Зона поражения - Орехов (Мельник) Василий - Страница 91

Вся эта дурацкая ситуация ужасно напоминала тот момент, когда я лежал на пересекающем Свалку заброшенном рельсовом полотне, ко мне рысцой приближалась слепая собака, а Обойма палил по мне с холма, не давая шевельнуться. Определенно, Матрица зациклилась. Впрочем, было одно отличие: сегодняшние стрелки не могли видеть под склоном химеру. Я вжался в землю, уткнувшись лицом в перепревшую позапрошлогоднюю листву, благодаря небеса только за одно: что не увижу, как огромные страшные клыки, рассекающие плоть при малейшем прикосновении, вопьются мне в тело.

Прошла одна секунда вечности, две секунды вечности, три секунды вечности. Я осторожно приподнял голову и обнаружил, что химера исчезла. Видимо, стрельба вспугнула мутанта: его нигде не было. Автоматы тоже смолкли. Я попытался подползти к правому склону, и сверху вновь донесся грохот автоматных очередей. Я снова вжался в сырую землю, но внезапно с удивлением ощутил, как что-то изменилось в окружающем пространстве. Ага, вот что: пули больше не шлепали вокруг меня и не выбивали из асфальта искры рикошетов. Да и звуки очередей стали другими: у них изменился вектор.

Раздался страшный, мученический крик, и один из автоматов умолк. Затем захлебнулся второй автомат и наступила оглушительная тишина.

Некоторое время мы стояли без движения, вслушиваясь в равномерный шорох листвы, которой играл осенний ветер.

– Подсади-ка, – велел я Стеценко.

В этом месте дорога уже понемногу выходила на оперативный простор, высота склона плавно снижалась, так что когда Стеценко меня подсадил, я сумел дотянуться до края обрыва. Выбравшись наверх, я тут же, не поднимаясь, перекатился под росший рядом куст, уходя от возможного автоматного огня. Стрельбы, впрочем, не последовало. И снова меня настигло острейшее ощущение дежа вю: как и тогда, выбравшись из котлована на Свалке, я сейчас крался по краю обрыва, в любую секунду ожидая пули в спину от противника, который за прошедшее время уже вполне мог сменить огневую позицию. Впрочем, сейчас во мне все больше крепло чувство, что никакой пули не будет.

Я нашел стрелков довольно быстро – нет, они не успели сменить огневых позиций. Химера уничтожила их всех. Все они были в цветах клана «Свобода». Одному из них тварь своими страшными челюстями вырвала половину лица, и опознать его теперь не представлялось возможным. Однако двое других были мне вполне знакомы, хотя я и не знал их прозвищ. Именно их я видел с Греком в баре «Сталкер».

Химера убила стрелков и беззвучно растворилась в Зоне. Может быть, у нее имелись какие-то срочные и неотложные дела. А может быть, палач Хозяев просто мимоходом устранил решивших нечестно сыграть людей Грека – все-таки мы достойно выдержали Большое Испытание.

Ладно. Честно – нечестно, но по сторонам смотреть надо. Химера в радиусе километра – паршивое соседство в любом случае. И Грека с незнакомцем среди трупов не было. Если уж эти ребята дошли до того, что устроили засаду возле завода «Росток», чтобы мы со стопроцентной гарантией не выжили после Испытания, от их главарей можно ожидать вообще чего угодно. Не знаю – батальона военных сталкеров, скажем, парашютирующих с неба, или там обстрела глубоковакуумными ракетами с пролетающего мимо вертолета.

Зато мы стали счастливыми обладателями трех «калашей», в том числе того самого, легендарного, с раздолбанной затворной рамой, трех дрянных боевых ножей «Южный крест» и некоторого количества армейских гранат. Один автомат я взял себе, два других отдал Галлахеру и Стеценко – лучшим после меня стрелкам в команде. Вот это уже было кое-что. Отбиться от химеры или псевдогиганта все равно будет тяжело, а вот от кровососа, к примеру, – в самый раз. На мгновение в голове мелькнула мысль вернуться на «Росток» и принять в три ствола паскуду Стронглава, пока он еще не вполне окреп после травмы. Впрочем, эта идея погасла так же быстро, как и появилась. После такого святотатства с моей стороны война с темными, в настоящий момент относящимися к нашему клану миролюбиво-равнодушно, будет долгая и свирепая, на полное уничтожение. Нам оно на хрен не надо. Да и Дима Шухов может осерчать.

Вооружившись, мы двинулись дальше.