Сингомэйкеры - Никитин Юрий Александрович - Страница 62

Он ткнул пальцем в карту.

— А что там? — спросил я.

— Да все то, о чем мечтают люди весь год. Езжайте прямо сейчас, пока желание не пропало. Авиабилет вас будет ждать на выходе у вахтера, там же и машина, что отвезет в аэропорт.

— А… а что за курорт?

Он поморщился.

— Я же говорю, проблем не будет. Все как обычно: в аэропорту вас встретят, отвезут. За номер платить не надо, ха-ха, сэкономите! Отель принадлежит кому-то из наших. Так что вас поместят в гостевых апартаментах. Успеха!

Часть III

Глава 1

На этот раз я принял салон для випнутых как должное, быстро же мы рассобачиваемся, а сходя с трапа, уже ждал, что подхватят под руки и отведут к лимузину. Все так и случилось, разница только, что лимузин не строго черный, а белого цвета с легкомысленными бабочками и стрекозками на дверцах.

Отель прямо на берегу, мою багажную сумку внесли в номер и поспешно удалились, заверив, что как я только, то они сразу. Я осмотрелся с порога, в моем воображении сама собой возникла прекрасная профессор офтальмологии и потенциальная нудистка, однако апартаменты оказались пустыми. Я прошелся по апартаментам, чувствуя смутное разочарование. Однако умом понимаю, что на курорте такого уровня вообще исключены подселения в номера. На высшем уровне богатства и власти если кто-то хочет дискриминировать других, он волен это делать.

Наконец вышел на балкон, что оказался вовсе не балконом, а бесконечной верандой. Я осторожно пошел по ней, пугливо косясь в панорамные окна, но там все тянутся комнаты и даже залы моего номера. В конце концов я убедился, что занимаю весь этаж, сказал шепотом: ни фига себе, остановился, услышав внизу голоса.

Со стороны пляжа идет группа веселых загорелых мужчин в шортах, с ними и три женщины, что держатся несколько в сторонке, явно эскорт. Мужчины ржут, хлопают друг друга по спинам, я услышал про неудачный прыжок с ластами, и тут память услужливо вывела на мысленный экран лицо говорящего, совместила изображение с новостями светской хроники…

Вот они как выглядят на отдыхе, эти миллиардеры, эти владельцы нефтяных компаний, топ-звезды бизнеса и топ-звезды, если не ошибаюсь, киноиндустрии! Вообще-то кино почти не смотрю, разве что отрывок, если случайно включу не на тот канал, да и то моментально переключаю при первой же фальши, а я фальшь почему-то замечаю, хоть и не критик…

До обеда еще рано, я облачился в плавки прямо в номере, здесь это дозволяется, перед выходом на пляж постоял перед зеркалом. Чувство такое, что я мелкий аферист. Крупные уже наворовали миллионы, сделали себе пластические операции и отдыхают на Гавайях, а я вот только готовлюсь обманывать людёв. Сейчас у меня вид эдакого альфонса, жиголо, все мое богатство — это фигура и морда, больше за мной ничего путного нет.

Правда, для абсолютного большинства ничего больше и не надо.

Белый кварцевый песок приятно ожег голые ступни, впереди бесконечно синее небо и такое же синее море с прозрачной вблизи водой.

Пляж почти пуст, если не считать барахтающуюся в полосе прибоя солидных габаритов парочку да еще неумелого серфингиста, что так и не оторвал пузо от доски, продолжая загребать руками, как веслами. Чуть позже я заметил в одном шезлонге дремлющего очень солидного товарища, даже господина, можно сказать, а то и вовсе пана, следующие пять шезлонгов стоят под знойными лучами пустые, а еще дальше…

Я невольно замедлил шаг. Она возлежала на шезлонге или, точнее, в шезлонге. Это я привык на тряпочке или прямо на песке, а буржуи и в таком простом деле отдыхают, расслабляются и получают удовольствие плюс и сверху. Я невольно замедлил шаги, кося так, что глазные яблоки выпячивались из орбит, будто улиточные. Лицо и фигура женщины словно созданы в первоклассном научно-исследовательском институте. Во времена древних греков с их Афродитами и музами, что теперь смотрятся как базарные торговки, не могло быть и речи о женщинах с такими выразительно узкими лицами в нижней части, когда челюсть — как у щуки, щеки ввалились, будто у старухи, ведь до недавнего времени символом красоты были пухлые щечки, а теперь это оставлено служанкам, настоящие же красотки блистают вот такой необычностью.

Безразличный взгляд ее холодных синих глаз скользнул по мне, как по проходящей мимо корове. Веки с длинными загнутыми ресницами опустились раньше, чем я выпал из поля ее зрения. Шаги мои все замедлялись, жаждется опуститься в такое же легкое кресло рядом, свободно, да и вообще на пляже в это время почти никого, только в сотне шагов мамаша с отвислым пузом возится с малышом, уговаривая его трудолюбиво строить песочный домик, а тот норовит бежать в волны, но робость пересилила, ноги сами несут меня дальше.

Опустился в такой же шезлонг я в двух десятках шагов. Есть целая дисциплина, как располагаются люди в определенных пространствах: через сколько столиков нужно сесть в кафе, если там только один посетитель, к какому писсуару подойти в общественном туалете — боже упаси, если там есть свободные, а вы становитесь с кем-то рядом! — в каком месте сесть на садовой скамейке, когда там сидит незнакомая женщина, и так далее, так далее.

Я по этим правилам когда-то лишь мазнул взглядом, ничего не запомнил, но отпечаталось, что они есть, потому даже сейчас откинулся на спинку и, подставив лицо солнцу, встревоженно думал: а не слишком ли близко? И не слишком ли далеко? И то и другое можно расценить как грубость, а я позволяю себе быть грубым только в своих работах, а так по жизни я сама обходительность и толерантность…

Через полчаса, когда я решился повернуть голову, шезлонг красавицы был пуст. Чувство потери было таким сильным, что даже солнечный свет поблек, а во рту я ощутил горечь.

До обеда купался, лежал в полосе прибоя, здесь волны накатывают совсем крохотные, щекочут пятки и замирают, коснувшись подбородка, уходят в песок, затем, сочтя, что солнечных лучей получил достаточно, вернулся в отель.

В ресторане прохлада, я переоделся в номере, в тенниске и шортах и то неловко, правда, тремя столами дальше расположилась целая семья: папаша, жена и двое детей, все в купальниках. Потом зашел еще один, тоже в одних плавках, далеко не Аполлон: пузо свисает, грудь впалая, руки тонкие, но никакого стеснения — сел за столик возле окна, взял свежую газету вместо меню и углубился в чтение.

Официант, тут же оказавшись перед ним, выслушал что-то совсем короткое, похоже на «фирменное», исчез и буквально через минуту появился с подносом, уставленным доверху холодными и горячими закусками. Меня обслужили тоже моментально, я изобразил очень равнодушного к еде человека, вообще-то в самом деле почти равнодушен, но сейчас изобразил деятеля, который даже не утруждает себя составлением меню: об этом должны позаботиться его личные врачи и спортивные диетологи.

Я жевал травку и подцеплял на вилку ломтики холодного мяса, глаза бросают взгляды по сторонам исподтишка, и когда в ресторан вошла та красавица, сердце учащенно забилось. Королева, настоящая королева, она настолько царственно окинула все помещение безразличным взглядом, что все поблекло в сиянии ее красоты и величия, так же царственно прошла через зал…

Сердце охнуло и сорвалось в пропасть: красавица, заметив мой восторженный взгляд, чуть-чуть улыбнулась и, не поворачивая головы, продолжала путь. Ее столик в самом центре, что и понятно, она разговаривала с официантом, а я смотрел на нее, боясь дышать: улыбнулась, в самом деле улыбнулась мне! Может быть, уже и забыла о моем существовании, но тогда улыбнулась…

Официант ушел, красавица положила меню и, поймав мой взгляд, чуточку повернула голову. Я не успел опустить глаза, мы некоторое время смотрели друг на друга, я чувствовал себя зачарованным, а затем она вдруг поднялась и… направилась ко мне.

Я страшился дышать, а она подошла к моему столу, в глазах вопрос.