Последний контракт - Нестеров Михаил Петрович - Страница 36

– Операция провалилась. Я вынуждена отозвать тебя. Этот вопрос согласован с генералом.

– Куда? – Марковцев кивнул на окно. – Автомехаником в сервис? Где и кто прокололся?

Катя выдержала короткую паузу.

– В Афинах.

– Я не верю. И ты знаешь почему.

– Зря ты так, там все серьезно. Николая Румянцева убили. Официальная версия: ритуальное убийство. Только мы установили, что в то время в Афинах находились три человека Матиаса: Рукавишников, Соболев и сам Адамский. У них были авиабилеты в оба конца.

Сергей долго молчал, глядя перед собой и гоняя желваки. Словно грыз зубами жуткие слова: ритуальное убийство. И боялся услышать подробности. Боялся образов, которые уже рисовало воображение. Боялся представить не мертвого отца Николая, а пока еще живого , лежащего на дне кровавого водораздела, между жизнью и смертью. Совсем неожиданно осознал, что скажет Кате через минуту: «Мы убили его, это ты понимаешь?» Все то, что вертелось на языке, но так и не прозвучало. В ФСБ подключили к работе человека, абсолютно не подготовленного к ней, беззащитного перед лицом опасности. «Пред лицем», как сказал бы Николай.

Ритуальное убийство…

– Его убивают, а он молчит, – прорвало Марковцева. – А если говорит, то ради чего его убивать? Подгоняют под «ритуал»… Отыгрываются на нем: «На твоем месте, сука, должен быть он». Зачем ты мне это рассказала? – спросил он Скворцову.

– Потому что никто, кроме меня, тебе этого не скажет.

– Уверена? Я умею выбивать показания, – Сергей скрипнул зубами.

И снова образы застят глаза подполковника. Матиас, этот притворяющийся слепым крот. Адамский, эта помесь овчарки и бультерьера. Целая стая. Представил себе начальника управления в ином свете, его сторожевых, гончих и бойцовых собак, сбитых в единый бойцовый клуб. Себя, откалывающегося от общей стаи. Но в какую сторону? Его уберут люди Матиаса, а генерал Котельников, не имея на руках никаких серьезных документов на банкира, умоет, как Понтий Пилат, руки: «Отпускаю вора и убийцу в честь праздника».

Отпускаю…

Убийцу…

Сергей бросил взгляд на Катю. Она смотрела в сторону, держа в тонких пальцах сигарету и пуская дым в открытое окно. Призадумался: что предпримет Матиас, узнав, что его бывший боевик работал под контролем. Вряд ли станет прикидывать мощь ФСБ – глупо, опасно и бесполезно. Решится ли он бросить вызов самому Марковцеву – вот в чем вопрос. Банкир обязан опередить его – вот ответ. Он покажет старый, желтоватый оскал. Он всю жизнь рычал, скалился и кусал кого угодно. Душил выборочно. Тот же Марковцев, состоя на службе у Матиаса, мог завалить его двор трупами, – но тот чередовал тела с возбужденными уголовными делами на непокорных и тех, кто мешал ему, и складывал в уме сроки.

Сергей постарался взять себя в руки.

– Другого варианта нет?

Катя покачала головой:

– Нет.

– Значит, вся работа насмарку? Отступила перед этим Фильмоскопом? Я остаюсь, – твердо решил Марковцев.

– Тебя уберут, и мы ничем не сможем помочь.

– Меня сто раз хотели убрать.

Сергей закурил, часто и нервно затягиваясь. Перебирал в уме десятки вариантов. Ему необходимо было остаться «в услужении» Матиаса, иначе он сам потеряет уважение к себе.

– Вот что, Катя, срочно передай генералу: нужна заметка – броская заметка в центральной газете – об убийстве Николая Румянцева. Я должен узнать об убийстве из российской прессы. Любой другой источник информации указывает на меня, как на агента спецслужб. Я уверен, на сто процентов уверен, что Николай ничего не сказал им. Игра еще не кончена, все только начинается. – «Нервы, нервы», – несколько раз обронил Сергей. – Я пошел домой. Если утром я найду в почтовом ящике газету с заметкой, значит, ты дала «добро». Если нет… – он сузил глаза и в очередной раз скрипнул зубами.

– Я поняла, – скупо улыбнулась Скворцова.

Сергей взялся за ручку дверцы и бросил последнее:

– Вот ведь черт! Если избавишься от грехов, то как убережешься от злословия?.. Так что не поминай меня лихом, Катя.

Однако вернулся, склонившись над дверцей.

– В разговорах с Матиасом промелькнуло следующее. Он озабочен потерей грозненского предприятия «Прибор-Экспорт» – ЗАО или НПО, не помню точно. Фактически он купил его, только кому-то в Кремле это не понравилось. Мне тоже. Зачем покупать предприятие, когда можно купить директора? На этой сделке, мне кажется, назревает серьезный конфликт. Могут пострадать криминальные группы, возможно, в Чечне, и ряд чиновников, которые рядом с ними стоят. Это обычная схема, не я ее придумал.

Катя поняла напутственные слова Марковцева по-своему. Он приводит последний довод, лишь бы его не отозвали. Личные амбиции взяли верх и он цепляется за соломину. Для Скворцовой выкладки Сергея – не аргумент.

– Хорошо, я подумаю. – На этот раз Катя сама задержала его. – Я вынуждена снять людей с задания, писать отчеты и докладывать наверх. У меня нет другого выхода. С этой минуты ты работаешь один, без подстраховки.

Она давала ему то, без чего он не мог существовать: снова глотнуть адреналина. В данной ситуации он без него задохнется. Кроме Кати никто этого не мог сделать.

Скворцова еще раз мысленно повторила за Сергеем про якобы назревающий конфликт между Матиасом и Кремлем и вызвала секретаршу.

– Ира, узнай в открытых источниках информации о сделке, где фигурируют гендиректор «Капитал Ренессанса» Алексей Матиас и завод «Прибор-Экспорт». Должны были писать, – уже тише добавила она.

Даже с домашнего компьютера, загрузив поисковый сервер, можно было справиться с этой работой за считаные минуты. Ирина явилась через полчаса и положила на стол леди-босса пару распечаток. Из них следовало, что Матиас действительно приобрел пакеты акций ЗАО «Прибор-Экспорт». Однако владельцы акций потребовали принять деньги обратно и вернуть акции. Плюс «революционный» комментарий кремлевского администратора Николая Груздева: «Деньги для коммерческих банков – право на управление своими компаниями… Государство не позволит скупать банкирам заводы и фабрики, в том числе и градообразующие».