Зона поражения - Орехов (Мельник) Василий - Страница 94

В очередной раз выйдя из леса, мы увидели вдали высокий искусственный холм, с одной стороны словно срезанный ножом. Место среза было укреплено массивными бетонными блоками, в которых виднелись тяжелые железные ворота.

Это был один из известных мне входов в систему подземных военных лабиринтов. Никто не знал, для чего именно они были построены, для чего понадобилась такая гигантская и разветвленная сеть коммуникаций, – большую часть документации военные уничтожили при отступлении, а то, что чудом сохранилось, повредили потом мародеры и бюреры. Ясно было одно: в катакомбах проводились какие-то научные исследования, и бюреры, отвратительные карлики-телекинетики, были продуктом этих военных экспериментов. После того как армия покинула окрестности Чернобыля-1, маленькие твари расселились по всем тоннелям. В их пораженных направленными мутациями мозгах еще сохранялись остатки человеческого: они жили патриархальными общинами, носили одежду – судя по всему, лабораторные комбинезоны, затасканные до кошмарных лохмотьев, – и обладали зачатками религии. Во всем остальном они были грязными, коварными, злобными и агрессивными тварями, мало чем отличавшимися от других тварей Зоны.

Впрочем, нет: у них было еще одно отличие, и довольно значительное. Бюреры были телекинетиками. Некоторые в большей степени, некоторые в меньшей, но все они умели передвигать на расстоянии силой мысли такие огромные и тяжелые предметы, какие ни за что не сумели бы сдвинуть руками. И это делало их очень опасными созданиями.

Мы приблизились к холму. Когда-то территория перед ним охранялась, теперь же даже колючая проволока по периметру была полностью содрана, и от забора остались только покосившиеся и поваленные столбы. Мощные ворота были разворочены взрывом, одна створка ворот соскочила с петель и перекосилась, во второй виднелось большое рваное отверстие, в которое любой из нас пролез бы даже с рюкзаком. Через отверстие были видны отодвинутый вакуум-затвор, напоминавший огромную круглую дверь банковского хранилища, и бетонная лестница, уходившая вниз, в темноту.

– Бункер бюреров, – сообщил я. – Перекур.

Пока туристы, столпившись у ворот, с любопытством разглядывали через дыру внешние охранные приспособления военной лаборатории, я начал медленно пятиться. Разумеется, предварительно я проверил, нет ли за спиной какой-нибудь гадости. Отойдя на несколько шагов, я резко передернул затвор автомата. Этот звук никак не мог не привлечь внимания охотников.

– Значит, так, – сказал я, направив на них ствол. – Не двигаться, господа. Альваро, убери лапы с «калаша». Разумеется, если вы откроете огонь все разом, я вряд ли успею положить всех, но двоих наверняка убью и, даст Черный Сталкер, еще двоих тяжело раню. Исходя из того, что я о вас знаю, первым покойником будет Сэм. Остальные места пока вакантны. Можете прикидывать ваши шансы и делать ставки.

Сэм выглядел так, словно и вправду в любую секунду был готов броситься на меня и растерзать голыми руками, но Мартин предостерег его слабым движением кисти. Я угрожающе дернул стволом автомата в его сторону.

– Ну и чего же ты хочешь, сталкер? – поинтересовался Донахью.

– Я хочу знать, что вам понадобилось в Зоне и какого черта весь этот маскарад, – проговорил я. – Хватит ломать комедию. Вы все – сотрудники спецслужб и чего-то ищете. Вам что-то нужно от бюреров. Закономерный вопрос: что именно? Из каких раскладов американская разведка объединилась с русской?

– Ах, даже так, – произнес Стеценко, прищурившись.

– Именно так, Андрюша, – подтвердил я. – Переигрываешь немного. Малость карикатурный хохол получается у тебя. Мы вовсе не напираем так на «шо» и «тю», это тебя кто-то обманул – полагаю, консультант, который готовил тебя к операции. Ты зачем драку в баре учинил, чучело? Я же видел, как ты пару раз за вечер уже пытался нарваться, и если бы не повезло с Енотом, пристал бы еще к кому-нибудь. Со мной бы подрался, в конце концов. Хотел, чтобы о тебе весь Чернобыль говорил? Для чего?

– А чтобы нас всерьез не воспринимали, – безмятежно проговорил Стеценко. – Пьяные американские туристы и столичные раздолбаи, которые с жиру бесятся, охотники за острыми ощущениями. Еще и довольно известные личности, ко всему прочему. Нам необходимо было убедить местных соглядатаев из сталкерской среды в своей безобидности. Мало ли таких идиотов приезжает постоянно в Чернобыль-4, желая пострелять по живым мишеням?..

– Полковник!.. – предостерегающе произнес Миша, но Стеценко не обратил на него никакого внимания, лишь досадливо поморщился.

Ах, даже так. Полковник. Молодой, значит, да ранний.

– Нечего было драться, – сказал я. – Придумали бы другой способ втереться в доверие к вольным бродягам. По технике я тебя мигом раскусил.

– Об этом я не подумал, – проговорил Стеценко. – Вообще-то хорошая драка в мужском коллективе – отличное средство, если хочешь, чтобы тебя держали за своего. И у меня, кстати, далеко не самый эффектный стиль.

– Ага. Людей, выросших на гонконгских боевиках, ты, может, и обвел бы вокруг пальца. Двигаешься ты некрасиво, даже грязно немного, но уж больно эффективно. Охотиться вы придумали тоже для отвода глаз?

– Ясное дело.

– Мудро. Если бы нам не попались по дороге нестандартная псевдоплоть и ненормальные темные сталкеры, это сафари было бы относительно безопасным. По крайней мере, не многим опаснее, чем просто шарахаться по Зоне в поисках того, что вам нужно, зато конспирация была бы полностью соблюдена… Но противник все равно гнал вас с самого начала, от самого Периметра. А свои, выходит, подстраховывали, может быть, даже отслеживали со спутника. Вертолет номер ноль двадцать один, а? Фейерверк при входе в Зону явно был устроен в вашу честь.

– Да, мы догадались, – сдержанно заметил Андрей.

– Я тоже довольно быстро догадался. Не повезло вам с ведущим, ребята. Ладно, давайте колитесь, кто вы такие на самом деле и чего тут ловите. Без этого мы с места не сдвинемся.

Я на всякий случай посмотрел на Донахью, но Мартин упорно продолжал молчать, из чего я сделал вывод, что если даже он и связан с американской разведкой, то опосредованно и уж во всяком случае не он руководит операцией. Все переговоры он явно предоставил Стеценко.