – оправдывался Славка. – Девочки, мальчики... любовь, морковь... Я тут с кражей, с убийством Рогожина концов свести не могу! Куда ни ткнись – всюду облом!

Ева не поленилась и принесла в кухню телефон.

– Звони. Спроси, не было ли в поведении Алисы чего-нибудь странного на протяжении последних месяцев? И еще... не произошло ли недавно в ее жизни чего-то... необычного, из ряда вон выходящего.

Смирнов сверкнул глазами, но послушно набрал номер Данилиных.

– Леха, привет! Не разбудил?

Данилин обрадовался. Он с нетерпением ждал вестей от сыщика.

– Какой там сон? Есть новости об Алисе?

– Кое-что... – уклонился от ответа Всеслав. – Мне требуются некоторые уточнения. Ты не замечал за сестрой никаких странностей в последнее время?

– Странностей? – сразу испугался Данилин. – Имеешь в виду, не наркоманка ли она?

– Ну, почему сразу наркоманка?! Просто... не появилось ли в ее поведении... заметных изменений, например?

– Пожалуй, только одно, – подумав, сказал Алексей. – Алиса стала очень резкой, нетерпимой, она ничего не желала слушать. Домой являлась поздно, чего раньше себе не позволяла. Могла прийти едва ли не под утро... наверное, развлекалась с этим своим Глебом. Мы с матерью ждем, волнуемся... а ей хоть бы что! Однажды я спросил, где она была, но ответа не получил. Алиса ушла в свою комнату, закрылась там и два дня со мной не разговаривала.

– А происшествия никакого не было?

– Да нет... больше ничего. Хотя постой... как-то вечером они пришли вместе с Глебом. Он был весь избит... из носа шла кровь. Алиса сказала, что на них за углом дома напали хулиганы... хотели отобрать у нее сумочку, что-то такое... Я Глеба не выношу, поэтому особо расспрашивать не стал, ушел к себе. А они полночи возились, отмывали кровь, примочки какие-то делали. Утром я пытался уточнить детали, но Алиса как в рот воды набрала. «Какое твое дело?» – вот все, что она сказала.

– Когда это было?

– В начале июля, кажется... точнее не припомню. А что, это имеет отношение...

– Нужно проверить все варианты, – перебил его Смирнов. – Ладно, извини за поздний звонок. Появятся новости – сообщу.

Сыщик отключился быстрее, чем Данилин успел задать очередной вопрос.

– Ну что, довольна?

Он передал подробности разговора Еве. Та молча слушала, сопоставляя новости со своими предположениями.

– Приятель Глеба утверждает, что парень уехал на стройку в Подмосковье один, без Алисы, – сказала она, когда Славка закончил. – И было это примерно в середине июля. Алиса Данилина ушла из дома аж в середине августа. Не складывается!

– Почему? – удивился Смирнов. – Они могли заранее договориться, что Глеб уедет как бы один, а девушка присоединится к нему в удобное для нее время. Он объяснил ей, как добираться, и...

– Да послушай же! – рассердилась Ева. – Откуда у всех вас эта дурацкая уверенность, что Алиса сбежала именно к Глебу? И что она вообще сбежала?

– А куда она делась, по-твоему?

– Не знаю! Исчезла... Ты помнишь ее записку? «Отправляюсь в Страну чудес...» Полагаешь, она так называет глухую подмосковную деревушку, где работает ее парень? Или взятый внаем какой-нибудь старый домик без удобств?

– Почему бы и нет?

– Я читала ее тетради! – горячо возразила Ева. – И немного изучила Алису. Она далеко не проста! И отношения с Глебом у нее складывались не совсем так, как вы себе представляете.

– Кто это «вы»? – уточнил сыщик.

– Ну, ты и ее брат... Этим летом в жизни девушки начали происходить какие-то перемены – ее записи становятся чем дальше, тем более запутанными и странными. Возможно, она попала в руки какой-нибудь колдовской шайки! Или... в наркопритон!

– Вот так вот! – усмехнулся Всеслав. – Либо к колдунам, жаждущим принести ее в жертву дьяволу, либо – к наркошам. Ни больше ни меньше! Тебе не кажется, что ты все усложняешь, дорогая?

– Мне не кажется, – вспыхнула Ева. – А ты слишком легкомысленно относишься к судьбе Алисы. Это же сестра твоего друга!

– Ладно, что еще ты там накопала? – сдался Смирнов. – Я действительно пустил это дело на самотек. Так не годится.

Ева заметно повеселела. Наконец-то она «достучалась» до упрямца, заставила его думать не только о Рогожине и пропавших картинах.

– Записи Алисы говорят о каком-то зеркале... – охотно принялась объяснять она. – И еще там упоминалось имя – Калхант. Судя по содержанию, этот Калхант – то ли колдун, то ли ясновидящий... теперь их не разберешь. Откуда он появился в жизни девушки? Это раз. И второе – то, что она описывает, похоже на наркотические видения. Страна чудес... из которой она обещает вернуться, как только пребывание там ей наскучит, – не галлюцинации ли случайно?

Господин сыщик внимательно слушал. Слова Евы перестали казаться ему пустыми выдумками.

– И еще! – продолжала она. – Как я уже говорила, Алиса Данилина втайне от своей семьи работала манекенщицей в модельном агентстве. Жаль, она не написала, в каком именно. Там она могла приобрести новые, опасные знакомства и связи. Ты же понимаешь, какая это среда! Стоит поинтересоваться этим агентством. Девушка пишет, что Глеб ревновал ее, следил за ней... так что он может знать, где находится агентство. Другого источника я пока не вижу.

– Надо найти Глеба и поговорить с ним! – решительно сказал Всеслав.

– Так я ищу, – Ева показала на карту. – Видишь? Вот железная дорога, по которой Конарев ехал на электричке. Его приятель, Колька, примерно помнит название населенного пункта, вблизи которого работает бригада Глеба. То ли Выселки... то ли Оселки...

– Дай-ка мне!

Смирнов со знанием дела принялся изучать карту. Ни Выселок, ни Оселок он не нашел. Зато его насторожило кое-что другое.

Ева сварила какао и разогрела мясной рулет с грибами. Но Славка так увлекся, что даже не почувствовал вкусного запаха.

– Интересно... – пробормотал он, не поднимая головы. – Очень интересно.

Ева положила на хлеб толстый кусок рулета, протянула ему.

– Давай ешь, а то с ног свалишься, Шерлок Холмс!

Смирнов начал жевать, не отрываясь от карты. Он съел бутерброд и протянул руку за вторым.

– Надо найти Глеба, – пробормотал он с набитым ртом. – Завтра! Нет, могу не успеть... Черт! Смотри... это, скорее всего, не Оселки, а... Васильки. Точно! Деревня Васильки – такое вот цветочное название. Причем от железной дороги придется еще пилить автобусом.

– Тогда будет удобнее на машине, – предложила Ева. – Возьмешь меня с собой?

– Завтра хоронят Рогожина, – вздохнул сыщик. – Мне желательно поприсутствовать. Пойдешь со мной? А потом посмотрим.

Ева просияла и не захлопала в ладоши только потому, что такое проявление эмоций не приличествовало случаю.

– Конечно, – сказала она. – У меня есть чудесная черная вуаль. Кстати... как все-таки умер Рогожин?

– Я уверен, что художника убили. Но милиция посчитала иначе. Официальная версия – самоубийство.

– А что с кражей? – осторожно поинтересовалась Ева. – Есть наметки?

– Никаких... Чертова картина как сквозь землю провалилась!

– Ты же ни разу не видел полотно. Как ты его ищешь?

– Чернов по большому секрету дал мне фотографии, сделанные за день до открытия выставки.

– Можно мне взглянуть?

Глаза Евы сделались большими и потемнели, когда она увидела снимок.

– Потрясающе.... – прошептала она. – Если такое впечатление производит фотография, то какова же сама картина?!