Черно-белое знамя Земли - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 73

– Ничего не стоит? – спросил Вакидзаси. – Так не бывает.

– Верно, господин, не бывает. Но ни модификантам, ни научному комитету Совета об этом никто ничего не сказал. Эксперимент ШНЦ длится всего-то пять лет, отдаленных результатов пока нет. А между тем у проекта, конечно же, есть существенные недостатки. Главный и самый серьезный – продолжительность жизни ночного народа. В результате модификации она сокращается примерно втрое. Такова теория, но не думаю, что практика опровергнет этот мрачный прогноз. Дневные модификанты страдают меньше, но их век тоже будет короче нормального приблизительно вдвое.

– Казус белли, – заметил Вальтер.

– Да, офицер, – согласился Ли. – Повод к войне, причем к самой жестокой – гражданской. Вот почему, когда Золотой Дракон предложил создать нечто вроде внутренней полиции, охраняющей эту главную тайну ШНЦ, а в перспективе – подчищающей «параллельный мир» от скоропостижно одряхлевших модификантов, коллеги радостно согласились. Как в дальнейшем развивались события и каким образом Золотому Дракону удалось подмять ШНЦ, я не знаю. Вряд ли ему сильно сопротивлялись. Ученые были заняты третьим этапом проекта, а рядовым модификантам было и вовсе невдомек, что происходит. Они наслаждались своими новыми талантами и охотно подыгрывали агентам Дракона, помогая совершенствовать ночную империю и оттачивать конспирацию. Эта игра захватила их целиком и полностью, а то, что игру возглавила реальная сила, только придало модификантам уверенности в успехе. Никто из них уже не сомневался, что очень скоро мир Золотого Дракона станет силен настолько, что выйдет из своих границ и легко поглотит мир традиционный, или «обычный», как они говорят.

– Я не понимаю, нафига все это?! – не выдержал Джейсон. – Первый этап я бы еще понял, но зачем было затевать второй и делать модификантов суперменами? Мало, что ли, виртуальности? Ну захотел ты превратиться в супергероя, войди в киберсферу да играй хоть до посинения! Зачем травить себя в реальности?

– Они ведь не знают, что их травят, – ответил Вальтер. – А вот зачем это Золотому Дракону – вопрос действительно интересный.

– Ответ короче выстрела, – сказал Вакидзаси. – Власть. Чтобы подчинить людей, их надо заинтересовать, подкупить, а после не оставить им выбора. Вы сказали, профессор, что ШНЦ начал третий этап? Какой?

– Самый естественный. – Ли бросил взгляд на Анжелу. – С их точки зрения, конечно. Признаки модификантов не передаются по наследству, поэтому теперь главная задача ШНЦ – вывести мутантов, способных производить себе подобных. Это ключевой момент, который будет означать создание действительно нового вида людей.

– Реально естественный этап. – Джейсон хмыкнул. – Слушайте, профессор, откуда вы все это знаете? Насколько я понял, вашей комиссии показали голые стены и пустые отражения, да и проводили с почетом. Разве не так?

– Так. Но я внимательно изучил конкурсную заявку, это первое, а второе – Золотой Дракон увлекся созданием империи и ослабил бдительность. Месяц назад один из ученых, работавших над Шанхайским проектом, встретился с агентом промышленной разведки Земли и передал ему запись с подробным изложением результатов работы и дальнейшими планами ШНЦ. Это случилось на Дао. Кроме записи агент представил в комитет по науке видеорапорт. В нем ученый давал комментарии. К сожалению, «драконы» не позволили ему рассказать все, что он хотел. «Ночная полиция» Дао убила ренегата на месте. Агенту удалось бежать с Дао и доставить сведения на Землю. По сущему недоразумению материалы буквально на час оказались в моем распоряжении, а затем были переданы «наверх» и... бесследно исчезли.

– Что стало с агентом разведки? – заинтересовался Воротов.

– Не знаю точно, но... кажется, он попал в аварию и погиб. Неудивительно, верно?

– Вы говорите, это случилось на Дао месяц назад? – тихо спросила Анжела.

– Да, около того, а что?

– Нет, ничего. – Она отвела взгляд.

– Вернемся к теме, – предложил Воротов. – Получается, сейчас ШНЦ необходимо тихо и мирно закончить третий этап? А не кажется ли вам, господин Ли, что Золотой Дракон становится помехой в этом деле? Нет ли здесь противоречия?

– Не могу ручаться за Дракона, но логика подсказывает, что трагедия развивается по стандартному сценарию. Модификанты все-таки люди и допускают те же ошибки, что и все остальные. От перспективных планов ШНЦ у Совета могли бы встать волосы дыбом: «на базе» модификанта, способного к воспроизводству естественным путем, Шанхай собирается создать мутанта нового поколения, с генетически закрепленными талантами и физическими кондициями принципиально нового типа, так называемого ксеноида. Этот модификант будет способен выживать и размножаться в любых условиях. А финалом этой авантюры должен стать «ксеноморф». Если не знать, на чьем генетическом материале сделано это чудовище, может показаться, что оно не имеет с человеком ничего общего. Фактически это универсальная форма жизни для обитания в любых минимально приемлемых условиях, исключая звезды и газовые планеты.

– Жутковато, – сказал Вальтер. – С такими бойцами Армии Освоения, конечно, можно переделать и заселить даже Ад, только... кто ими станет командовать?

– Золотой Дракон, кто же еще? – сказал Джейсон.

– Если бы так! – возразил Ли. – Дракону невыгодно доводить дело до создания «ксеноморфа». Даже до «ксеноида». Пока в его империи он самый главный и могучий. Но когда проект закончится, он станет всего-то одним из существ промежуточного звена, одним из «сверх» и все-таки, в сравнении с «ксеноморфом», «недолюдей».

– Потенциальный конфликт в стане врага – это выгодно, – заметил Вальтер.

– Только «потенция» отсроченная, – хмыкнул Джейсон. – Когда-а еще ШНЦ сделает своих «ксенонов»!

– Скажите, профессор, я правильно разгадал еще один секрет Шанхайского проекта, – спросил Грайс, – он рассчитан на генетическую модификацию исключительно желтой расы? То есть сверхлюдьми-модификантами станут только китайцы?

– Да, герр...

– Капитан Грайс.

– Ах да конечно, – Ли кивнул Анжеле. – Сходство очевидно. Вы почти угадали, герр Грайс.

– Почти?

– Да – почти. Модификантами могут стать исключительно люди желтой расы, однако нельзя сказать, что это будут только китайцы, ведь еще не все азиатские народы растворились в китайском большинстве. Пока довольно стойко держатся корейцы и японцы, но культурное и территориальное позиционирование от ханьжэнь их не спасет. Генетически они вполне доступны модификации, а значит, рано или поздно ей подвергнутся. Из чего следует, что на Земле и в колониях в скором времени останется только два варианта одного вида людей – ночные и дневные модификанты. Остальным, белым и черным «обычным» людям, будет практически невозможно с ними конкурировать.

– Я не понимаю, чем вам насолили белые и черные?

– Нам? – Профессор Ли взглянул на Вальтера немного укоризненно. – Не нам, герр Грайс, а разработчикам программы генетической модификации. Я принадлежу к «избранной» расе, но не разделяю убеждений шанхайских заговорщиков.

– И все-таки считаете себя избранным, – уцепился Грайс.

– Мне следовало обозначить кавычки жестом? – Ли вздохнул. – История знает немало «избранных» народов. Ни один не получил, чего хотел. Более того, все оставались ни с чем в течение жизни одного-двух поколений. Больше всего я боюсь именно этого.

– Поэтому вы спрятались на Форпосте? – спросила Анжела.

– Да, коллега. – Профессор указал на маленькие чашечки с зеленым чаем. – Угощайтесь, господа, это новый сорт. Никаких генетических хитростей, чистейший продукт.

– колониальные продукты, – засомневался Вальтер. – Говорят, они не могут не быть трансгенными. Ведь раньше на Форпосте чай не рос, чтобы вывести более-менее приличный местный сорт, вы должны были трудиться над ним лет сорок или применить ускорители роста.

– Или привезти его с собой, – закончил профессор. – Я ведь не говорил, что это местный сорт, я сказал – новый. Мой племянник выращивает его на своей плантации в провинции Юньнань. Я привез небольшую партию и сдал товар в несколько лавок. В эмиграции надо на что-то жить.