Охота на эльфа - Скаландис Ант - Страница 114

– Вы половину кайфа теряете, ребятки, – повторял он, принимая внутрь очередную порцию какого-нибудь коллекционного напитка.

В эту ночь Эльф пил только коньяк. Причем все время разные марки, но с выдержкой никак не меньше двадцати пяти лет.

А девчонки липли к нам все настойчивей и настойчивей. Иногда изысканно разодетые, иногда условно прикрытые лоскутками и ленточками, а иногда просто голые. Некоторые были дивно как хороши, некоторые – просто безобразны. Но даже в безобразии своем одуряюще сексапильны и многоопытны. Те же, что выступали на сценах, вертелись вокруг шестов в ресторанных залах или запрыгивали в танце к нам на стол, были всегда с прекрасной кожей, юные, гибкие, в меру спортивные, в меру упитанные и очень миловидные.

Под конец, уже ближе к рассвету, мы почувствовали себя пьяными от этой эротической чехарды, и я, наконец, позволил ребятам махнуть граммов по сто очередного потрясающего коньяка, кажется, это был «Курвуазье Эмпериаль». Хуже не будет. Было ведь ясно, что спать не придется вовсе, и небольшая доза спиртного могла их даже взбодрить. Это подтвердил и наш всеобщий персональный доктор, который сам, как выяснилось позже, уже накатил где-то граммов двести тайком от меня. Неслыханно! Но я простил ему.

А себе я заказал, понятное дело, лишь крепкого кофе и оглоушил три чашки подряд.

Эльф к этому моменту дозу набрал изрядную, он был в ударе и не очень-то считал, сколько выпил, особенно когда слизывал свой дорогущий коньяк с грудей или лобка какой-нибудь очередной и тоже не слишком дешевой красавицы. Поэтому, поглядев на мой кофе, Юра сказал:

– Нет, это уже не поможет.

И запил пепси-колой три больших голубых таблетки.

– Что это было? – спросил я.

– Неважно, – сказал он. – Жуткая, очень вредная гадость. Зато уже через час буду снова, как огурец.

– Жаль, Фила нет, ему было бы интересно, – сказал я.

Фил к тому времени нашел девушку своей мечты, радостно сообщил, что ее зовут Роксана (девушка не возражала), и «молодые» удалились в уютный номер. Доктор наш выпил больше остальных ребят, поэтому пока был свято уверен: перед ним та самая потерянная шлюшка с Савиньиплатц. Я понимал, что с ней он выпьет еще, скорее всего шампанского, и тогда обнаружит, что его сегодняшняя партнерша – это и есть его жена Роксана. Каждый сходит с ума по-своему.

Ночь катилась к финишу, и Пиндрик со Шкипером тоже отправились ставить победную точку в отношениях с женщинами. Пиндрик продекламировал, вспоминая анекдот о поручике Ржевском:

– Плывет по морю клипер, на клипере шкипер, у шкипера триппер. Не боишься?

– Ерунда! – сказал Шкипер. – Мне тут одна русская девчонка поведала. Наши так и зовут эту улицу – Триппербан. Одни болеют, другие не болеют. На все воля Божья.

– Может ты и прав, – философски заметил Пиндрик. – А давай-ка, чтоб все было по-честному, возьмем одну девочку на двоих. Уж лечиться, так вместе!

Кажется, они так и поступили. Не из экономии, а из солидарности. И ради эксперимента.

Только Циркач сидел теперь за столиком вместе со мной и Эльфом, заявив, что уже никого и ничего не хочет. Он тупо смотрел на очередное разнузданное шоу под тихую вкрадчивую музыку и удивленно бормотал:

– Не возбуждает! Ну, совсем не возбуждает.

– Все, братец, – констатировал я, – ты, наконец, объелся. Шесть партнерш за одну ночь – это все-таки перебор.

– И это, еще не считая тех, которые меня заводили, но не отдавались, – почти застонал Циркач.

– Коньячку? – предложил Эльф.

– Не хочу, – вяло отозвался Борька. – А впрочем… Давай! Вдруг поможет.

И Циркач принялся вдумчиво потягивать «Эмпериаль», вдыхая аромат и закатывая глаза от неземного блаженства, словно кто-то ему под столом делал минет.

– Хорошо погуляли, – резюмировал Эльф. – Ты-то хоть получил удовольствие, аскетище? Не пьет, не курит, женщин только щупает робко, как мальчик… Что за жизнь у тебя, Крошка? Может ты и не человек вовсе?

Я посмотрел на него долгим взглядом. На что намек? На мои алкогольные экзерсисы? Знает ведь наверняка. Этот – все знает. Но говорить о собственной феноменальности сейчас не хотелось, и я мгновенно перевел стрелку.

– Я-то человек, а вот ты, Юра… Ты так и не объяснил нам, на чьей стороне играешь.

– Хорошо! – Эльф был все-таки уже пьян и говорил хоть и четко, но с неумеренной аффектацией. – Хорошо, рассказываю. Только слушай внимательно и не переспрашивай потом. Я уже объяснял тебе, что на этой планете есть две противоборствующих силы. Если угодно, добро и зло, если угодно, демократия и тоталитаризм, если угодно, стремление к порядку и стремление к хаосу, назови, как хочешь, но силы все равно две. Конфессии, концепции, государства, партии, нации – это все лирика. Есть две силы, которым не можно победить друг друга. Победа одной из них означает конец света. В противостоянии заключено равновесие. Но проклятый технический прогресс дает все больше шансов смещать естественное равновесие в ту или иную сторону.

Он сделал паузу, хотел еще выпить, потом вспомнил, что после таблеток уже не пьет. И продолжил:

– Во все века кто-то должен был следить за борьбой титанов. Назовем этих людей третьей силой . Они всегда действовали предельно аккуратно и незаметно, но сегодня, приходится вмешиваться все активнее и активнее. Иначе – хана. Вот и все. Так что я ни на чьей стороне. Я – на стороне жизни. И против смерти. Понятно?

– Более-менее, – пробормотал я растерянно.

Потом все-таки нащупал следующий вопрос:

– И где же находится центр этой контролирующей всех организации?

– Не здесь, – серьезно сказал Эльф. – Он и не может находиться на Земле.

– А-а, – разочарованно протянул Циркач, напоминая о своем присутствии. – Ты – инопланетянин!

– Сами вы инопланетяне, – обиделся Эльф и цинично затушил сигарету в фужере с недопитым коньяком стоимостью четыреста долларов за порцию. – Я связан с Землей гораздо сильнее, чем вы. Просто вы живете здесь впервые, а я в девятнадцатый раз.

Даже Циркач не нашелся, что ответить, а я глупо спросил у этого самозванного Дункана Маклауда:

– Ты бессмертный?