Этрусское зеркало - Солнцева Наталья - Страница 31

Глеб поразился своей малости и ничтожности, своей слабости, беспомощности перед великаном. Тот легко достигал вещей, о которых Глеб не мог и помыслить. Великан играючи щелкал пальцами, творя чудеса одно за другим. Он забавлялся. Он дразнил Глеба и смеялся над ним, погружая молодого человека в отчаяние.

– Есть ли выход? – спрашивал себя Глеб.

Он нашел единственное свое неоспоримое преимущество – великан был стар и некрасив, как любое чудовище, а Глеб – молод и хорош собой. У него есть шанс, который стоит использовать.

Судьба сыграла с Глебом дурную шутку, расколов мир на две части – ту, где великана еще не было, и ту, где он уже появился. Той самой злосчастной ночью, когда ничего не подозревающие Алиса и Глеб ехали в полупустом троллейбусе... Вот так и происходят в жизни роковые совпадения – случайности, которые на самом деле давным-давно предопределены. Кем? Чем? Загадка... которую Глеб тоже был бы не прочь разгадать.

После той ночи Алису как подменили. Она словно с цепи сорвалась, кинувшись в разверстые врата... ада, рая? Глеб не знал. Его житейская философия не простиралась так далеко. Он кинулся за девушкой, не особо задумываясь, куда может привести кривая дорожка. А то, что она таки кривая, молодой человек почувствовал сразу, как только сделал первый шаг.

Алиса, похоже, вовсе потеряла ориентиры. Она шла вперед, как безумный слепец к краю пропасти. Ее несло в лодке без весел и паруса, где единственный кормчий – жажда непознанного.

Однажды вечером Глеб устроил в снятой им квартире романтический ужин на двоих – пожарил курицу, нарезал салат, открыл бутылку красного вина. На столе горела толстая витая свеча. Алиса сидела напротив, такая же, как прежде, немного возбужденная, загадочная.

– А может быть, ничего не было? – вдруг сказал Глеб, беря ее руки в свои. – Может, мы с тобой все это выдумали? И ту ночь, и...

– Молчи, – одними губами вымолвила девушка, заливаясь румянцем гнева. – У ночи есть дочери... три мойры, фаты или парки. Они прядут нити судьбы, и спорить с ними бесполезно. Знаешь, как их зовут? Клото, Лахесис и Атропос – «неотвратимая». Последняя – самая страшная из этих божественных прях... она обрезает нить жизни...

Глаза Алисы наполнились слезами, тогда как губы продолжали улыбаться.

– Но это же сказки... – робко возразил Глеб.

– Молчи, – повторила девушка. – Слушай... Недавно мне приснился сон: три безликие серые тени сидят втроем... в углу моей комнаты; одна держит что-то наподобие веретена, другая – какой-то свиток, а третья... сверкающий нож! Она отвратительно смеется, взмахивает ножом...

Глеб наклонился и закрыл ее рот поцелуем. У Алисы слишком болезненное воображение, она может возомнить бог знает что и сама потом поверить в это. Они долго целовались, пока Алиса не отвлеклась от страшных мыслей.

– Поедешь со мной на стройку? – в очередной раз спросил Глеб. – Снимем домик в деревне... будем ходить по утрам на речку купаться. А?

По лицу девушки пробежала тень разочарования.

– Опять ты за свое? – рассердилась она. – Мне пора идти. Проводи меня.

Он молча смотрел, как она надевает на свои красивые ноги босоножки из множества кожаных ремешков.

До Медведкова они добирались в полном молчании. Алиса подчеркнуто старалась не встречаться с Глебом глазами. У подъезда она уклонилась от поцелуя, кивнула ему на прощание и скрылась за дверью.

Весь следующий день Глеб ждал звонка от нее, но Алиса так и не позвонила. Он тоже решил не звонить. К вечеру, ненавидя и презирая себя, Глеб отправился к модельному агентству. Если Алиса там, он хотя бы проводит ее – издалека, не приближаясь, – убедится, что с ней все в порядке.

Он облюбовал для себя местечко в проходе между домами, где по вечерам лежала густая, плотная тень. Отсюда прекрасно были видны двери агентства. Глеб приготовился терпеливо ждать, но Алиса вышла подозрительно рано – и не одна, а с мужчиной. Они сели в темную иномарку и укатили.

Глеб, не раздумывая, бросился ловить такси. Хорошо, что он взял с собой деньги – будет чем заплатить водителю. Ему повезло. Первая же машина приветливо распахнула дверцу: круглолицый улыбчивый паренек-шофер согласился ехать вслед за иномаркой.

– Там моя девушка, – задыхаясь от волнения, выпалил Глеб.

– Понял, братан, – кивнул водитель. – Догоним.

Они легко нашли иномарку в потоке автомобилей.

– «Рено», – усмехнулся паренек. – Не бойся, не уйдет!

Через сорок минут они поняли, что иномарка направляется к выезду из города.

– На Ярославку шурует, – обернулся водитель, блеснул в темноте зубами. – Поедем за ним?

– Если денег не хватит, заедем потом ко мне, я доплачу, – умоляюще сказал Глеб.

– Ладно, – кивнул паренек. – Хочешь посмотреть, с кем она? Дело святое... Как зовут девушку?

– Алиса...

– Красивое имя.

Паренек замолчал, стараясь в темноте не упустить «Рено». Они мчались по загородному шоссе. Встречные автомобили слепили фарами. Глеб так разволновался, что не мог толком следить за дорожными указателями – глаза застилала мутная пелена. Таксист сворачивал, чертыхался, ворчал недовольно себе под нос, но не отставал от «Рено»: его захватил азарт погони.

Наконец он сбавил скорость, обернулся.

– Дорога почти пустая, теперь близко держаться нельзя – заметят. Придется приотстать, – объяснил Глебу водитель. – Куда они, не знаешь?

Глеб, сцепив зубы, помотал головой.

– Это хуже, – вздохнул таксист. – Но ничего, попробуем не упустить. Улицы темные, хоть глаз коли...

Глебу захотелось спросить, где они, но он не смог – челюсти свело намертво. Неужели Алиса... Нет! Ему казалось, что он спит и видит страшный сон, который вот-вот кончится. Зачем Алиса приехала сюда?

Такси остановилось.

– Выходи, – сказал шофер. – Дальше ехать нельзя. Мне пойти с тобой?

Глеб, как пьяный, вышел из машины, ничего не соображая. Ревность, жгучее сожаление и боль затопили его, оглушили и ослепили. Он пошатнулся, но устоял на ногах.

– Эй, ты обкурился, что ли, братан? – глухо, издалека донесся до него голос таксиста. – Осторожнее там...

Глеб оттолкнул руку паренька и побрел вперед.

Остальное происходило для него в тумане тяжкого, непереносимого отчаяния. Кто-то невидимый вел его по темной, заросшей кустами улочке, нашел удобное для наблюдения место... сам Глеб этого не смог бы. Он потом почти ничего не вспомнил, кроме «Рено» с двумя красными огоньками сзади, вышедшей из него Алисы и подавшего ей руку... чудовища. Великан в этот раз принял другое обличье – нелепое и оттого еще более ужасное. Что за шутовской наряд? Что за трущобы вместо волшебного дворца?

У Глеба помутилось в голове...

– Братан... братан...

Последнее, что он увидел, – склоненное над ним лицо таксиста с оттопыренными ушами.

«Почему у тебя такие уши?» – хотел спросить Глеб, как в сказке про Красную Шапочку, но не успел – провалился в спасительную бархатную черноту...