Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 86

– Начинаем соревнования в скорострельности, – как всегда, бодро заявил Семенов. – Живую силу беру на себя!

– В таком случае прорываемся к стене, – решил Ямата. – Горич, ты жив?

– Я сейчас, – невпопад ответил Драган. – Я почти нащупал главную цепь...

– О чем это он? – удивленно спросил Мартов.

– Все к стене! – не ответив на вопрос инспектора, приказал Георгий. – Беглый огонь! Попов, что там с магнитопланами?

– Две секунды, – попросил сыщик. – Готово!

Вражеские боевые машины остановились и, словно действительно «перевоспитавшись», развернули пушки в сторону тяжелых автоматических орудий. Первый же залп магнитопланов почти уравнял их количество с численностью крупных автоматов, но ответные выстрелы плазменных установок пробили защитные поля трех машин, и вдоль строя «танков» поползли клубы темного дыма. Завязавшаяся между магнитопланами и артсистемами перестрелка позволила Воинам наконец-то встать в полный рост и с предельным ускорением броситься в контратаку поперек склона. Цепь вражеских солдат почти сразу же распалась, и на пути у несущихся с бешеной скоростью титанов не осталось никаких препятствий. Укрывшись за каменной стеной, Воины перевели дыхание и оценили повреждения. Кроме Горича, никто серьезно не пострадал. Драган пока еще держался на ногах, но силового поля вокруг него уже не было, а грудь, живот и правая рука были прострелены тремя импульсами. На губах Воина выступила кровавая пена, дышал он часто и хрипло. Семенов предусмотрительно подхватил товарища под здоровую руку и ободряюще улыбнулся.

– Силен!

– Не любят меня компьютеры, – прохрипел Драган. – Ни свои, ни чужие. Вот и у этого через пару минут все мозги закипят...

– Ты устроил местному боевому компьютеру замыкание?! – восхищенно спросил Семенов. – Телепатия, плавно переходящая в телекинез?!

– Отключил систему защиты от перегрузок, – ответил Горич. – Последнее «прости» от безвинно убиенного...

– Какой же ты «убиенный»?! – строго спросил Семенов. – Ты это брось! Нам еще воевать и воевать! Дезертировать решил?!

– Нехорошо мне, Семенов, – признался Драган, мягко оседая на землю. – Холодно...

Воины успели подхватить обмякшего Горича под руки, но его тело дернулось и стало каким-то тяжелым и неудобным.

– Если через десять минут не окажемся на корабле, реанимации не получится, – обеспокоенно глядя на погибшего Воина, высказался Мартов.

– Сейчас отключится компьютер, и пойдем, – ответил Ямата, одновременно выглядывая из-за угла стены.

Без поддержки магнитопланов идти на приступ временного укрытия диверсантов солдаты противника не решались, а боевые машины по-прежнему маневрировали далеко внизу. Они отчаянно пытались стереть в порошок автоматические орудия, нисколько не сомневаясь, что это элементы оборонительных укреплений врага. Мысль о том, что на Марсе любая стационарная огневая точка, по определению, может быть только своей, «танкистам» в голову не приходила. Созданное Поповым внушение оказалось достаточно сильным.

Ровно через две минуты, как и обещал Горич, вся автоматика скончалась, и над многострадальным склоном наступило кратковременное затишье. Пока водители магнитопланов не принялись искать новые цели, а солдаты не догадались связаться с машинами по рации и вызвать их для штурма укрытия, Воины подняли Горича на руки и побежали вниз по склону, туда, где их поджидал готовый к старту разведывательный челнок...

На борт корабля-разведчика диверсанты поднялись только спустя двадцать шесть минут. Тело Горича было срочно помещено в консервационную капсулу, и хотя почти никто не сомневался, что смысла в подобной процедуре уже нет, высказаться на эту тему решился лишь Семенов.

– Что за полоса наступила? Туркина не нашли, Горича потеряли! Где высшая справедливость, мать... всего сущего?!

– На войне справедливость предпочитает не появляться, – угрюмо ответил Ямата. – Ей здесь страшно и неуютно.

– Мы обнаружили вражеский штаб, – напомнил Мартов.

– Нам нужен не штаб, а Зевс, – возразил Ямата. – А его на Марсе нет. В связи с этим операцию можно считать проваленной.

– Не согласен, – высказался Попов. – Отрицательный результат не менее ценен, чем положительный. Ведь теперь мы точно знаем, что бунтовщики-марсиане и атакующий нас через тоннели в пространстве враг – далеко не одно и то же.

– Откуда ты это узнал? – удивился Ямата.

– Профессиональная тайна, – снисходительно усмехнувшись, ответил сыщик. – А ты думал, что я полетел с вашей группой ради спасения Туркина?

– Честно говоря, нет, – Георгий пожал плечами. – Какой может быть интерес у «Омеги» к ордену? Разве что оклеветать кого-нибудь из Воинов или подставить в качестве разменной фигуры в политической игре...

– Главное – государственные интересы, – небрежно проронил Попов. – А судьбы частных лиц – шелуха...

Алексей с интересом оглянулся по сторонам и удовлетворенно кивнул. Лаборатория безымянного доктора была укомплектована по последнему слову техники. Загадочный аппарат для изучения глубинных слоев памяти скрывала голограмма никелированного шкафа, и рассмотреть его детали Туркин не мог. Воин уселся в предложенное врачом кресло, и на его голову тотчас опустился полупрозрачный колпак. Пластик прибора не покрывал глаза, и Алексей продолжал наблюдать за приготовлениями. Доктор присутствовал по-прежнему в виде фантома, и настройкой аппаратуры вместо него занималась теперь уже обретшая плоть Таня.

– Надеюсь, вы не причините вреда беззащитной девушке? – осторожно спросил врач.

– Я похож на чудовище? – с интересом разглядывая помощницу доктора, в свою очередь поинтересовался Туркин.

– Воины слишком сильны, чтобы соотносить свои действия с хорошими манерами, – высказалась девушка. – Но вас, Алексей, я не боюсь.

– Вот как? – Туркин усмехнулся. – Но вы же меня совсем не знаете. А вдруг я такой же грубиян, как все мои соратники?

– Грубияны мне по душе, – Таня кокетливо улыбнулась. – Чаще всего они оказываются особо преданными поклонниками.

– Сдаюсь, – Алексей поднял руки и рассмеялся. – Надеюсь стать первым среди равных.