Артания - Никитин Юрий Александрович - Страница 166

Придон тяжело дышал, а его спаситель повернулся к нему и взглянул в лицо. Придон ахнул, топор выскользнул из ослабевших пальцев.

– Как?.. Как ты сумел?

– Я поклялся помочь тебе добыть все три части меча, – прозвучал в ответ глухой и суровый голос, – и доставить их куявскому тцару. Я держу клятву.

Придон прошептал:

– Но… ты же мертв… ты погиб…

– Смерть не освобождает от клятвы.

Слова неколебимые, как горный хребет, и ясные, как умытое дождем солнце. Сердце Придона рвалось от мук, он не знал, что сказать, что делать, беспомощно развел руками.

– Но ведь, – выдавил он, – многие дают клятвы… но никто…

Тур произнес тем же мертвым голосом:

– Клятвы клятвам рознь.

– И люди людям, – добавил Придон горько. Он шагнул, обнял друга, под пальцами был холод мертвого камня. Постояли пару мгновений, подбородок на плече друга, да не узрит он слезы, затем Тур с усилием отстранился.

– Мне пора… прости.

За что, хотел спросить Придон, из соседнего зала донесся крик:

– Придон?.. Придон!

В боковую дверь вошел, прихрамывая, поддерживаемый двумя хмурыми воинами, высокий грузный воин с суровым и властным лицом. С черных с проседью волос стекала красная струйка, две открытые раны зияли на груди и щеке, но воин держался с достоинством, смотрел на Придона ровным открытым взглядом.

– Придон, – повторил он странно знакомым голосом, – то-то Итания верила, что придешь… Только она одна.

Придон узнал Тулея, оглянулся, но рядом уже было пусто.

– Что случилось?

Тулей криво усмехнулся, потрогал кровоточащую рану на щеке.

– Ты молодец! Настоящий артанин. Еще не понял, что стряслось, а уже ворвался во дворец и половину заговорщиков перебил своими руками. Что-то в артанскости есть, есть…

Вбежал запыхавшийся Барвник. Глаза округлились при виде Придона, но заспешил к Тулею, наложил ладонь на раненую щеку. Тулей скривился, дернулся. Барвник отнял руку, на щеке Тулея на месте раны теперь вздувался свежий шрам.

– Янкерда никто не видел, – сообщил Барвник. – Вместе с ним исчез Горасвильд и… простите, Ваше Величество, Иргильда.

Тулей рыкнул:

– А что же твоя магия?

– Горасвильд закрыл все туманом, – сказал Барвник виновато.

– Я думал, ты сильнее!

– Горасвильд готовился к этому годы, – ответил Барвник с обидой. – Я сегодня же к вечеру разметаю туман над всей Куявией!

Придон отступил, в голове лихорадочно мелькали картинки залов, палат, покоев, переходов, мостиков, коридоров этого обширного дворца, многое непонятно что и зачем, в то же время можно прикинуть, куда враг не пойдет, а куда может, ибо Янкерд такой же воин, он и думать должен похоже, у него есть сила и гордость…

Он ринулся сломя голову вниз по лестнице. На третьем, втором и первом этажах трупы все еще в тех позах, кто где пал, но дворец постепенно наполняется людьми. Придон пронесся как ураган, кого-то сбил с ног, отлетела в сторону массивная дверь, ведущая в подземелье: то ли открыл с ходу, то ли разнес с той легкостью, будто она из соломы.

Глава 14

Первое помещение тайной казны куявских властелинов, как он помнил, заполнено сокровищами соседних стран, тут всякие одежды с золотыми украшениями, изделия из золота, серебра, драгоценные кубки, дорогие чаши, во втором зале – сундуки с золотыми монетами, кубки и вазы, доверху наполненные драгоценными камнями…

Он ворвался в этот зал, едва успел ухватиться левой рукой за колонну у двери: в зале трое могучего сложения воинов, а с ними… Итания!

Она вскрикнула, глаза зажглись, шагнула навстречу, но один из воинов грубо ухватил ее за руку повыше локтя и дернул обратно.

– Да как ты… – прохрипел Придон.

Он оказался, не понимая как, в то же мгновение перед этим мерзавцем. Голова сволочи, посмевшей, дерзнувшей, разлетелась, как гнилая тыква. Итания снова вскрикнула, на лице отвращение и в то же время – восторг, восхищение. Она подбежала, Придон увидел в ее широко распахнутых глазах, как один из оставшейся двойки телохранителей Янкерда тихонько прокрался с ножом в руке за его спину. Итания вскрикнула. Придон отмахнулся и, не глядя, ударил назад кулаком.

Послышался сухой треск. Телохранитель с разбитым, как глиняный горшок, черепом отлетел к стене и растянулся там на полу. Третий побледнел, отступил.

– Где Янкерд? – спросил Придон резко.

Телохранитель заколебался, Придон быстро шагнул вперед и схватил его за горло.

– Он… – прохрипел телохранитель, – оставил нас здесь…

– Ждать меня?

– Нет… он пошел дальше сам…

Придон сжал пальцы, хрустнуло, словно раздавил куриное яйцо, тело сползло по стене. Придон сказал медленно:

– Неужели он решится… Он безумен!

Он метнулся было к последней двери, но раздался треск, лязг. Дверь слетела с ужасным грохотом. В проеме клубился черный дым, оттуда ступил все так же одетый в белое маг Горасвильд. Лицо почернело, растеряло миловидность, губы дергались и кривились в гримасе ненависти. На широком поясе блестели и переливались синими огоньками колдовские камешки, на шее испускала недобрый зеленый свет толстая металлическая цепь. Лицо мага стало жестким, глаза выкатились, как у большой хищной птицы.

– Я знаю, – сказал Горасвильд хрипло, – почему ты выжил!

– Почему? – спросил Придон.

– Чтобы умереть от моей руки!

Он бросил быстрый взгляд на Итанию. Придон сказал торопливо:

– Итания, прошу вас… Выйди в другую комнату.

Устрашенная Итания отступила, не сводя с них испуганных глаз. Губы дрожали, Придон понял, что панически боится Горасвильда. Ярость горячей волной ударила в голову. Он стиснул топор, а Горасвильд выставил перед собой магический посох. В рубине плясало пламя, разгораясь все ярче.

– Как ты хочешь умереть, варвар? – спросил Горасвильд и пошел вперед, держа перед собой посох. Рубин раскалился, вокруг него плясало красное пламя. – Скажи как, я сделаю…

Придон ждал, не двигаясь с места, топор взял в обе руки. Две перевязи перекрещивали его могучую грудь, из-за плеча хищно смотрела рукоять огненного меча, Придон успел подумать, заметила ли Итания, что он добыл меч и что теперь она принадлежит ему.

– Стойте!

Голос был громким, властным. Из дыма вышел Янкерд, полные доспехи из хорошей стали, без шлема, с обнаженным мечом в руке. Князь блистал с головы до ног, сияющий, счастливый, грудь вперед, плечи развернуты, но Придон похолодел, ибо в руке Янкерда тот самый меч. Черный меч, что в последней комнате казны был закован в цепи.

– Что, – засмеялся Янкерд громко и грохочуще, – не ожидал?.. Искал меня в спальне Итании? Зачем? С этим мечом она и так будет моей… как и вся Куявия. Думаю, что теперь не только Куявия.

Горасвильд вскрикнул:

– Князь… Этот меч очень опасен!

– Чем? – спросил Янкерд, глаза не оставляли Придона, даже на Итанию почти не бросил взгляда.

– Он… он может обратиться против тебя, – пролепетал Горасвильд. – Позволь наложить на него чары…

– Накладывай!

– Мне нужно взять в руки…

Янкерд захохотал.

– Дурак! Как будто не понимаю, что, как только возьмешь, станешь властелином мира. Но сейчас я – властелин!

Он красиво взмахнул мечом. С лезвия полетели огненные искры. В помещении ощутилась чудовищная мощь, стены затрещали, словно не могли ее вместить, каменные глыбы задвигались, а с потолка посыпалась каменная крошка. Тусклое лезвие меча засверкало, преобразившись в молодое, будто еще никогда не бывало в бою. Рукоять оставалась темной, но сталь блистала, разогретая до оранжевого света.

– Янкерд, он тебя погубит! В нем демон смерти!

– Мне не нужны советы, – холодно сказал Янкерд.

– Но мы же союзники!

– Уже нет, – ответил Янкерд.

Он направил меч острием в сторону Горасвильда. С кончика сорвалась вспышка, Горасвильд успел раскрыть рот, исчез в ослепляющей вспышке. Воздух стал мгновенно горячий, с запахом горящего мяса. На полу остались толстые дымящиеся подошвы.