Охота на эльфа - Скаландис Ант - Страница 115

– Все люди бессмертны, – скучно ответил он, – только не все знают об этом.

Я поморщился, уже готовясь спросить, какой именно из христианских церквей он отдает предпочтение, но продолжение оказалось неординарным.

– Дослушай, Крошка. Не все знают о своем бессмертии. Я – знаю. Достаточно давно и наверняка. Заметь, не верю, а знаю. Такое знание называется Посвящением. С большой буквы. А такие люди, как я, – Посвященными. Посвященных намного больше, чем принято считать. Но только некоторые из них, называемые избранными, умеют после смерти возвращаться назад, на Землю. Вот они-то и осуществляют контроль за равновесием в мире.

– Здорово, – сказал Циркач, почти увлекшийся этой байкой. – Значит все-таки центр вашего тайного общества где-нибудь на Тау Кита?

– На Тау Кита – погода не та, – задумчиво проговорил Эльф и небрежно прикурил новую сигарету от указательного пальца. Как от зажигалки.

– Браво, – апатично похлопал Борька. – Ты готовил этот номер к шестидесятилетию Советского цирка?

И мне вдруг подумалось, что он со своими девочками тоже выпил не сто граммов коньяка, а раз в пять больше. Я не мог поддержать ироничного настроя Циркача. Потому что ясно видел собственными глазами: не было никакого фокуса – просто человек прикурил сигарету от указательного пальца. Потому что он не совсем человек.

– Видите ли, других обитаемых планет в том смысле, как вы себе представляете, не существует в природе, – зачем-то начал объяснять Эльф. – Есть только разные уровни бытия. Их всего десять, но сейчас не об этом речь. С Земли, то есть с первого уровня бытия люди, умирая, переходят на второй, и вот оттуда мы умеем возвращаться обратно. Но, к сожалению, даже мы, избранные, до сих пор не научились на втором уровне бытия находить своих погибших друзей, которые не были Посвященными. Вот такая беда. Научиться бы! И можно больше не возвращаться. Честно говоря, я уже устал от этих перелетов.

Эльф говорил спокойно, буднично, словно речь шла о регулярных рейсах Москва – Берлин, а не о жизни и смерти.

– Мне кажется, я уже выполнил свою миссию. Вот только очень больно оставлять на Земле Нику…

Потом он внезапно, оборвал сам себя.

– Все, ребята, я пошел в душ. И вы собирайтесь потихонечку. Каких-нибудь два часа осталось. Надо быть в форме.

И он действительно был в форме – бодр и подтянут, когда мы, покинув утомленный, засыпающий на глазах Рипербан, поехали в офис маленькой фирмы в районе Альтона, в удобной близости от объекта.

Эльф намерен был позвонить Линдеманну часов в семь утра, когда тот, по расчетам, собирался ехать из аэропорта домой, но хитрый Димыч опередил давнего соперника и позвонил сам в половине седьмого. Не из аэропорта, а уже из дома.

– Юрка! Куда ты пропал? Быстро дуй ко мне!

– Как это, быстро? – обалдел Эльф. – Я только проснулся. Я сейчас не могу, мне ехать далеко.

Он нес какую-то мутную ахинею. Он оказался не готов. И, наконец, сообразил разорвать связь:

– Я тебе перезвоню, Димыч.

Мы посмотрели друг на друга шальными глазами, и Эльф еле слышно произнес:

– Пли!

Я нажал на кнопку дистанционника, не испытывая ни малейших угрызений совести. В тот момент мне хотелось только одного – поскорее добраться до самолета, откинуться в кресле и спать.

Но ничего не случилось.

Объект был от нас меньше, чем в полукилометре, и не услышать взрыва было просто нельзя. Значит, что-то произошло, что-то из ряда вон выходящее.

– Звони ему, – приказал я, чувствуя, что Эльф уже плохо соображает и вряд ли способен принять решение самостоятельно.

Он набрал номер.

– Ты чего трубку бросаешь, урод?! – снова заорал Линдеманн с истеричными нотками в голосе. – Ты хоть представляешь, что здесь у меня происходит?! Кто-то заминировал мой дом. Я послал вперед себя профессиональную группу антитеррора. Не обижайся Юрка, это не потому, что я тебе не доверяю, это потому, что мои аналитики предсказали возможную ловушку, засаду. Видишь ли, за время моего отсутствия в Гамбург – по агентурным данным – прибыли враги. Много врагов. Понимаешь, я ждал живых террористов под диваном, а оказалось кто-то напичкал весь мой дом тротилом. Или чем сейчас принято взрывать дома? Аммонитом?

– Си-4, – подсказал Эльф.

– Что ты говоришь? – не расслышал Дитмар.

– Си-4 – это такая американская взрывчатка, – тупо повторил Эльф.

Он вел себя как сомнамбула. Он уже ничего не соображал. И мне сделалось страшно.

– Правильно! – обрадовался Дитмар. – Мои спецы как раз и обнаружили некоторое количество Си-4. Им только не удалось найти всю взрывчатку, зато они обнаружили пару детонаторов, поняли принцип взрывного устройства и отключили его. Теперь дистанционный взрыватель не работает. Но все равно опасность сохраняется. Юрка, приезжай скорее, помоги мне разобраться с этой ерундой!

– Позови Нику. На минуточку, – выдавил Эльф тихим, бесцветным голосом.

Он словно бы и не слышал всего, что говорил ему Дитмар.

Но просьба была настолько решительной и неожиданной, что Линдеманн, конечно, подчинился и крикнул жену.

– Ника, – сказал Эльф, не меняя интонации. – Срочно приезжай ко мне. – Эльбхаусзее, четырнадцать. Ты помнишь этот дом?

– Помню, – сказал она.

– Приезжай, это вопрос жизни и смерти. Я уже девятнадцать лет не просил тебя ни о чем. Сегодня – прошу.

Он был уверен, что Ника поедет. В его голосе звучала эта уверенность. Звучала сквозь усталость и тоску и набирала силу победного клича.

– Все, – сказал нам Эльф. – Ника едет сюда. Задержите ее. Я скоро вернусь.

Он поднялся и ринулся к двери.

– Ты куда? – спросил я, жестом прося остановиться хоть на секунду. – Черт с ним, с Димычем. Пусть живет. Полетели вместе с Никой в Москву.

– Нет, – ответил он. – В Москве меня «Моссад» отыщет быстрее, чем в Берлине. Лучше мы вместе с Никой уйдем на второй уровень.

– Юра, ты бредишь, – сказал я.

Потом вспомнил недавний, а казалось, уже вчерашний разговор, сообразил, что он имеет в виду дружное самоубийство на пару с любимой, и решил уточнить:

– А разве Ника тоже Посвященная?

– Нет, в том-то и дело, что нет. Но мы должны уйти вместе, я думаю, у меня получится.