Приказ обсуждению не подлежит - Нестеров Михаил Петрович - Страница 34

В общем, пришел к выводу Марк, он арендовал натуральный танк типа «Черный орел», или «Объект 640». Хотя устаревшая японская модель – «Тойота Королла» – имела безупречный внешний вид и прилично работающий движок. Не сказать, что Сергей «запал» именно на нее. Приглянулась? Черт его знает… Просто откликнулся на предложение агентессы взять напрокат «отличную машину».

– Есть отличная машина, – стоял в ушах ее голос, – «Королла».

Такое чувство, что она назвала свое имя, предварительно расхвалив себя: безупречный внешний вид, отлично работающий движок. Ну как было не согласиться, как было не подмигнуть собственной интерпретации, которая имела продолжение типа рабочего передка, упругой задней подвески и новой резины?

Проститутка! – скрипнул зубами Сергей.

Одно время он жил в Греции, в небольшом городке с названием Всех Святых, в полусотне километрах от Афин. Пока не обзавелся собственной машиной, арендовал авто в салоне, который чем-то походил на этот. Типовая контора с броской стандартной вывеской: «RENT A CAR». Но выбор автомобилей был гораздо богаче, начиная от «жуков», заканчивая «мерсами».

Сергей вышел на дорогу с единственной целью – спрятать не чужой «Фольксваген», а «свою» «Короллу», которая обезображенным передком сразу бросалась в глаза. Пока он прятал тело неизвестного, мимо, кажется, не проехало ни одной машины.

Марковцев подошел к арендованной «Тойоте», завел двигатель и дал задний ход, проворно работая рулем. Задний бампер ломал невысокие кусты, которые хлестко ударяли по багажнику…

Вовремя. Мимо на высокой скорости промчался какой-то автомобиль; еще один ехал ему навстречу.

Вдруг кто-то из водителей заметит обломки бампера и искореженный «дворник»? – напрягся Сергей.

Отъехав на двадцать метров и заглушив двигатель, он выбрался из машины и поспешил на дорогу. Увидел «полуторку» «F-150», которая неспешно, словно ее контролировала патрульная машина, катила в сторону города. Судя по всему, скорость «Форд» не сбрасывал.

Сергей собрал обломки бампера, спихнул на обочину осколки бокового зеркала, поднял завернутый в спираль «дворник». Просто удивительно, по-военному рассуждал Марк: разлет осколков ничтожный, а результат более чем впечатляющий.

Он подошел к роскошной машине «Caddy Life», входящей в одноименное семейство компактных коммерческих фургончиков «Фольксваген», сел на место водителя, провел рукой по баранке («он мог смазать руль машины ядом – чтобы любой, кто взялся за баранку, умер мгновенно», – припомнился рассказ Артемова о каком-то суперспециалисте типа Сергея Иваненко), глянул на шикарную приборную панель, полуобернулся в кресле. Неожиданно поймал себя на мысли, что… присматривается, что-то вспоминает об этой модели. Кажется, у нее впечатляющая грузоподъемность – больше полтонны плюс буксировка полуторатонного прицепа. Система блокировки тормозов, усилитель руля и четыре подушки безопасности – фронтальные и боковые для водителя и переднего пассажира. Цвет «рубин», тонированные стекла – это он отметил сразу.

К чему он вспомнил эти подробности?.. Ответ пришел сразу: он мысленно пытался уйти от ответственности. Пока что мысленно. Он прятал тревогу за бесполезной информацией. И продолжал прятать.

Хоть плачь, хоть смейся: в полутора десятках метрах труп, пятью метрами дальше орудие убийства эпохи «нового железа», а он сидит в кресле покойника, которое еще не остыло… и вслушивается в музыку.

Покойник предпочитал классику – из колонок лилась симфоническая музыка. Бетховен, кажется, – в классике Сергей разбирался плохо. Однако припомнил имя композитора полностью: Людвиг Ван Бетховен. На его взгляд, оно было созвучно с именем его бойца – Стофферс Георг Макс Готфрид. «Нормальный крещеный католик», имеющий три имени. И хоть на каждое выпиши водительское удостоверение, он так и останется никудышным водилой.

«Тут особые правила, а я умею договариваться с полицейскими».

На кресле пассажира лежала пачка «Лаки Страйк». Сергей прикурил сигарету и выпустил струю дыма через опущенное стекло. Пришла пора задуматься не над вопросом «что дальше?», а порассуждать на тему – какого черта водитель фургончика вышел на дорогу? Копался ли он под капотом новой машины или что-то другое – так и останется тайной. Но не слепой же он на самом деле! Неужели не видел, как его «Фольксваген» обгоняет, мигая поворотником, машина? Шагнул… и нанес ущерб другому автомобилю.

На завтра – уже на завтра – назначена операция. Об этом Марк узнал от Артемова. Хорошо работает полковник, похвалил своего куратора Сергей. Хотя, по сути, на всем готовом. Однако «все готовое» подготовил лично. Круг замкнулся – это и есть результат разведки, пусть он даже промежуточный.

Итак, один день. Порядка сорока часов до двойного штурма. Одна группа будет действовать жестко, другая – качать. И эта раскачка уже началась. Как там сказал Артемов: защита «Организации» жесткая, нигде не видно гибкости? Так жесткие углы и нужно обходить, а не ударяться о них.

Марк думал об одном, а перед глазами стояла жутковатая картина: это водитель «Фольксвагена», вышедший на дорогу. Странное чувство, пришел к выводу Сергей, сидевший во время столкновения на месте переднего пассажира. Казалось, арендованная машина стояла на месте, а хозяин «фолькса» с неимоверной быстротой устремился к ней; резко согнул ноги, сложился пополам; со скоростью фантастической ящерицы прополз по стеклу, давя на него, круша несусветным напором; переполз-перескочил к боковой стойке и в мгновение скрутил ее, а по пути, играючи, свернул в бараний рог «дворник». И – исчез из виду, словно перемахнул, как бабочка, через крышу. До того мистическое зрелище, что, казалось, выйди из машины и увидишь живого и невредимого, улыбающегося свой шутке незнакомца.

«Тут особые правила…»

«Почему я сам не сел за руль? – клял себя Марк. – Клюнул на посулы Стоффа, который обещал провезти хоть по всей стране, где ему довелось повоевать?»

Марк был хорошим водителем, ни разу не попадал в серьезные дэтэпэ, так, по мелочи: поцарапал крыло, помял бампер… БМД водил так, что опытные водители-механики завидовали. Да что там водил – летал рядом с боевой машиной десанта. У тебя обычный парашют, а бээмдэшка спускается на целом соцветье парашютов. У тебя ноги подгибаются при приземлении, купол с ног валит, а боевая машина касается земли с «нулевой» скоростью и автоматически освобождается от подвесных строп. А рядом уже пацаны в голубых беретах выполняют расшвартовку и ныряют в люки. «Заводи! Вперед!» Только что здесь был глубокий вражеский тыл! И вот уже бой ведет «крылатая» пехота!

Вот это работа!

Подполковник не удержал вздоха: как давно это было… Да хоть недавно, все равно ничего не вернешь. Теперь у него работа иного качества.

Одно сомнение породило другое: правильно ли поступил Марк, отсылая Георга Стофферса, чтобы самому подчисть дерьмо, которое немецкий наемник раскидал по дороге и близлежащим кустам?

Правильно – потому что раз доверился и дальше доверять не мог.

Теперь группа в нетерпении будет ждать от командира известий. А ему нужно уехать подальше, хотя бы некоторое время побыть наедине со своими мыслями. Заодно как бы отводя угрозу от остальных членов команды. Но кто они без командира? Тоже вопрос. «Ты старший», – брошенное Стофферсу, – только слова. Сделать все, лишь бы «Ариадна» несла чисто эвакуационные функции – лишь успокаивающее, обезболивающее средство.

Что бы ни случилось, операция должна идти своим чередом, даже без командира, – а это не что иное, как напутственные слова, брошенные, как камень, в спину уходящего через лес Стофферса.

Сергей отдавал себе отчет в том, что будет с немецкой группой, если к моменту приземления «вертушки» пленные не будут освобождены. «Ариадна», поджидая и тем самым ввязываясь в бой, потеряет время и будет уничтожена. И пленных нельзя будет спасти ни при каких обстоятельствах.

Вариантов было море – например, завести и эту машину в кусты, но она вкупе с арендованным автомобилем и трупом откроет глаза полиции намного раньше.