Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 94

– Согласен, – Дмитрий кивнул. – У нас как раз свободны несколько биологов. Я думаю, по характеру оборудования они легко определят, каким образом в стародавние времена люди превращались в титанов. Только где мы будем искать эти эвакуированные лаборатории? На десятых уровнях?

– Нет, – Иван покачал головой и указал пальцем в потолок. – Как раз наоборот. На орбите!

– На орбите? – удивился Дикарь.

– Двести второй и двести третий модули ремонтных доков, – пояснил мальчик. – Я недавно узнал, что их законсервировали семьдесят лет назад. Забавное совпадение?

– Весьма, – Дмитрий удовлетворенно потер ладони. – Ты сможешь их вскрыть?

– Я смогу нейтрализовать персонал рембазы, – ответил Иван, – а вскрыть электронные замки и угадать коды – дело твоих ребят.

Он кивнул на дверь, за которой остались ожидающие продолжения инструктажа компьютерные взломщики.

– Решено, – Дикарь встал с кресла и направился к двери. – Если мы раскроем секрет Чаши Жизни, Воинам придется совсем несладко...

На подготовку к операции ребятам потребовались буквально минуты. Они быстро переоделись в защитные костюмы и активировали виртуальные маски. В группу вошли двое взломщиков, три биолога и девять бойцов. Ивана немного смутило то, что в составе команды оказались три девушки, но кадровому таланту Дикаря он доверял целиком и полностью. «Во мне говорят отголоски воинского воспитания», – решил он про себя, украдкой косясь на стройные фигурки соратниц.

Группа покинула здание через черный ход, который вел сразу к лифтовым стволам. Ни перед лифтами, ни на стоянке магнитопланов особого внимания на ребят никто не обратил. Титаны были озабочены ликвидацией разрушений, а обычные люди пытались эту озабоченность уменьшить, самозабвенно разгребая завалы и восстанавливая поврежденные коммуникации. В просторных залах космопорта служащие отнеслись к подросткам еще более равнодушно. Правда, Ивану все же пришлось немного отвлечь бдительную охрану.

– Куда желаете отправиться? – покорно глядя на командира диверсантов, спросил работник, отвечающий за эксплуатацию порталов «планета—орбита».

– Рембаза флота, сектор двести один, – ответил Иван.

Служащий обвел остекленевшим взглядом ребят и виновато развел руками.

– Предельная загрузка двенадцать человек...

– А по весу? – спросил Иван, одновременно внушая работнику, что пассажиры вовсе не такие рослые и широкоплечие, какими их делает виртуальная маскировка.

– А, ну да, – служащий зачарованно взглянул на цифру суммарного веса и кивнул. – На чье имя зарегистрировать рейс?

– Государственного служащего Мартова, – не задумываясь, ответил мальчик.

– У вас есть номер его индивидуального кода? – вежливо поинтересовался работник.

– Он предъявит его лично, – Иван усмехнулся и незаметно взглянул в сторону входа в терминал. – Можете забронировать на это имя и следующий рейс.

– Да, конечно, – служащий включил портал и коснулся пускового сенсора.

Диверсанты погрузились в молочно-белое сияние и спустя секунду сошли с приемной площадки двести первого сектора ремонтной базы Шестого флота. Стараниями все того же Ивана ни один из космических ремонтников даже не заметил, что на верфях появилось целых полтора десятка посторонних лиц. Задерживаться в транспортировочном модуле ребята не стали. Иван уверенно провел их по длинной цепочке гибких коридоров, и через пару минут юные разведчики остановились перед запертым шлюзом с крупной надписью «Коридор 202 – консервация».

– Вот мы и на месте, – констатировал Иван. – Теперь дело за вами.

Он повелительным жестом указал подчиненным на шлюзовые разъемы для подключения внешних электронных устройств. Взломщики и сами сообразили, что настал их черед проявить свои лучшие качества, а потому повторять команду не пришлось. Они проворно включились в сеть рембазы, и уже через пару минут диафрагмальные створки шлюза раскрыли огромный темный зрачок неосвещенного коридора. Предусмотрительный Иван придержал за плечо одну из смелых девиц, которая уже собралась шагнуть в открывшийся проход, и бросил в коридор одолженную кем-то из бойцов монету. Пластиковый диск медленно влетел в проход, но, вопреки ожиданиям, не упал, а продолжил полет по очень пологой траектории.

– Могла грохнуться затылком о порог, – назидательно сказал девушке Иван. – Там нет ни света, ни гравитации.

– Я умею передвигаться в невесомости, – горделиво выпрямляя спинку, ответила юная соратница.

Иван отпустил ее плечо и подал знак бойцам. Те взяли на изготовку оружие и осторожно нырнули в лишенный гравитации коридор. Когда их фигуры окончательно растаяли во мраке, взломщики наконец-то нащупали цепь управления осветительной системой модуля, и стены гибкого шлюзового тоннеля, словно пропитались белым светом. Равномерно рассеиваясь, свет смазывал перспективу, но до следующей двери было не так уж далеко, и разведчики отчетливо видели, что никаких препятствий на пути нет. Следом за освещением в сектор двести два вернулась и гравитация. Кроме собственных ощущений, осознать это Ивану помогли глухие звуки, произведенные растянувшимися на полу разведчиками, а также последовавшее за ними хихиканье девиц.

«Даже не по годам серьезные и умные дети остаются всего лишь детьми», – недовольно подумал Иван, входя в коридор.

Вскрыть вторые створки оказалось гораздо сложнее. Взломщики трудились над разрешением возникшей проблемы почти четверть часа. В конце концов это им удалось, но одному из ребят пришлось оказывать срочную помощь. Ему достался самый сложный участок защитной системы, и в пылу виртуальной борьбы он не заметил, что слишком увлекся отождествлением себя со своим интерактивным фантомом. Защита загадочного модуля была пробита, но платой за это стал сильнейший спазм сосудов в мозгу взломщика. У парня онемела правая половина тела, а его лицо исказила асимметричная гримаса. Один из юных биологов срочно сделал товарищу пару каких-то инъекций и, убедившись, что зрачки пострадавшего постепенно снова становятся одинаковыми по размеру, удовлетворенно произнес сакраментальную фразу: «Будет жить». Иван приказал одному из бойцов оставаться с пострадавшим, а сам присоединился к головной группе, которая в нерешительности теснилась у внутреннего входа в двести второй модуль.