Слабое звено (Ключевая фигура) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 70

– Все это так или иначе взаимосвязано, – ответил Сергей.

Андрей вывел катер из «паука» и взял направление на Приветливый, о чем гласила и надпись, сделанная им в журнале.

Пройдя три мили, рулевой сбавил обороты.

– Пацанов могли убить далеко от берега – тела-то не нашли. Здесь есть небольшое течение, лоцию я хорошо знаю, трупы могло прибить к островку. Видишь его? – Обладая отличным зрением моряка, Овчинников указал рукой на восток.

Сколько Марк ни вглядывался, ничего, кроме волн и чаек, не заметил. Рядом с товарищем-альбатросом он чувствовал себя старым подслеповатым вороном.

– Давай сходим туда, – предложил Андрей, меняя курс.

Алексей избежал одной смерти, но, видимо, ему не избежать другой – от голода, истощения. Сколько дней он провел на этом жалком клочке земли? Неделю, десять дней? За это время лишь несколько лодок показывались в виду острова, но ни одна не повернула в его сторону. Голос парня срывался на визг, руки едва не вылетали из суставов, когда он махал, поднимая над головой прибившуюся к берегу доску.

Он часто, подбадривая себя, вспоминал историю, прочитанную им в каком-то старом журнале. В его положении оказался горе-путешественник, который без еды продержался месяц или полтора, переплывая с одного острова на другой. Правда, дело было на Арале. Сейчас Алексей воспроизвел в голове рассказ путешественника с большой точностью и на себе убедился, что привкус ацетона появляется во рту после трех-четырех дней голода.

Трупы приятелей течение вынесло к острову на третий день пребывания на нем Алексея. Он похоронил их, вырыв в песке яму, и завалил камнями.

Он часто говорил себе, сидя у могилы: «Нас должны искать. Найдут». И тут же противоречил себе: ведь «Крым» убийцы отбуксировали ближе к берегу. Выходило, что поиски ограничатся лишь береговой полосой. Отсюда еще один вывод: дяди Шамиля нет в живых…

Жалко, огня нет. Хотя и на него надежды мало: остров лежал далеко от основного промысла воблы, ждать рыбаков бесполезно. И пограничные катера словно куда-то запропастились. На пограничников Гальчиков возлагал большие надежды. У них мощные бинокли, сразу заметят его одинокую фигуру.

Еще день-два, и он не сможет подняться, что пугало Алексея и заставляло беспричинно вскакивать. Впрочем, причина была, и заключалась она в кратковременных обмороках. Всего на миг, на секунду мерк свет перед глазами и резко падала голова, но эти симптомы предвещали затяжные потери сознания, пока наконец они не сольются вместе.

Сегодня с утра подул западный ветер. Казалось, он доносил с материка запахи. Изголодавшийся, обессиленный, Алексей отчетливо представлял, как пахнут пироги с рыбой, уха, жаренное на решетке мясо. Вьется дымок, потрескивают угли…

Вместе с воображаемым запахом парень уловил еще и слабый звук – он доносился с той же западной стороны. И нарастал с каждой секундой.

Не веря слуху, боясь его, Алексей встал и, приложив к глазам ладонь, вгляделся в морской простор…

Теперь он не взывал о помощи, не махал руками, ибо подсознательно понял: лодка, чьи очертания вырисовывались все отчетливее, идет за ним.

И произошло то, чего опасался: он надолго потерял сознание. Но перед этим в голове мелькнула мысль: его спасли.

Алексей пришел в себя от чьего-то прикосновения. Открыл глаза и совсем рядом увидел нахмуренное лицо человека. И улыбнулся ему. Потом второму, опустившемуся на колени.

– Привет, Робинзон, – поздоровался Сергей, ответив улыбкой. – Тебя Алексеем зовут? А где твои друзья?

– Они там, – парень приподнял руку, показывая на груду камней.

– Понятно, – вздохнул Марковцев, поднимаясь на ноги.

Он снял пиджак и набросил его на плечи Алексея. Парень увидел пистолет, заткнутый за ремень.

– Вы из милиции? Я давно хотел рассказать про капитана Санникова, про оружие, но боялся.

Приятели переглянулись.

– Что ты знаешь про оружие? – спросил Андрей.

– Все. Это я обнаружил секретную дверь. Случайно, правда. Если бы мы были одни на острове, я бы пошел в милицию, а так…

Делая короткие перерывы, он рассказал все, самоотверженно или отрешенно – сейчас не имело значения – обвиняя во всем только себя.

– Так ты знаешь, кто был вместе с Науровым на катере? – Если Рамазан подозревал всех дагестанцев, то этот чудом уцелевший паренек видел убийц и мог назвать их по имени.

– Я знаю одного. Он местный, – ответил Алексей, кутаясь в пиджак и покашливая. – Алибек Уваров, друг Казимирова. Он проводит время или в яхт-клубе, или в ресторане «Горный хрусталь» – играет в карты.

– Вот как?.. – Марк многозначительно посмотрел на Андрея. – А мы с приятелем как раз собирались сходить в казино, да не знали, где оно находится. Играют прямо в зале?

– Нет. Говорят, там есть игровая комната. Сам я не видел.

– Ну что, Андрей, сыграем партию в кегли?

Овчинников пожал плечами:

– Можно.

Сергей подмигнул парню:

– Извини, брат, если бы мы знали, что ты живой, прихватили бы горячего бульона. Так что потерпи.

– Закурить не дадите? – попросил Алексей.

– Кури, кури, – рассеянно проговорил Марковцев, протягивая ему сигареты. Мысленно он уже находился в местном кабаке.

В ресторане места были заполнены на треть. По московским меркам «Горный хрусталь» третьесортная забегаловка с массивными столами под мореный дуб, такими же тяжелыми стульями и стойкой в начале зала. В основном тут в это полуденное время обмывали свои вчерашние успехи рыбаки, горевали над дешевой выпивкой моряки и скучали проститутки. Этакая каспийская Тортуга.

Приятели разместились за стойкой и заказали пива. Заодно огляделись. То, что увидел Марк, ему не понравилось. Из крана в кружку капало пиво, его набралось на два пальца. И вот в эту кружку смуглолицый бармен долил напиток и лихо, демонстрируя умение, толкнул по отполированной стойке прямо в руки специальному агенту ГРУ. В конечном пункте часть содержимого выплеснулась на стойку.

Марковцев посмотрел на приятеля. Овчинников сохранял полное спокойствие: ему-то достанется пиво посвежее.

– Эй, ты! – Сергей и в другой ситуации провез бы бармена лицом по стойке, а сейчас ему это было на руку. Тем более многие посетители видели этот недружественный жест по отношению к лицам русской национальности. – Я с тобой разговариваю, свинья! Мы не на Диком Западе, и пришел я не в салун. Возьми чистую кружку и налей свежего пива.

– Ты откуда, брат? – с улыбкой осведомился бармен, подходя и послушно забирая назад налитое им пойло.

– Мы из Кронштадта, – коротко ответил Сергей. – Слышал такое место?

Сергей умел ссориться, дерзко отвечать, владел приемами рукопашного боя. Нужен был только подходящий случай и, соответственно, жертва.

– Вытри! – Марк сощурился на бармена и постучал пальцем по отполированной поверхности.

Кельнер, поиграв желваками, все же провел тряпкой перед руками человека, который отрядом в тринадцать человек уничтожил диверсионный центр полевого командира Давлатова.

– Дай-ка мне тряпку, – попросил Марк. Ловко набросив ее на рожу бармена, он ухватил того за затылок и вытер прилавок более тщательно.

Овчинников все так же невозмутимо реагировал на происходящее. Он посматривал в зеркальную витрину перед собой и видел двух джигитов, спешащих от двери к стойке.

– У нас гости, – тихо подсказал он напарнику. – Двое.

– Близко? – Марковцев отпустил бармена и тоже глянул в зеркало. Противник находился в паре шагов.

– Уже рядом, – на всякий случай сообщил партнер.

– Начали?

– Можно.

Андрей с разворота плеснул пивом в своего противника. По сравнению с Марком он выглядел более гибким, его движения были быстры и необычайно точны. Он мгновенно оказался сбоку от противника и классически разобрался с ним. Крутнувшись вокруг своей оси, вынес ногу, но намеренно не стал бить в лицо – его ботинок просвистел в сантиметре от носа оппонента. Словно юла, не останавливаясь, он резко пригнулся и снес его подсечкой.