Война колдунов. Штурм цитадели - Рудазов Александр - Страница 92

– Ученица?… – нахмурился Креол. – А почему раньше ничего не сказала?…

– Да как-то из памяти совсем выпало… – пробормотала девушка, отводя глаза. Ей не хотелось вспоминать ту историю.

– В таком случае, красных плащей у нас только двадцать семь, – раздраженно покосилась на нее Кодера.

– Но перечислила ты пока только восьмерых, – еще более раздраженно напомнил Креол. – Кто остальные?

– Себастиус Трансмутатор. Гениальный алхимик – создатель адамантия и многих других удивительных веществ. Кажется, с ним вы уже знакомы. Еще Торай Жизнь. Лучший из учеников покойного Мурока – блестящий хирург и терапевт. Заведует главным госпиталем Иххария. Рорд Отец – весьма загадочный колдун, у меня почти нет о нем информации. Красный плащ получил еще полвека назад и с тех пор живет уединенно в своем замке. Астила Керамика – сестра-близнец покойного Васа Глыбы. Лишь самую малость уступает ему в способностях. Верус Паук – крупнейший специалист по бестиологии, настоящий король паукообразных. Къмер Простой, Късар Могильщик и Кълар Гаситель – отец и два сына, причем все трое – армейские колдуны, непревзойденные боевики. Все трое воевали под Симбаларем, все трое взяты в плен гренадерами «Мертвой Головы». Архенбух Никто – командир разведывательного корпуса, наш лучший теневик. Тоже взят в плен под Симбаларем. Торатсиро Кишечник – внук Тахема Тьмы, наполовину эг-мумия. Дайлариана Агония – дочь Асмодеи Грозной, отец неизвестен. Девочка-вундеркинд с потрясающими способностями – в шесть лет сумела поступить в гимнасий, а уже в девять сдала выпускные экзамены. Сейчас ей пятнадцать, а у нее уже красный плащ – уникальный случай. Еще есть Йяанг Великан, Маргам Пресс, Кайкедрал Мусор, Ивасир Станок, Хамбардуг Табун, Майто Смола, Сачира Бутерброд, Таскурита Кипяток, Малдавия Пушистая… – начала проявлять признаки усталости Кодера.

– Ладно, хватит, – сжалился над ней Креол. – Я все равно ни одного не запомнил. Потом как-нибудь изучу список повнимательнее.

– Как вам будет угодно, владыка. Но прошу, не забывайте, что прежний состав Совета Двенадцати именно меня рассматривал как наиболее вероятную кандидатку на повышение! – не преминула напомнить Кодера Ясновидящая.

Креол недовольно поморщился. Ему никогда не нравились заискивающие перед вышестоящими. Сам-то он в жизни не выслуживался – ни перед Верховным Магом Шуруккахом, ни перед Верховным Магом Менгске. И если первый относился к этому достаточно снисходительно, прощая юному магу некоторую дерзость, то со вторым были серьезные трения. Менгске почти сразу взял за правило давать мастеру, а затем и магистру Креолу самые трудные и неприятные поручения.

Командировку в Содом Креол долгие годы вспоминал с содроганием…

– Конечно, я не говорю, что вы должны прислушиваться к мнению ваших предшественников, владыка! – мгновенно уловила недовольство собеседника колдунья. – Этот плащ свидетель – я нисколько не разделяла их желаний и стремлений, но у меня не было выбора, владыка! Ни у кого из нас не было выбора! Бестельглосуд Хаос был ужасен – мы жили в постоянном страхе! Зато теперь, под вашим мудрым руководством…

– Шакал лебезит перед живым львом и мочится на мертвого, – ядовито усмехнулся Креол. – Не трать зря времени – я этого терпеть не могу.

Кодера Ясновидящая суетливо поклонилась. Кажется, она хотела еще что-то сказать… но вдруг вздрогнула и сделала широкий шаг в сторону. Креол с Ванессой непонимающе уставились на нее, но спустя три секунды на место, где стояла колдунья, шлепнулся брусок душистого земляничного мыла.

– Мои извинения, зеньоры, мои извинения! – вылетел из-за занавески молодой паж, торопливо подхватывая мыло. – Зеньор Логмир несколько… не в духе.

– Мне мыло в глаз попало! – капризно прокричал Логмир, отодвигая занавеску и представая во всей первозданной красе. – А я уже почти султан, между прочим!

– Наплачутся они с таким королем… – пробормотала Ванесса, стараясь глядеть в потолок.

– Смотри-ка, а у них кожа везде красная, оказывается… – рассеянно уставилась совсем в другое место Кодера. – А я еще сомневалась…

– Кстати, почему его моют в тазике, да еще прямо здесь? – поинтересовалась Вон. – Другого места не нашли?

– Великодушно извините, зеньорита маркиза! – жалобно заломил руки пожилой камергер. – Гранд-Палаты еще очень не в порядке, большинство помещений совсем непригодны! Водопровод и канализация пока еще не действуют, к ванным зеньоры строители еще даже не приступили… Моя вина, только моя!

– Эй, не отвлекайся – я еще не домытый, – заворчал Логмир. – Кстати, девочки, а почему вы мне только по волосам елозите? У меня еще много чего интересного есть!

Две молоденькие камеристки сконфуженно захихикали, отводя глаза. Им препоручили важнейшее задание – сделать хоть что-нибудь пристойное из шевелюры закатонского дикаря. То есть не дикаря, а будущего ларийского короля. Надо потрафить будущему повелителю – очень скоро в его власти окажется все государство.

– Ваша светлость, зеньор герцог, вы уверены?… – жалобно посмотрел на Креола камергер. – Вы уверены, что этот зеньор справится с ролью короля?…

– А чего тебе не нравится?! – возмутился Логмир. – Да я прирожденный сул… король! У меня и знаки на теле есть, королевские! Во, родимое пятно на ноге – в форме короны!

– Это не родимое пятно, это шрам. К тому же довольно свежий…

– Но ведь в форме короны!

Ванесса начала понемногу беспокоиться. Логмира вытирают насухо – сейчас начнут облачать в парадное одеяние. На площади собираются гости. Новоизбранный патриарх Ларийский давно стоит у алтаря, беспокойно покашливает в кулак – все-таки на него возложена немалая ответственность. Адъютант короля Обелезнэ появлялся уже дважды – напомнить, что назначенный час приближается, пора бы уже представить публике счастливых брачующихся.

А невеста до сих пор не объявилась. Ну вот куда она могла запропаститься в такой момент?!

– В данный момент принцесса Гвениола сидит в дворцовом саду, у фонтана, – услужливо шепнула на ухо Кодера.

– Правда?… – нахмурилась Вон. – И что она там делает?…

– Рыдает.

– Да, я тоже всегда плачу на свадьбах… – сентиментально вздохнула Ванесса. – Кстати, а ты откуда это знаешь?

– Мое прозвище – Ясновидящая, – сухо ответила колдунья. – И я получила его не за красивые глазки. Я чувствую все, что происходит на три ларгина вокруг.

Ванесса присвистнула. Три ларгина Серой Земли – это больше четырех километров.

– Ну, спасибо за подсказку, бабушка… – с милой улыбкой поблагодарила она.

– Ба-буш-ка?! – ядовито зашипела Кодера. – Да мне едва-едва за тридцать!

– Ну, если у вас «едва-едва» означает «вдвое больше», то я не спорю, – еще шире улыбнулась Вон, спрыгивая с кресла и посылая Креолу воздушный поцелуй. – Прости, убегаю, надо срочно доставить Золушку к ее Принцу!

Креол проводил ее рассеянным взглядом с толикой сожаления. Кодера – бешеным блеском в глазах и гневно трясущимися губами. Ей и в самом деле уже перевалило за пятьдесят – но плох тот колдун, что не способен отсрочить старость. Покойная Руаха Карга даже в сто лет выглядела юной и очаровательной. Вспомнить хоть, что ее младшей дочери, Асмодее Грозной, на момент смерти было шестьдесят три года…

Стуча каблучками по длинной галерее, Ванесса запоздало думала о двух вещах разом. Первая – какого черта она надела туфли с такими высокими каблуками? Вторая – каким образом эта колдунья узнала, о чем Вон думает? Наверняка подслушала мысли – ей это раз плюнуть, судя по специализации.

Сад ларийских королей знавал лучшие дни. В не столь далекие времена это было дивное место, по красоте не уступающее Версалю. Даже превосходящее. Однако теперь… пять месяцев оккупации сказались не самым благоприятным образом. И хотя серые не стремились целенаправленно разрушать сады – это же не крепости, не храмы – но от былых красот все равно мало что осталось.

Восстановительных работ здесь пока еще не начинали. Со временем, конечно, дойдет дело и до садов, но пока что хватает забот поважнее. Тем не менее, Ванесса все равно залюбовалась – даже израненный, дворцовый сад Гранд-Палат выглядит притягательно. В свете полной луны видны кроны деревьев, под ногами шелестит мягкая трава, вдалеке слышно гудящее пощелкивание – похоже, какая-то птица.