Охота на эльфа - Скаландис Ант - Страница 105

– Теперь уже большая. Мы слишком глубоко влезли в ваши экономические проблемы. Ты что же, хочешь, чтобы мои люди давали отмашку на перевод миллиардов долларов и при этом не знали, куда они идут?

– А так всегда и получается, – грустно усмехнулся Шалимов. – Исполнителям избыточная информация мешает. Поясняю вкратце. Для тебя, а не для твоих орлов. Через германские банки и франкфуртскую валютную биржу прокручиваются криминальные капиталы в таких масштабах – Интерполу в кошмарном сне не приснится! Но есть человек, который реально все эти денежные потоки контролирует.

Шалимов сделал паузу, и Кулаков уже, что называется, рот открыл для следующего вопроса, мол, кто он, этот человек. Да вовремя заметил, как Геннадий выдернул листок из блокнота и быстро пишет на нем. Всего два слова – имя и фамилию. Потом молча протягивает листок Кулакову.

– В общем, попробуйте нам помочь. Уверяю, сегодня мы делаем общее дело.

Аудиенция была явно закончена на этой странной конспиративной ноте. Кулаков спрятал листок в карман, поднялся и откланялся.

Подумать только! Шалимов боялся прослушки в собственном кабинете! И в то же время наговорил черт знает чего открытым текстом про ЧГУ. Значит… Только одно это могло значить: те, кто их слушал, прекрасно знакомы с Управлением генерала Форманова.

Они еще двух светофоров не отъехали от Белого дома, когда сидевший за рулем лейтенант Абаканов попросил у Кулакова разрешения свернуть с набережной в переулок по довольно смешной причине. Старлей Курочкин из хозяйственного отдела нашел накануне по газетной рекламе фирму, располагавшуюся где-то здесь, в одном из Ростовских переулков. Фирма заправляла картриджы к принтерам и ксероксам существенно дешевле, чем в других местах. Грех было не завернуть, проезжая мимо. В ЧГУ из соображений секретности штат и раньше был небольшой, а после кризиса его ухитрились еще сократить по чисто экономическим соображениям, так что теперь это было нормально, когда все думали обо всем. И Кулаков не возражал.

Но только они поднялись в крутую горку и свернули направо, как почти сразу пришлось остановиться. Строгий гаишник, переименованный ныне в сотрудника ГИБДД, преградил путь. Новая кличка дорожных милиционеров – «гиббоны» – пока еще не привилась, и лишь передавалась из уст в уста, мол, слыхали, как их теперь зовут?

Кулаков мог, разумеется, предъявить свое служебное удостоверение и проехать куда угодно, но смысла в этом не было никакого. Старая добрая привычка – лишний раз не светиться: чем доказывать, что ты не верблюд, легче другой дорогой препятствие обогнуть. Но для начала захотелось понять, в чем дело: случилось что-то, ведутся дорожные работы, или…

«Э, – вспомнил генерал, – да здесь же находится посольство Турции!»

И гаишник смотрел явно выжидающе в сторону посольского особняка.

– Не торопись разворачиваться, – сказал Кулаков Абаканову, припаркуйся здесь и подожди.

И тут из раскрывшихся ворот выехало сразу три машины на ненормально высокой для узкого переулка скорости – маленькая «БМВ» с мигалкой – рассекатель, длинный спецзаказовский «мерседес» с бронестеклами и замыкающая «волга» сопровождения. Кулаков автоматически запомнил все номера и про себя отметил, что, во всяком случае, центральная машина – из президентского гаража. И наконец, государственный флаг Турции на фасаде посольства красноречиво свидетельствовал о присутствии первого лица.

И вот высокие гости турецкого посла умчались в сторону Садовой. Путь был снова открыт. Гаишник неторопливо двинулся к будочке постового.

Вряд ли об этой встрече будет написано в газетах. Да и начальнику ЧГУ не обо всем докладывают со Старой площади, так что удачное вышло совпадение.

А фирму, где картриджы заправляют, найти, между прочим, так и не удалось. Видно, адрес неправильно записали.

Генерал-лейтенант Форманов только что вернулся от своего куратора Ивана Матвеевича, и Кулакову почудилось, что кондишн в кабинете начальника сломался раз и навсегда. В помещении сделалось как будто бы даже жарче, чем на улице. Лицо у Алексея Михайловича было цветом под стать Кремлевской стене, а в глазах читалось недовольство и гнев, если не сказать озверение. Ясно, как дважды два, что Форманов сейчас в очередной раз закурит. Ну, он и закурил. Извлек из недр стола английские сигареты «Джон Плейер Спешиал», оригинально выпускаемые не в картонных пачках, а в пластиковых цилиндрических коробках, словно печенье или соленые орешки, сделал несколько глубоких затяжек и лишь потом произнес:

– Ну, Владим Геннадич, теперь, либо нас разгонят, либо я скоро новое звание получу.

– Что, нахамил президенту?

– Нет, до этого пока дело не дошло. Но Иван Матвеевич с Николаем Гавриловичем дрючили меня в два смычка, а я их обоих послал в итоге.

– Николай Гаврилович – это кто? – решил на всякий случай уточнить Кулаков. – Чернышевский, что ли?

Форманов поглядел свирепо на шутника-подчиненного:

– Николай Гаврилович – это Демидов.

– А-а-а, – протянул Кулаков. – А у него номер служебной машины часом не такой? Вот этот, верхний смотри.

И он положил перед Формановым небольшой листок, где записал на всякий случай номер «мерседеса», встреченного в Седьмом Ростовском переулке, а заодно, для порядка и номера «БМВ» с «Волгой». Но хватило и цифр «мерседеса».

– Сейчас проверим, сейчас проверим, – повторял Форманов, листая тоненький справочник, отпечатанный в очень ограниченном количестве экземпляров для служебного пользования.

– Сейчас мы их проверим, сейчас мы их сравним, – автоматически пробормотал Кулаков, вспомнив старый-старый мультфильм про золотую антилопу.

Вот такое игривое настроение вдруг напало, так и тянуло шутить все время. Но Форманов даже внимания не обратил. Ведь оказалось, что генерал Кулаков угадал, хотя и сам не сумел бы объяснить сразу, какая тут была логика.

– Ну, – осведомился Алексей Михайлович сурово, – и где же ты записал этот номер?

– Я видел его машину, выезжающей из ворот турецкого посольства, минут двадцать назад

– Сколько? – улыбнулся Форманов. – Занятно… С амого Демидова в ней быть не могло. Погоди, я сделаю запрос, пусть пока ищут.