Мужская работа - Нестеров Михаил Петрович - Страница 31

Не бог весть какая операция, главное в ней – это разведданные и скрытые действия спецназовцев.

Но больше всех удивил Моджахед. Когда Николай в свете фар машины рассмотрел раненого главаря банды и на свой вопрос получил от Хайдарова правильный ответ – «Да, это Ахмед Гапуров», – опустил ствол автомата и добил Ахмеда одиночным выстрелом в голову.

В оперативном штабе, где «иракскую проблему» крутили и так и эдак, не могли не учесть и другой момент: это осведомленность спецкоманды Хайдарова о заложниках. Как бойцы могли узнать об этом, в расчет не брали, возможно, на месте, в резиденции «Хранитель пустыни». В связи с этим на совещании родилось слово «ропот». Чаще всего именно «старики», опытные спецы, в коих сочетаются талант, интуиция и профессиональное мастерство, «страдают» идейностью. И если молодой боец принимает приказ, который для него дело святое, как должное, то более опытные их товарищи зачастую начинают сомневаться. Сомнение – дело неплохое, оно лучше самоуверенности, в этих вопросах главное – найти середину, центр внутреннего противостояния. Недаром бывшие бойцы спецподразделений объединяются в союзы, создают фонды, становятся на сторону правозащитников – и все это от избытка опыта и накопления идейности.

Но все это разговоры, не было времени, да и смысла подбирать «зеленую» спецкоманду.

Глава 9

АГЕНТУРНО-СИЛОВАЯ РАЗВЕДКА

31

Багдад, 17 декабря, вторник

В столицу Ирака группа российских спецназовцев в количестве четырех человек приехала вместе с иракскими рабочими. Российские специалисты жили в рабочем городке на территории буровой, где к их услугам были магазин, баня, спортплощадка, домики с кондиционерами – в общем, условия примерно такие же, как на строительстве крупнейшей теплоэлектроцентрали на берегу Евфрата.

Группа капитана Хайдарова лишь отчасти занималась агентурной работой (работа с агентурой в стране вероятного противника наиболее четко прослеживается в диверсионно-подрывной деятельности спецподразделений внешней разведки и ФСБ), точнее, пользовалась данными агентурной деятельности военных разведчиков в Ираке. Именно сейчас наступил «момент истины», когда Алексей Хайдаров, Анатолий Загороднев, Стас Хитрук и Николай Муратов использовали невидимый труд своих коллег. За день до прибытия Хайдара в Ирак оперативники подготовили всю необходимую информацию, остальное – силовая часть – дело командира спецгруппы.

Иракцы, работающие в «Роснефтегазе», в большинстве своем обитали в самом бедном и густонаселенном районе Багдада – Саддам-сити. В нем проживают два миллиона из пяти, населяющих иракскую столицу. Они всегда возвращались домой под вечер. В здешних местах темнеет рано, солнце садится быстро, словно падает за горизонт, и встает так же стремительно, свечой взмывая над полупустыней. Автобус с логотипами российской и иракской нефтедобывающих компаний доезжает до Багдада максимум за полтора часа, не подвергаясь проверкам на дорогах. Первая остановка в южном пригороде столицы Ирака, неподалеку от железнодорожной станции, откуда можно добраться до Ханакина – северо-восток страны и Эрбиля – дальше этого северного города поезда не шли.

На первой остановке вышли двенадцать человек, включая россиян, и прокопченный автобус покатил дальше, в район Каррада Месбах.

Спецназовцы заприметили на тускло освещенной вокзальной площади видавшее виды такси марки «Мерседес» серого цвета и сели в него. Смуглолицый бородатый водитель, бросив взгляд в панорамное зеркало на остроносого крепыша Хайдара, молча тронул машину с места в направлении Тигра. Пятнадцать минут по вечернему пригороду Багдада, и таксист остановил машину. Алексей отметил время: без четверти девять. Пыхнув выхлопными газами, «Мерседес» развернулся, оставляя пассажиров на полупустой улице, где освещением служили окна домов и витрины немногочисленных магазинов, бакалейных лавок, открывающих свои двери в восемь утра, и ресторанов. Хайдар и Загороднев вошли в кафе «Набаа», Моджахед и Плут открыли двери ресторана мексиканской кухни, расположенного на противоположной стороне улицы. Там, несмотря на аллергию иракцев на все американское, телевизор у барной стойки был настроен на один из трех существующих в стране телеканалов; на экране шел боксерский поединок. Частенько иракцы смотрели американские сериалы и боевики. Самую большую популярность в Ираке снискал фантастический блокбастер «Звездные врата» с Куртом Расселом в главной роли.

В «Набаа» за столиком, стоящим возле занавешенного бордовой шторой окна, командира спецкоманды поджидал человек – типичный европеец: русые волосы, голубые глаза, не скупая, в отличие от местных жителей, улыбка. По пути к столику Хайдар остановил официанта в нелепом белом переднике и сделал заказ на английском: две рюмки коньяка и кофе. Официант поспешно кивнул; в этом небольшом и уютном ресторане с барной стойкой всегда много иностранцев, особенно в последнее время – буквально наплыв шумных европейцев. «Набаа» работал до полуночи, однако посетители могли оставаться в прокуренном кальянами зале и дольше, если их не смущала уборка; и вообще в этом и любом другом ресторане клиентов никогда не поторапливали.

Поджидающий Хайдарова человек поздоровался с капитаном за руку, ответил на рукопожатие Загороднева, одетого в серую безрукавку со множеством карманов, джинсы и бейсбольную кепку синего цвета. Когда официант принес коньяк и кофе, он сразу приступил к делу, чуть хрипловатым голосом сказав:

– Дом, который вас интересует, находится в квартале отсюда, на улице Хорремшехр, одиннадцать. Одноэтажный особнячок из силикатного кирпича. – Охрана – двенадцать человек, располагаются, как правило, в самом доме.

Говоря об охране, собеседник Хайдарова подразумевал гвардейцев Саддама Хусейна, которые взяли под домашний арест нескольких генералов. Саддам всегда опасался государственного переворота, а сейчас, когда Ирак обложили силы союзников, – особенно. Сдадут – не без оснований полагал лидер Ирака, в свое время на своей шкуре познавший измену преданных, казалось бы, соратников. Информация об аресте высокопоставленных военных чиновников тщательно скрывалась. Собственно, оставалась очередь самого министра обороны и родственника Хусейна.

Что касается хозяина одноэтажного особнячка, которым интересовался капитан Хайдаров, это был очень незаурядный человек.

Операция «Буря в пустыне» была признана американцами самой успешной за всю историю войн. Однако позже американские наблюдатели обнаружили странную вещь: Ираку удалось едва ли не полностью сохранить свою военную технику. И к этому приложил руку специалист по артиллерийской разведке – он же советский военный советник Юрий Николаевич Тихомиров, ставший впоследствии «серым кардиналом» при министре обороны Ирака – брате Саддама Хусейна Сулейми, – оставаясь в звании майора. К концу восьмидесятых специалистам стало ясно, что агрессия Саддама против Ирана перерастет в конфликт против соседнего Кувейта. Контракт у майора Тихомирова закончился, и Сулейми предложил советскому разведчику остаться и погоны генерала. Не принимая ислама (даже в правительстве Ирака есть христиане), майор поселился в уютном домике, завел себе любовницу и стал думать над заданием, которое поручил ему министр обороны: смоделировать действия США в случае захвата Кувейта. В том, что ответные меры последуют незамедлительно, Генштаб Ирака не сомневался, поскольку Багдад собирался перекрыть американцам поставку нефти из Кувейта.

Процесс «моделирования» прошел быстро и успешно, через несколько дней Тихомиров уже докладывал Сулейми: США выступят на стороне Кувейта с целью провести победоносную войну против Ирака. В связи с чем предложил генералу сохранить военную технику; единственно, что было недоступно американской разведке, – это иракские подземные бункеры. Именно там предложил укрыть технику бывший советский разведчик. И чтобы американцы, которые наверняка будут подсчитывать уничтоженную технику, не стали искать спрятанное вооружение, Тихомиров предложил изготовить муляжи, которые с воздуха будут выглядеть как настоящие танки, БМП, БТРы, артиллерийские установки и прочее.