Кромешник - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 34

Гек начал первый:

– Вы господин Рокенфеллер? По-моему, с вами я сегодня беседовал?

– Со мной, да. Господин Рокенфеллер – основатель фирмы, он умер восемнадцать лет назад. Меня зовут Хитке, Манфред Хитке, к вашим услугам.

– Я решил обратиться к вам, поскольку мне рекомендовали именно вашу контору. Правда, мои знакомые пользовались услугами вашей конторы ещё во времена господина Рокенфеллера, мир праху его, но я думаю… я надеюсь, что в эпоху технического прогресса качество предоставляемых вами услуг не упало?

– Во всяком случае, могу вас уверить, что на качество наших услуг не поступало рекламаций ни в наши дни, ни во времена господина Рокенфеллера.

– Извините за дурацкие вопросы, но, откровенно говоря, я почему-то считал, что ваш офис – более оживлённое присутственное место. У вас проблемы, или вы справляетесь один?

– Нет, не один, конечно. У всякого дела своя специфика, частный сыск не исключение. Я, будучи директором-распорядителем, вращаюсь, так сказать, в обществе, всегда на виду; в то же время для оперативных работников наших известность – это «засветка», все равно как инвалидность. И клиенты стараются не афишировать того факта, что пытаются решать свои проблемы с нашей помощью. Но люди у нас есть, и квалификация у них предостаточная, уверяю вас. Надеюсь, у нас будет возможность убедить вас в этом на конкретном деле.

– Вы часом не из Калифорнии?

– Спасибо за комплимент моему английскому – нет. Я, можно сказать, местный уроженец, а в Штатах не доводилось бывать. Этот ваш вопрос – начало заказа, или сначала посмотрите прейскурант?

– Нет-нет, я ещё не начал. Кроме того, нам с вами следует определиться не только об оплате, но и о диапазоне и объёме предлагаемых вами услуг. Вдруг моя задача не для вас?

– Извольте. Мы не выполняем заказы на насильственные и некоторые иные действия, посягающие на свободу личности, а также шпионаж в пользу или против любого государства. Таковы в самом сжатом виде противопоказания, я вам передал общий смысл без казённых формулировок. Так что если вы хотите, чтобы мы помогли китайской разведке…

– Нет конечно, упаси бог!

– А в остальном объём и диапазон оказываемых нами услуг лимитируется только уровнем оплаты.

– И дорого берете?

– Странный вопрос. С чем сравнивать? Дороже, чем в такси, это бесспорно, но не больше, чем человечество способно платить за удовлетворение… э-э… своей любознательности, ибо мы пока не прогорали, да и впредь не собираемся этого делать. Вы удовлетворены?

– Вполне, благодарю вас. Но ознакомиться с тарифом мне все же необходимо, прежде чем я приму решение о размещении заказа в вашей конторе. Ведь если ваши цены окажутся выше некоей планки, то для нас не будет стоить овчинка выделки.

– Но и мы не можем выложить тариф за услуги, о сути которых не знаем. Изложите в общих чертах ваш заказ, и мы определимся. Если мы с вами перестанем ходить вокруг да около и непосредственно приступим к делу, я смогу тотчас назвать вам примерную сумму ваших расходов, с точностью плюс-минус 10 процентов, а по окончании работ – полную смету затрат с точностью до пфеннига… или до цента, если вам так будет удобнее.

– А что, вам кажется, что я привык считать в центах?

– «Кажется» – это не тот термин, которым мы привыкли руководствоваться в своём деле, особенно в пятницу вечером. Хотя лично мне, например, могло бы показаться, что вы привыкли считать в долларах, и я не удивился бы, если бы оплата произошла наличными.

– Черт возьми, – удивился Гек, – вы против долларов? Я могу чеком и франками… Но, пожалуй, вы правы. А почему вы так подумали, если не секрет?

– Сам не знаю. Но я надеюсь, что заказ вас не разорит.

– Вы уверены? А вдруг разорит?

– Янки – богатый народ. А кроме того, в Европе расценки за аналогичные услуги ниже, чем у вас.

– Я не янки, мой отец итальянец, а мать ирландка.

– В эти тонкости мы не вникаем. Для меня все американцы – янки.

– Это вы уже справки обо мне наводили в отёле, да?

– Никто ничего не наводил, – соврал Манфред Хитке. – Справки денег стоят. На вас на всех клеймо стоит: Мэйд ин Юэсэй. Перейдём к делу, если не возражаете.

– Теперь не возражаю. Нужна чёткая информация об одной женщине, она в Цюрихе, или может быть здесь в недалёком будущем.

– Её имя, гражданство, вид занятий, возраст, внешний вид, где остановилась?

– Американка, на вид лет тридцать-сорок, в зависимости от макияжа, обычно – блондинка. Как зовут – не имею права сказать, род занятий – не имею права сказать, но никакого отношения к госсекретам не имеет.

– У нас восемьдесят процентов всех дел посвящены блондинкам, брюнеткам, молодым, реже – старым, живым и мёртвым. Но если вы собираетесь ограничить нас только уже сказанной информацией, коллега, то лучше вам обратиться к кому-нибудь из ясновидящих, адрес дадим бесплатно.

Гек скроил недовольную физиономию, некоторое время делал вид, что раздумывает, затем решился:

– Ладно, черт подери, вы не волшебник, да и я тоже. Вам известен Пьер Дебюн?

– Вы имеете в виду врача?

– Да, хирурга-косметолога. У него клиника в ваших краях.

– Известный человек, специалист с европейским именем.

– Вы можете организовать наружное наблюдение за его клиникой и им самим?

– Это связано с вашим делом?

– Да. Наша дамочка могла или может обратиться к нему в ближайшее время. Там её можно засечь.

– У него нет государственных секретов. Наружка не противозаконна сама по себе… Что вас конкретно интересует?

– Сам не знаю. Если дама уже проявилась, то ничего. Если нет, то разное, без интима: привычки, вкусы, отношение к деньгам, болтливость, тяга на баб либо отсутствие тяги, семейное положение, применяет ли наркотики при операциях. Фотографии клиентов – только женщины от двадцати до соpока, фото лучше цветные.

– Цветная киноплёнка устроит, 16 мм, со звуком?

– Да, но не всех и вся подряд, только подходящих под объект. А качество?

– Гарантируем. Значит, уточняю: краткая информация по типу досье, данные о всех видах контактов с женщинами за последние три?… две недели, наружное наблюдение плюс съёмки в течение семи дней, начиная с…

– Чем раньше, тем лучше.

– Тогда начало 3 июля в 00 ч 00 мин, конец – 9 июля в 24 ч 00 мин. Так?

– Почему девятого июля? Десятого!

– Если хотите – пусть десятого, но это будет не семь, а восемь суток. Посчитайте сами: начинаем с первой секунды субботы, а заканчиваем последней секундой пятницы следующей недели. Согласны? За ночные, так называемые сверхурочные работы, мы дополнительной платы не взимаем.

– Вы правы в этом. И когда будут подготовлены результаты?

– В субботу к полудню все будет готово. Сразу после оплаты вручим то, что сумеем добыть. Плюс подробный отчёт, плюс смета по факту.

– И во что это примерно обойдётся?

– Примерно одиннадцать тысяч долларов, может, побольше, а может и поменьше, от многих факторов зависит.

– Крепко! Я так с вашими услугами в трубу вылечу…

– Ещё не поздно отказаться. Но по вам не скажешь, мистер Радди, что вы взволнованы суммой. Торговаться мы не будем, поскольку счёт, который мы предъявляем, включает в себя затраты и нашу прибыль, размеры которой отнюдь не чрезмерны. Мы представим вам подробнейший отчёт, он снимет все вопросы. К вам не будет никаких претензий, если у вас будет необходимость перед кем-нибудь отчитаться.

– Ко мне? Почему ко мне? Это у меня к вам могут возникнуть претензии, а я ни перед кем не отчитываюсь.

– Извините, это я так сказал, не подумав. Мы имеем дело с вами, вы нам платите, мы на вас работаем, а остальное нас не касается. У вас будут ещё какие-либо пожелания?

– Нет… Да! Она хотела остановиться в отёле, где… ну, чучело аиста…

– «У Аиста»…

– Точно. Это вам для большей оперативности, но вы не должны интересоваться её установочными данными, прошу по-джентльменски. Мне не следовало бы вам говорить о гостинице, но уж больно желательно получить результат… И неважно какой, – словно бы спохватился Гек, – самое главное – определённость. Мы за это платим. Росту в ней, – Гек сделал паузу, необходимую, чтобы футы перевести в метрическую систему мер, – метр шестьдесят два с половиной сантиметра, тяжёлая грудь. Действуйте. Да, а задаток?