Зона поражения - Орехов (Мельник) Василий - Страница 95

– Вот хи сэд? – вполголоса произнес Сэм.

Миша Пустельга начал тихо переводить ему сказанное, но я движением автоматного ствола велел ему прекратить, чтобы не отвлекал мое внимание. Мне по-прежнему приходилось держать под прицелом пятерых, а это сложновато.

– Давайте я сам вам расскажу, что вы тут делаете, – произнес я. – Ищете вы, господа, какую-то дрянь, которую потом можно было бы использовать в качестве оружия массового поражения. Один умный человек как-то сказал, что чем бы ни занимались ученые, у них все равно выходит оружие. Точно так же что бы ни искали спецслужбы в Зоне, они все равно находят – правильно, оружие. А я не хочу, чтобы Зона расползалась. Враждебная человеку дрянь, которая находится здесь, не должна покидать Периметр. Достаточно того, что за пределы Зоны попадают артефакты, и никто не знает, чем это грозит, потому что их вред еще не изучен до конца. А теперь вот что, господа охотники. Вы лично не сделали мне ничего плохого, даже наоборот – показали себя с хорошей стороны и несколько раз серьезно помогали на маршруте. Я был бы доволен такими отмычками. Поэтому я все-таки проведу вас обратно в Чернобыль-4. Вот только теперь вам постоянно придется идти впереди, чтобы у вас не возникло каких-нибудь глупых мыслей на мой счет, так что для вас обратный путь будет несколько более рискованным, чем дорога сюда. Второй половины денег я не потребую, поскольку не выполнил договоренности – не предоставил для охоты всех мутантов, каких обещал. Аванс я, извините, оставлю себе – все-таки форс-мажорные обстоятельства. В городе вы вполне можете нанять себе нового проводника, только не обижайтесь, если к тому времени, как мы доберемся назад, все бродяги уже будут знать о том, кто вы есть. Удобная штука – сталкерская сеть. – Я покачал левым запястьем с браслетом ПДА. – А теперь выходите на тропу по одному. Дистанция три шага.

– Хемуль, постой, – произнес Стеценко. – Ты не понимаешь…

– Три шага. И оружие на плечо.

– Вертолет!

Едва слышно стрекоча, вдалеке над полем показался «Скай фокс». Повинуясь моему жесту, охотники быстро присели на корточки под склоном холма с воротами. Сам я быстро укрылся за низеньким деревом и стал пристально разглядывать приближающуюся винтокрылую машину.

– А вот и ваш приятель, – проговорил я, убедившись, что зрение меня не обманывает. Даже с такого расстояния в лучах проглянувшего солнца было легко разобрать нарисованную на кабине акулью пасть и бортовой номер 021. – Легок на помине. Опять летит вас спасать?..

– Подожди… Этого не должно быть! – Стеценко изменился в лице. – Все вниз, живо!

Он резво развернулся прямо на корточках и молниеносно исчез в дверях подземелья. Остальные охотники бросились за ним.

– Стоять! – рявкнул я, дав длинную очередь поверх голов.

Не отреагировал ни один. Обсыпанные бетонной крошкой туристы по одному протиснулись в двери, и лишь отступавший последним Камачо, коротко оглянувшись, гаркнул:

– В убежище, идиот!

Оторопело я несколько мгновений наблюдал за приближающимся вертолетом – до тех пор, пока от его плоскостей не отделились две черные точки, которые стремительно понеслись в нашу сторону. Тогда я тоже прыгнул в темный провал вслед за креолом, и когда скатился на пролет вниз по бетонным ступеням, пару раз едва не сломав себе шею, наверху раскатился тяжелый, оглушительный треск, похожий на звук, с которым рвется мокрая ткань, только усиленный в тысячу раз, – я так понимаю, ломалась в узловых точках структурная решетка пространства.

Уши заложило. Невыносимые вибрации воздуха, казалось, распарывают тело в клочья. Наверху, у входа, жалобно заскрипели камень и железо, которые невидимая рука комкала, корежила и скручивала, словно в центре гравиконцентратной плеши. Затем пространство вокруг меня ощутимо дрогнуло и вместе со мной подалось назад и вверх, стремясь заполнить образовавшуюся в его ткани дыру. К счастью, боеприпас был небольшой, а я скатился достаточно глубоко, чтобы не оказаться разорванным взрывом. Вот если бы мы остались наверху, из нас получился бы знатный холодец.

Однако Акулья Пасть не собирался останавливаться на достигнутом. Пережив первый удар, я ухватился непослушными пальцами за края ступеньки и опрокинул себя еще ниже, снова покатившись по лестнице, словно мешок с картошкой – и очень вовремя, потому что земля вновь качнулась. Треск и грохот сверху теперь доносились непрерывно. На ступени внезапно упал столб солнечного света – похоже, верхней части холма больше не существовало в природе. Потом что-то глухо ухнуло, и вниз просел огромный пласт грунта, обрушившись на лестницу и надежно закупорив ее сверху донизу. Я едва успел откатиться в сторону, чтобы не оказаться погребенным заживо.

И разом наступила оглушительная тишина. Я даже решил, что меня контузило, но звон в ушах понемногу сошел на нет – просто барабанные перепонки еще продолжали вибрировать после внезапно оборвавшихся оглушительных звуков. Пространство вокруг вновь ожило, послышались стоны продолжающего оседать земляного пласта и шорох сыплющегося песка, а потом сверху глухо, как через многометровый слой ваты, донесся очередной удар, и пол под ногами снова описал тошнотворную дугу.

Когда все успокоилось, я поднял глаза и наткнулся взглядом на ствол автомата, нацеленного мне точно между глаз. Автомат находился в руках у Стеценко. Нет, определенно сегодня день дежа вю. Не так часто мне доводилось попадать раньше в такую ситуацию, и уж тем более не два раза за одну неделю. И каждый раз удовольствие серьезно ниже среднего, как говорит в таких случаях один страус.

Мой «калаш» валялся в нескольких шагах от меня, у ног Стеценко, – я потерял его, когда кубарем катился по лестнице. Спасибо хоть шею не сломал. Нет, похоже, Черный Сталкер решил мне сегодня выдать по полной программе за все мои прежние грехи и подлости разом. А потому что нечего водить в Зону всяких подозрительных типов. Если они теперь решат прикопать меня в этих катакомбах, никто ничего не узнает, и поделом.

Пару секунд Стеценко стоял неподвижно и смотрел на меня, потом опустил оружие.