Охота на эльфа - Скаландис Ант - Страница 104

Дом правительства сверкал сахарной белизной на солнце, и даже выцветшее от жары небо казалось по контрасту с ним ярко-синим.

«Красиво», – оценил про себя генерал–майор Кулаков, и сразу вспомнил, каким был этот дом шесть лет назад после танкового обстрела. Невольная ассоциация вернула его к событиям под Вязниками. Подумалось: «Что-то частенько у нас стали в мирное время из танков палить».

С Геной Шалимовым, от которого он только что вышел, познакомился Кулаков не в мирное время, а больше пятнадцати лет назад в Афгане. Шалимов приезжал туда от информационно-аналитического управления КГБ, приезжал в короткую командировку, а застрял надолго, и вышло так, что они подружились. Потом судьба раскидала в разные стороны. Гена в дела военные больше не совался. После девяносто первого года он и из КГБ уволился, стал чистым администратором с каждым годом все более высокого уровня. И вот теперь у него был огромный кабинет в аппарате правительства с гербовыми телефонами, референтами и секретаршами.

Шалимов сам разыскал старого друга и пригласил к себе. Кулаков как человек военный доложил о звонке начальству, то есть Форманову. Тот прикинул, к кому из кремлевских бонз может быть ближе Шалимов, подумал с минуту, но не стал ни с кем советоваться и встречу разрешил. А объяснять опытнейшему Кулакову, что следует поменьше рассказывать и побольше вытягивать из собеседника, было бы абсолютно несерьезно.

Вытягивать-то особо и не пришлось – Шалимов сам все выложил. Миновав вежливый обмен вопросами и джентльменский набор необязательных реплик о семье и детях, он решительно проговорил:

– Ну что, брат, слышал я, обижаете вы нашего Аристарха.

– Если ты про Павленко, то его обижают совсем другие люди, – ответил Кулаков уклончиво. – Я-то здесь причем?

– С другими людьми мы сами разберемся. А тебя я пригласил, Вова, чтобы получить поддержку ЧГУ. И не делай мне тут удивленные глаза.

Удивленных глаз Кулаков, признаться, и не делал, просто сохранил совершенно каменное выражение лица – на всякий случай. Что, если это блеф, и кроме услышанных где-то букв «ЧГУ» Шалимов ничего про их сверхспециальное и сверхсекретное управление не знает.

Однако старый друг спокойно продолжал:

– Да, о самом существовании вашей конторы знают очень немногие, но уж извини, мы с Аристархом Николаевичем как раз среди этих немногих. Видишь ли, в наших делах безответной любви не бывает. Если вы следите Павленко и на работе, и дома, и еще где только сумеете, то и нам, сам понимаешь, становится интересно, кто же это нас так внимательно опекает. Потому мы и знаем, где находится ваша служба, кому она подчиняется, и какие примерно задачи выполняет. Однако сегодня я перестал понимать, на кого вы работаете. Запутался, брат. Если на Мышкина с его зарубежным консультантом Штайнером – это, по меньшей мере, странно. Аникеев, между прочим, никогда и не догадывался о существовании ЧГУ. Может, потому и погиб. Не знал, откуда ждать удара…

– Ты что, намекаешь на причастность нашего управления к этому убийству?

– Заметь, не я это сказал.

– Да ты с ума сошел, Генка!

– Возможно, но сегодня я действительно не понимаю сути ваших игр. Америка выделяет России очередной транш. Не тот, который официально пойдет от МВФ несколько позже, а другой, настоящий, раз в двадцать пять больше. Надеюсь, ты уже понял эту арифметику. Вопрос решен, деньги поступят со дня на день, но по нашим агентурным данным в Германии начинается какая-то темная возня. Некто пытается использовать курдов для дестабилизации общей обстановки в Европе и России. Цель – кардинальное изменение инвестиционной политики.

– Мы знаем об этом, – солидно кивнул Кулаков.

Вряд ли Гена Шалимов действительно знал, кому подчиняется Форманов и какие задачи на самом деле выполняет его управление. Досканально не знал этого и сам Кулаков, не мудрено, что старый приятель его запутался . Намекал-то он конечно, на подчинение Кремлю. И пока все совпадало: Иван Матвеевич просил не трогать Павленко – и Шалимов работал вместе с ним. Иван Матвеевич катил баллон на Семецкого, и Шалимов высказывал озабоченность в связи с авантюрными планами Эльфа в Германии – правда, не называя имен. Вот только интерес Шалимова все равно казался куда более конкретным. Он просто пока не сформулировал четкой просьбы, но просьба была, определенно была. Не стал бы ушлый Генка вызывать Кулакова просто так, для общей беседы. В конце концов, все то же самое Шалимов мог выяснить и в Кремле.

– Значит, вы пытаетесь контролировать ситуацию в Германии?

Вот это уже был серьезный вопрос.

– Разумеется. У нас есть свои люди в Гамбурге и Берлине – расплывчато ответил Кулаков, пытаясь понять: знает или не знает Шалимов о связях группы Большакова с ЧГУ.

– Так вот, – сказал Шалимов, – давай так: откровенность за откровенность. Мы получаем сведения непосредственно из «леса», то бишь от Внешней разведки, поэтому знаем, что эти сумасшедшие, которых нанял Мышкин, сейчас вместе с Эльфом, то бишь со Штайнером. Большаков поддерживает контакт и с нами, поэтому трудно сказать наверняка, работает его группа на Эльфа или против него. Возможно, и не то, и не другое. Ведь по некоторым косвенным данным Большаков работает на Ахмана. Кто такой Ахман, объяснять не надо?

– Не надо, – сказал Кулаков.

Он уже понял: Павленко и его команда не знают, но догадываются о контактах Большакова с ЧГУ. Поэтому и разговор идет в такой мягкой форме.

– А теперь, – сказал Шалимов, – как говорят в известной передаче: внимание, вопрос! Попробуйте выяснить с помощью своих людей в Германии, через какой банк пойдут в Россию американские деньги. Если через «Дрезденер банк» – все в порядке. Если через любой из банков Франкфурта-на-Майне – пусть лучше не отправляют их вовсе. Если же какой-то третий вариант, будем думать вместе.

– Что значит «пусть не отправляют вовсе»? – искренне удивился Кулаков.

– А то и значит, что деньги попадут не туда.

– Мышкину, что ли?

– Ну, а какая вам разница?