Позывной «Пантера» - Нестеров Михаил Петрович - Страница 16

«Доигрался Марк на скрипке, – выругался Усман. – Вызвал на свою больную голову стаю хищных птиц».

– Можно предположить, что ваш знакомый работал на военно-морскую разведку? – спросил Джавгар, сменив положение ног. Он сидел к хозяину кабинета вполоборота; задавая вопросы, чуть поворачивал голову и смотрел собеседнику в глаза, а выслушивал ответы, глядя прямо перед собой.

– Можно, – кивнул Усман, все больше кривясь от въедливого голоса собеседника. – В квартире покойного моряка Санникова оперативники нашли автоматный патрон, предположили, что капитан мог быть замешан в хищении вооружения и боеприпасов со складов своей воинской части. Хотели спихнуть это дело ФСБ, а местный чекист додумался сообщить об этом своему знакомому из военно-морской разведки, балбес! Вскоре и появился Сергей. В итоге дело осталось в нашем отделе, поскольку фактов хищения боеприпасов Санниковым установить не удалось. Убийство на бытовой почве. А факт обнаружения автоматного патрона в квартире моряка нам посоветовали убрать – и Сергей, и офицер ФСБ. Что мы и сделали.

На вопросы египтянина Усман отвечал полно и обстоятельно, не стесняясь, вскрывал «черные» методы следственной и оперативной работы. Больших доказательств правдивости не найти.

Джавгар узнал все, что интересовало его на данный момент, и ушел. Закрыв за ним дверь и немного подождав, Рашидов прошел в пустующий кабинет напротив и из глубины его, оставаясь незамеченным, «срисовал» номера с «Ауди» представительского класса, в который сел его недавний гость. Джавгар даже не зашел к Санжарову попрощаться или поблагодарить за помощь.

С долей равнодушия, привычно наблюдал Усман, как отъезжает на дорогой иномарке человек, причастный к убийству каперанга Бондарева. Привычка – дело серьезное.

2

Каспийск, Дагестан

Сергея Марковцева без особых проблем пропустили в расположение 77-й Гвардейской отдельной бригады морской пехоты. В штабе круглолицый морской пехотинец отдал Марковцеву честь, назвав его подполковником.

– Как угадал, сынок? – спросил Сергей. – Уши выдают?

– Никак нет, – улыбнулся пехотинец. – Предупредили, что ожидается высокий чин из Москвы.

– Это я. Вольно. Проводи-ка меня к начальнику разведки.

Первым делом Марковцев поздравил начальника с повышением. На плечиках в углу комнаты висел китель с новыми погонами капитана первого ранга. Не Бондарева кителёк, в него покойный начальник разведки не просунул бы и руку.

– Николай Николаевич Крепышев, – представился каперанг, вставая с места. – Начальник...

– Сидите, – перебил его гость, отвечая на рукопожатие. – Сергей Максимович Марковцев, 5-е управление ГРУ. Паспорт показать?

На шутку гостя Крепышев ответил скупой улыбкой.

– Чаю хотите?

– Без сахара, если можно, и стакан холодной воды. Пока наливают воду, хочу задать вам первый вопрос: вы знали о связи вашего бывшего начальника с экспертом-криминалистом из городского УВД Каспийска? Я говорю про Лейлу Исмаилову. Да вы не нервничайте. Я же не начальник 5-го управления.

Николай Крепышев действительно нервничал. Он получил приказ не из штаб-квартиры разведки флота, а тоже вроде как из «акватории», из «Аквариума». Из приказа следовало, что он поступает в распоряжение офицера Управления оперативно-технической разведки ГРУ подполковника Марковцева, и какой отдел или секцию он возглавляет, знать ему не положено.

– Догадывался, – ответил он на вопрос. – Дело-то житейское. И женщина красивая.

– Ну да. Видно, Бондарев был человеком без воображения. Обычно таким достаются самые красивые.

– Ну да, – вслед за Марковцевым повторил моряк, сообразив, кого имеют мужики с буйной фантазией.

Крепышев, на взгляд Марка, валял не дурака, но ваньку, расшаркиваясь перед представителем «Аквариума». За простоватым «мужичком», представшим перед «полпредом» 5-го управления ГРУ, крылся опытный и хитрый разведчик, руководивший хоть и небольшим, но хорошо скоординированным разведотделом, прошедший неплохую школу в подразделении боевого планирования.

– Вопрос второй. С чего началось изучение надписей в местах содержания заложников? Кто выступил инициатором?

– Начальник разведки 106-й бригады кораблей охраны водного района, дислоцированного в Махачкале. Его ребята нашли пещеру, где содержались заложники, обнаружили множество записей. Часть из них была сделана каким-то острым предметом, часть нанесена скорее всего осколком красного кирпича. Значительная часть была затерта, наверняка бандитами. Одна осталась почти нетронута – вроде и не запись, а... наскальный рисунок.

– Дальше.

– А дальше гвардейцы из 136-й отдельной мотострелковой бригады – Буйнакск...

– Я знаю расположение этой бригады, продолжайте.

– В одном из подвалов нашли такие же затертые записи – ну, заложники, как правило, оставляют после себя любую весточку – и рисунок, схожий с тем, что нашли в Махачкале моряки. Стиль тот же, но рисунок был сделан чуть по-другому.

– Попробуйте нарисовать, – предложил Сергей.

Крепышев чуть помялся, но все-таки взял в руки карандаш и довольно твердо нарисовал подобие передних лап животного и сверху «прикрыл» хвостом.

– Вроде бы похоже, – прищурившись, он оглядел свою работу, и повернул бумагу к Марковцеву. – Потом нашли третий похожий рисунок, четвертый. Честно скажу, не обратили бы особого внимания на эти наскальные художества, но вот цифры рядом с ними были всегда одни и те же – 1-4.

– Доложили?

– Только Бондареву. Он распорядился сделать снимки со всех подвалов и пещер, где обнаружили надписи. Фото, видимо, хранил у себя.

«А ведь Исмаилова не все мне сказала, – подумал Сергей. – Ведь она, считай, профессиональный фотограф, могла сделать монтаж всех снимков по просьбе Бондарева. И все это время дурила мне голову? Не похоже».

– У вас есть фотограф в экипаже?

– Он же художник, – впервые за время беседы улыбнулся Крепышев. – Точнее, наоборот. Снимки у него выходят неплохие. Он проходит срочную.

– Позовите его.

Пока ходили за художником, Марк наслаждался горячим чаем с холодной водой, как в Греции, смотрел в широкое окно. Лето в Дагестане выдалось хорошее, теплое – не жаркое, вот в чем прелесть. Правда, впереди самые знойные деньки – июль, август, начало сентября.

Минут через пять в кабинет шагнул долговязый парень и вытянулся в струнку у двери.

– Товарищ... – начал он каким-то жалким голосом.

Крепышев перебил его взмахом руки и сдвинул брови.

– Ты делал монтаж с «наскальных рисунков»?

Художник, не понимая вопроса, молчал и хлопал длинными белесыми ресницами. Пришлось каперангу объяснять ему на пальцах, и он вскоре получил ответ: «Вот вам истинный крест, ни единого монтажа не совершал последнее время. В одиночку баловался – грех на мне». Наконец Крепышев отпустил его.

На прощание Сергей спросил, каким конфискованным оружием обладает капитан первого ранга, и выбрал среди полутора десятков надежный немецкий «вальтер». Когда пистолет скрылся под рубашкой странного офицера из Управления оперативно-технической разведки ГРУ, визуально ничто не говорило о наличии оружия у него.

– У вас хорошая телефонная связь? – спросил Марк.

– Да, пока не жалуемся.

– Кроме начальника ГРУ и полковника Мещерякова, мое имя запрещаю произносить в эфире. Дайте мне на связь десяток крепких ребят – здесь, в Махачкале и Буйнакске. Пусть будут начеку. Спасибо за чай и воду. Вода, кажется, была морской. Посвящение?..