Слабое звено (Ключевая фигура) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 69

– Все это вода, чего ты хочешь конкретно?

– Несколько дней спокойной жизни в Дагестане. Распорядитесь, чтобы меня не трогала ни военно-морская разведка, ни ФСБ.

– У меня нет прежнего влияния на отделы ФСБ. – После непродолжительного молчания генерал добавил: – Я постараюсь. Когда ты собираешься в Дагестан?

– Завтра.

– Перед отъездом свяжись со мной.

– Только не пытайтесь убить двух зайцев. Хоть раз в жизни сделайте что-нибудь по совести. До свидания, Борис Викторович.

– Погоди, – Прохоренко встал, почувствовав вдруг, что легко отпускает агента. А с другой стороны, условия тут диктует Марк. – Ты в какую сторону?

– В противоположную. От «Аквариума».

Генерал с минуту смотрел на Сергея, идущего по аллее, и все это время, сам того не замечая, едва заметно качал головой.

Он глянул на часы и, еще раз проанализировав ситуацию, решил по возвращении в «Аквариум» нарушить спокойствие начальника «экспертно-проблемного» отдела. Шестаков снова оказался в невыгодном положении, и поставил его в угол тот же Марковцев, идя на контакт с вышестоящим начальником через голову. Выходило, голова эта лишняя – опять же с позиции Марка. Ведь он мог дать шанс капитану первого ранга реабилитироваться в глазах начальника, позвони Сергей ему, а не генералу.

В этом случае Владимиру Дмитриевичу выпадал шанс почувствовать разницу между докладом о положительных результатах новому начальнику и докладом об исправлении тех же результатов ему же. Ведь работа подчиненного в деле о хищении арсенала боевых пловцов произвела на генерала Прохоренко особое, первое впечатление.

Марк действительно подумывал о встрече именно с Шестаковым, но тот не нравился его новому напарнику, Андрею Овчинникову. Это была маленькая месть начальнику «проблемного» отдела.

А еще Овчинникову не нравился город Новоград.

Глава 18

Повторный визит

Охранник Наурова, оставшись без хозяина, походил на брошенную собаку. Он сидел на нижней ступеньке каменной лестницы и смотрел вдаль – мимо машины, остановившейся рядом с домом, мимо людей, шагнувших на землю.

Марк, глядя на этого сильного парня, в глазах которого стояли слезы, покачал головой. Такую преданность в сочетании с уважением и любовью к своему хозяину встретишь разве что в этих краях. «За меня многие положат голову», – припомнились ему слова Шамиля. Сидевший перед Сергеем дагестанец не успел положить ее. Со слов следователя Рашидова, в день смерти Наурова он ездил к больному отцу.

Марк хорошо запомнил его. Рамазан обыскивал его при первой встрече с Шамилем, сидел за рулем джипа, доставившего в Москву вооружение.

– Здравствуй, Рамазан, – приветствовал его Сергей, подходя ближе.

– Ты опоздал, – не меняя позы, отозвался дагестанец.

– Наверное, – Марк неопределенно пожал плечами, присаживаясь рядом. – Я пришел помочь – хотя бы тебе. А ты поможешь мне. Вместе мы…

– Мне не нужна помощь, я сам!.. – Рамазан стиснул кулаки. Он имел право подозревать Марковцева в предательстве, однако его приезд развеял все сомнения охранника.

– Давай я объясню, что будет дальше, – предложил Сергей и присел рядом. – На этой ступеньке ты просидишь еще день-два, потом поднимешься на следующую, дальше, пока тебе не надоест. Сейчас ты хрустишь пальцами, а два дня назад ломал их. Улавливаешь мою мысль?

– Ну, давай дальше.

– А дальше все просто. У тебя два пути – искать нового хозяина, поскольку без команды ты даже ногу не можешь поднять, или начать бродяжничать. Тебя начнут бить палками, бросаться камнями. Кто-то не вынесет твоего воя и пристрелит.

– Ты все сказал? – огрызнулся Рамазан.

– Да, – кивнул Марк, – не люблю раскручивать темы до бесконечности. Я предложил тебе помощь и согласен ждать ровно сутки. Знаешь, где живет Усман? – Сергей перевел взгляд на следователя.

Рашидов переступил с ноги на ногу. Он стоял у передней дверцы своих «Жигулей» и смотрел в основном на роскошный дом, на балкон, где любил бывать покойный хозяин. Тихое местечко вызвало паломничество со стороны правоохранительных органов, озеро казалось омутом. «Паломники» словно приехали на рыбалку и удачно выловили из водоема несколько свежих трупов.

Потом явилась очередная пара «рыбаков». Одного из них следователь узнал сразу – именно с его фотографии и «со слов» Ирины Санниковой он составлял фоторобот. Должен бы обрадоваться – вот он, преступник, при знакомстве со следователем назвавшийся Андреем, лови его, хватай. Однако дело развалилось еще до приезда незваных гостей и, разумеется, до кончины Шамиля Наурова. Выполняя очередное распоряжение старого дагестанца, следователь ворчал: «Сам не знаешь, чего хочешь». И закрыл «дело Санникова» по причине смерти главного подозреваемого, соседа Санникова, с какой-то загробной фамилией Згибнев. А фотографии бойцов «Гранита» уничтожил – зачем хранить то, что впоследствии могло принести неприятности?

А пока приносило только доход – гости с военной выправкой платили хорошие деньги.

Вот один из них спросил о его местожительстве.

Не раз собственный адрес заставлял Усмана нервно вздрагивать. Милицейских работников тут раз и обчелся, «свободный полевой командир» Амиров мог расправиться с ними.

– Ну, бывай здоров, Рамазан, – Марковцев поднялся и отряхнул брюки. – Желаю тебе поскорее найти нового хозяина.

– Погоди, – парень поднялся вслед за Марком. – Чего ты хочешь?

– Выйти на людей, которые помогли Амирову здесь. Наверняка это кто-то из местных. У тебя есть соображения?

Рамазан покачал головой и откровенно признался:

– Сейчас у меня все на подозрении.

– У меня есть еще один вариант, – Сергей снова глянул на следователя. – Мы с приятелем зачастим в гости к Усману, что насторожит людей Амирова. Вот тогда они…

Марк говорил, как пономарь. Рашидов, наоборот, запротестовал в резвом темпе:

– Э, э! Мы так не договаривались. Возьми свои деньги, ну? Мне чужого не надо. – И даже попытался сунуть руку в карман пиджака.

Сергей тихо рассмеялся и резко сменил тему разговора. С Рашидовым он обращался, как с подчиненным.

– Забыл спросить – племянников Наурова не нашли?

Рашидов покачал головой. Нашли только лодку, и то давно. Судя по всему, далеко от берега пацаны не удалялись, поскольку «Крым» прибило к берегу на окраине Южного, в противном случае ее бы унесло к азербайджанскому водоразделу и дальше.

– Пацанов вряд ли найдут, – сказал он, представляя их с привязанными камнями на ногах. – Море не любит отдавать то, что принадлежит ему.

Овчинников молча согласился с милиционером.

Тем не менее Марковцев не видел иного выхода, как вызвать огонь на себя, привлечь к себе внимание. Марк убил Рушана Казимирова, который имел тесные контакты с покойным дагестанцем, и не исключал, что бандиты Казимирова, оставшись без руководства, пошли на откровенный беспредел: узнав о пленнике, «сообщили куда следует». Мало того, им здорово потрепали нервы, обнаружив вооружение боевых пловцов в яхт-клубе, собственно, на их базе. Дело лопнуло, так и не начавшись: смерть превратила бывшего подводника в стрелочника – на него и перевели все стрелки.

На предложение Сергея прогуляться до яхт-клуба Андрей откликнулся с энтузиазмом.

А Марковцев в отдельные моменты жалел о своем решении: Овчинников остро напомнил ему Родиона Ганелина – похожие жесты, воспоминания; такое же утреннее солнце, оттеняющее мелководья-проплешины. Даже лодку им предложили ту же – старую «вишеру». Словно по инерции, Марк воспользовался пройденным путем. И отмечал все: взгляд шкипера, узнавшего клиента, движение его рук; поза длинноволосого парня в кокпите катера, застывшего при виде незнакомцев, ступивших на бон, десятки других взглядов.

– Не знаю, насторожили мы кого-нибудь, – признался Овчинников, – но лично я понял, как чувствует себя белый, попавший в негритянский квартал. Могут подумать, что мы здесь по старому делу, в связи с хищением с базы?