Сингомэйкеры - Никитин Юрий Александрович - Страница 61

Я кивнул.

— Вот-вот. И я это говорю.

Он широко улыбнулся.

— Хорошо, идите. Вы правы: не убивать же их… сейчас.

Я вышел со странным чувством, что хотя Макгрегор вроде бы и пошутил в последней фразе, но что-то в ней прозвучало тревожно. И как бы всерьез. Вот это «сейчас». Странно, почему обычная шутка, пусть не совсем удачная, так засела, словно глубокая заноза…

По дороге я крутил фразу так и эдак, что-то в ней коррелирует с наплевательским отношением к жизни человеческой, как продемонстрировал шеф, абсолютно спокойно предложив «убрать» неприятного человека. Даже уточнил, как именно убрать: сбить машиной, удавить, утопить…

Возможно, он как раз и рассчитывал, предлагая мне не принимать решение сразу, что к утру я остыну? Наверное, так, это я по горячности не сразу врубился, но все мы обычно остываем, и шеф это прекрасно понимал. И уже знал, как по своему опыту, так и по всем-всем, что за ночь злость выкипит, я отнесусь так, как отнесся. А реакции у меня вполне адекватные ситуациям мира, в котором живу.

И все-таки, все-таки витает ощущение, что если бы я все-таки сказал, что хочу смерти того мерзавца, его бы в самом деле убили. Именно так, как я закажу. Большие корпорации безжалостны, для них ничего не стоят не только жизни отдельных людей, население целых регионов иной раз стирается в пыль, если там ценные ископаемые или территория вдруг оказывается для корпорации чем-то ценной.

Да что там указывать на корпорации, если даже ведущая сверхдержава, постоянно рассуждающая о мире, вторгается в самую нефтеносную страну и оккупирует ее, заботясь, как все прекрасно понимают, прежде всего о своем контроле над мировыми запасами нефти, а для этих тупых туземцев умело развязали гражданскую войну суннитов и шиитов, так что пусть убивают друг друга в день хоть по сотне, хоть по тысяче: войска расставлены вокруг нефтяных скважин да вдоль трубопровода с нефтью — наши интересы обеспечены!

Наша же корпорация, границ которой все еще не вижу, помогущественнее, как теперь с трепетом ощущаю, даже самих Штатов, не говоря уже про отдельные страны Европы или Азии. Так что для нее вполне по силам смахнуть с карты, если понадобится, целые народы или нации, как, к примеру, каких-нибудь курдов, иракцев, югославов или белорусов.

А раз по силам, то… пожалуй, здесь такие люди, что мыслят, так сказать, глобально. А при подлинном глобализме кто станет брать в расчет отдельные человеческие жизни?

Сегодня побывал в центральном офисе, он занимает сорокаэтажное здание на Манхэттене. Все этажи забиты до последнего уголка, начиная с пятого по семнадцатый, каждый этаж отдан под одну из крупных стран.

Некоторые дублируют друг друга по отдельным линиям, так как занимаются не странами, а блоками, союзами, начиная от военных и заканчивая такими гигантами, как Европейский союз.

На самом верху расположен главный зал, он похож на тот, из которого управляют космическими кораблями: три десятка постоянно работающих экранов, строгие и немногословные работники, что либо наблюдают за событиями в разных регионах мира, либо непосредственно дают указания исполнителям на месте.

Я все не привыкну, что с каждым апом мне открывается что-то новое, а мое представление о безобидной и беззубой благотворительной организации меняется настолько быстро, что уже страшновато. Однако если прислушаться к разговорам этих вершителей судеб между собой, то разочарование может охватить не только меня, такого требовательного и влюбленного в свою работу.

Как и в какой-то мелкобюджетной организации, где тихо звереют от безделья или от наплыва докучливых посетителей, рассказывают друг другу, как классно отдохнули летом на таком-то курорте, а также делятся планами, где отдохнут следующим летом, так и здесь с весны начались рассуждения, кто куда поедет, где лучше, где веселее, где прикольнее.

Помню, меня донимали вопросами, куда поеду отдыхать, еще со школьной скамьи, хотя я до сих пор не понимаю, от чего отдыхать, и сейчас то один, то другой интересуется, где проведу приближающийся летний отпуск. В разговоре то и дело мелькают названия дорогих и престижных курортов, санаториев, отелей, сравнивают уровни и бонусы, я быстро теряю нить, а мозг тут же переключается на более интересное — работу.

Макгрегор, давая очередное задание, поинтересовался:

— О чем это Вильямс вам так жарко рассказывал?

Я отмахнулся.

— Да так, ерунда…

Он сказал строго:

— Смотрите, смотрите. А то вы отошли каким-то удрученным. А это не в наших интересах, чтобы сотрудники были чем-то угнетены. Нам нужно, чтобы все были веселы, здоровы и жизнерадостны!

Я посмотрел с подозрением, не шутит ли, но лицо Макгрегора оставалось абсолютно серьезным.

— Ерунда, — повторил я. — Достали с этим отпуском. Всем доложи, куда поеду…

Он мгновенно заинтересовался:

— А в самом деле, куда? — Увидел мое лицо, развел руками и спросил с изумлением: — Еще не решили?

— Нет, — ответил я сердито. — А что, это обязательное условие — куда-то ехать? А нельзя ли мой отпуск провести на работе?

В его холодных глазах промелькнул огонек, но лицо оставалось бесстрастным.

— Можно, все можно. У нас все условия, чтобы вы все… работали с полной отдачей. Мы, можно сказать, выжимаем из вас все соки, однако… как вы сами понимаете…

Я кивнул:

— Понимаю.

Он все-таки договорил:

— От вашей работы зависит благополучие и благосостояние сотен миллионов людей. Более того, скажу более пафосно: вполне возможно, гася мелкие военные конфликты, вы предотвратили несколько больших войн между государствами. Вообще-то проскальзывало мнение, что в одном случае удалось предотвратить разрастание в полномасштабную третью мировую войну.

Я ощутил холодные иголки по всему телу.

— Господи, неужели даже так?

Он наклонил голову.

— Теперь вы понимаете, почему мы без всякой жалости загружаем вас? Но сейчас я понимаю, что вам в самом деле необходим отдых…

Я запротестовал:

— Да в жопу этот отдых! Я прекрасно отдыхаю на работе!

Он скупо улыбнулся.

— Я неверно выразился. Не отдых, а поездка на престижный курорт. И рты всем заткнете.

— Да фиг с ними, — ответил я. — Всем рты не заткнешь. К чему-то другому прицепятся.

Он посуровел, глаза снова стали холодными, а взгляд властным.

— Юджин, вам действительно нужно съездить на курорт.

— Мистер Макгрегор…

Он покачал головой.

— Считайте это приказом. Я уверен, что это пойдет вам на пользу.

Голос его звучал непреклонно, я вышел со смиренным видом, но злой, как шахид при виде попрания исламских святынь. И не помогает напоминание себе, что Макгрегор по какой-то дури считается лучшим из лучших психологов планеты. Хрен он что понимает во мне! Чужая душа — потемки, а уж такая сверхсложная и уникальная, как моя, это ваще…

Начальник отдела быта посмотрел с недоумением.

— Отдых?.. Ах да, вы же в том возрасте, когда все друзья осаждают, приглашая на вечеринки, дискотеки, групповухи, танцплощадки.

Я поморщился.

— В гробу я видел эти дискотеки. Да и не тот у меня возраст, увы…

Он удивился.

— Не тот? А выглядите юношей.

— Этому юноше под сорок, — сказал я горько. — Потому, наверное, мне и рекомендован отдых на море. Видимо, цвет моего лица встревожил начальство…

Он прервал:

— Юджин, я все понимаю, поверьте. Вам нужно в самом деле поехать отдохнуть. Нет-нет, не спорьте! Посмотрите, где сейчас самая подходящая погода, ну там абсолютно синее небо без единого облачка, чистое море, пальмы, туземки, кварцевый песок на пляже…

Я пробормотал:

— Ладно, авиабилет, надеюсь, тоже за счет фирмы?

Он не понял шутки, расхохотался с чувством полнейшего превосходства:

— Все еще не привыкнете? Рекомендую Антильские острова. Или Мальдивы. Хорошо сейчас на Майорке и во Флориде. Хотя нет, там бывают тайфуны, а вас беречь надо… Канары и берег Испании не советую. Вы перекрыли каналы для наплыва черных из Африки, но те, что приехали, устраивают беспорядки. Да-да, требуют отмены дискриминационного закона… ишь, законы уже выучили!.. Словом, местные стонут… Но сейчас ими не занимайтесь, там пока все под контролем, других горячих точек хватает. Про Кипр, Грецию и Турцию молчу, это для неимущих. Пожалуй, вам стоит сейчас вот сюда…