Кругом одни принцессы - Резанова Наталья Владимировна - Страница 51

– А кого же еще? Я, по-моему, ясно изложила в письме, чем я занимаюсь.

– И ты согласишься?

Я задумалась. С одной стороны, это приглашение выглядит несколько странно. А если честно – подозрительно. С другой стороны, что меня здесь держит? Тяжба с криптоуниверситетом? Да пошла она к Ядреной Фене! И сама я веду себя не слишком похвально. То на любительницу белых коней наорала, то миннезингера собралась побить… Ежели агрессия накопилась, не лучше ли с пользою употребить ее против хищников и разбойников? Опять же, полгода спокойной жизни и плотных ужинов в «Элеметале» и не то, что в доспехи не смогу влезть (потому что доспехов у меня все равно нет), но в собственную одежду. Сбережения в банке, за аренду дома уплачено до конца года…

– Вы отправляетесь или нет? – гонец продолжал говорить столь же тихо, но тон его стал требовательным.

– Все равно мне нужно будет приобрести средство передвижения.

– Конь для вас стоит возле харчевни.

Я присвистнула. Что за предусмотрительность!

– Деньги высвистишь, – машинально заметил Кардиган.

– Кстати, о деньгах… – я вынула кошелек и пересчитала наличность. Немного, но все же есть. Здесь не Ля Мой, всегда нужно иметь при себе какое-то количество наличных денег. И еще я неукоснительно следовала правилу «Все мое оружие ношу с собой». Даже в тихом-мирном Шпацирене криптостуденты иногда учиняли на улицах такое, что городская стража запиралась в казармах и ждала, пока все само уляжется. Убрав кошелек, я протянула Кардигану ключ от дома.

– Пусть будет у тебя. Если я не вернусь ко дню нового платежа, отдашь хозяевам.

Городской советник принял ключ и деловито осведомился:

– Завещание у тебя составлено?

– В главной конторе МГБ хранится мое завещание…

Я не стала уточнять, что всех сотрудников МГБ при приеме на работу заставляют писать завещание по единой форме, и сейчас оно, должно быть, потеряло силу.

– Что ж, – вздохнул Кардиган. – Решила ехать, так поезжай. И да хранят тебя святые Ексель и Моксель, покровители дурацких поступков!

– Идемте, – сказал гонец. – И не выбрасывайте послание – оно послужит пропуском.

Бросив на стол монету для мадам Лавэ, я последовала за ним.

Снаружи уже стемнело, но конь, привязанный у входа в харчевню, был темнее весенней ночи. Он храпел, мотал головой и бил копытом.

– Вот конь для вас, госпожа.

Интересно, а где же конь самого гонца? В конюшне, что ли? Или он прискакал на этом, а теперь собирается возвращаться своим ходом?

Я взялась за поводья, и вороной, как по волшебству, успокоился.

– Да, а как добраться до этого замка Атасного? – осведомилась я, не у коня, разумеется.

Молчание было мне ответом.

Гонец исчез.

Говоря «исчез», я подразумеваю именно это. Вход в «Элементал» находился в поле моего зрения, туда гонец не возвращался. Дома на улице Нижне-Липовой, где располагалась гостиница, плотно примыкали друг к другу, и по вечернему времени двери в них были заперты. Единственное, что мог сделать гонец, это раствориться в воздухе.

– Ни хрена себе! – пробормотала я.

И конь согласно замотал головой.

Вороного я назвала «Мрак», и он охотно откликался. По всем канонам, конь должен был оказаться ненастоящим, и доставив меня на место, обратиться скамьей, покрытой старой лошадиной шкурой, или кочергой с привязанной мочалкой. Но меня это не волновало. Если конь везет, как настоящий, ест, как настоящий, и гадит, как настоящий, значит, он и есть настоящий. Однако ж заклятье на него наверняка было наложено. Мрак совершенно точно знал куда ехать – что в принципе можно было списать на память и привычку. Но он бывал весьма недоволен, когда я пыталась передвигаться медленнее, чем рысью. А стоило задержаться на ночлеге, как он принимался хватать меня зубами за рукав, всячески выказывая, что пора поспешить. То есть, что-то с этим конем было не в порядке. Что ж, я за него не платила.

Благодаря стараниям Мрака, я продвигалась к месту моего назначения, ни разу не свернув в города, что располагались в этом краю: Марширен, Варум-Варум, Кюхекиндер. Лишь изредка удавалось перекусить в придорожных харчевнях, а когда дорога увела в лес и превратилась в тропинку, не стало и этого удовольствия. Местные жители боялись лесов и рассказывали про них разные ужасы. Не видали они заволчанских чащ, вот что. Однажды мне преградили путь, шумя и размахивая дубинками, какие-то сильно нервные и сильно грязные личности: то ли разбойники, то ли углежоги. Свести с ними знакомство хотя бы путем применения холодного оружия не пришлось: Мрак с таким рвением стал бить их копытами, а также кусать, что они разбежались. В целом же поездка прошла спокойно.

Черное озеро, о котором упоминал Кардиган, располагалось в предгорье, и, по моему разумению, называлось так не в силу каких-то мрачных причин, но из-за того, что тени деревьев, окружавших озеро, окрашивали воду в черный цвет. И, проезжая по берегу озера, я увидела в черной воде отражение белых башен.

Они были перевернуты, что сразу напомнило о печати на загадочном письме. Хотя в данном случае аналогия была неуместна.

Динас-Атас стоял на вершине горы, и отражаться иначе как перевернутыми башни не имели возможности.

Если верить Кардигану – а сомневаться в его словах не было никаких оснований, замок Атасный утратил держателя в прошлом столетии. Но, поднимаясь вверх по крутой тропе меж острых камней, я отметила, что нового он обрел не месяц, и даже не полгода назад. Стены, несомненно, были подновлены и, вероятно, укреплены заново, на решетке и цепях подвесного моста не было ни следа ржавчины – должно быть, заменили.

Задрав голову, я заметила, как в лучах вечернего солнца блестели на стенах надраенные шлемы и кирасы часовых. А на башнях были укреплены катапульты, из которых стреляют по драконам и коврам-самолетам. Хотя в Шпацирене я ни о чем подобном в здешних краях не слышала. Воевать, что ли, вознамерился новый хозяин Динас-Атаса?

Мост был поднят, и пришлось долго драть глотку, прежде чем на смотровой площадке над воротной башней появился начальник караула. По-моему, они там с самого начала прекрасно меня слышали, но нагнетали атмосферу.

– Кто ты, и что тебе здесь надо? – проревел здоровенный дядька, носивший доспехи с такой же легкостью, как шахская наложница кисейные шальвары.

– Меня называют Этель из Шпацирена, – не хватало еще, чтобы стража, подобно городскому управлению, начала требовать мои анкетные данные. – А что мне надо, известно хозяину замка.

– Мне не называли такого имени, и в Динас-Атасе не привечают бродяг! Убирайся прочь!

Общаясь в последние годы в основном с деловыми людьми и профессиональными военными, я как-то отвыкла от этих замково-привратницких ритуалов. И разозлилась. Но к счастью (для начальника караула), вспомнила слова гонца: «Послание послужит пропуском». Поэтому вместо метательного ножа извлекла на свет памятный пергамент.

– А это ты видел?

Начальник изменился в лице – оно словно бы побывало в прямом контакте с крыльцом.

– Письмо было передано вам лично в руки? – голос его упал на пару тонов ниже.

– А то!

– Опустить мост! Поднять решетку! Открыть ворота!

И через потребное для названных действий время я въехала во двор замка Атасного. Там меня ждал пожилой, но шустрый деятель неопределенного статуса – то ли управляющий, то ли старший слуга, а рядом с ним несомненный конюх, который принял у меня поводья Мрака.

– Прошу вас следовать в пиршественный зал, – с поклоном сказал то ли управляющий, то ли кто. – Ужин сейчас начнется.

– Эй, а комната моя где будет? – спросила я, но он уже убежал.

Ну и порядочки в этом Динас-Атасе! Если здешнему феодалу неизвестно, что даме, даже такой, как я, с дороги необходимо умыться, и желательно также переодеться, то воспитание детей у него здорово запущено. То, что Мрака сразу увели, – пусть их, не мой все-таки конь, однако ж сумку неплохо где-нибудь бросить… Ничего, разберемся на ходу.