Игра по своим правилам - Нестеров Михаил Петрович - Страница 54

– Я дам тебе шанс. Напиши на бумаге то, что ты должен был написать.

Карлос схватил со стола чистый лист бумаги и набросал несколько строк.

– Звони начальнику смены и проси его срочно прибыть в твой офис. Расплачивайся с ним и готовь автокар. Сиди на месте и жди гостей. Обещаю: их будет очень много.

В кабинет генерального директора аэропорта Сержио Торреса зашел начальник службы безопасности. Он доложил о происшествиях. Самым несерьезным был обычный случай: с борта немецкого рейса сняли пассажира, пытавшегося улететь через Германию во Францию. И еще одно: пять минут назад в службу безопасности поступило сообщение о том, что люди, причастные к убийству Рафаэля Эспарзы…

– Что?! – выпучил глаза Торрес. В последние часы он не отрывался от телевизора. Все каналы сделали основной новостью убийство старейшего босса Медельинского наркокартеля. То была сенсация. Даже убийства рядовых членов наркомафии выносились на центральные полосы газет и на первые кадры телевизионной хроники.

Сержио Торрес имел солидную внешность: большой живот и двойной подбородок. Одевался от лучших европейских кутюрье. Сейчас он был одет в темно-серый костюм и малиновый в полоску галстук. Запонки с его инициалами поблескивали в манжетах белоснежной рубашки.

– Они собираются покинуть страну немецким рейсом, – дополнил начальник службы безопасности.

– Немецким? Черт! Вот это да! – Директор промокнул влажный лоб и лоснящиеся щеки носовым платком и убрал его во внутренний карман пиджака. – Каким именно?

– «Боинг».

«Неожиданный, неординарный ход. Через главный аэродром страны. Им перекрыли пути отхода в провинции, а здесь…»

– Что дальше?

– Диверсанты имеют договоренность с оптовиком Карлосом. Ты его знаешь, наверное.

– Да, слышал, конечно.

– Он должен доставить их к борту в начале восьмого. Он передал через офицера записку. Мы не станем напрягать контору Карлоса. Возьмем группу целиком, когда багажная тележка остановится у самолета. Впрочем, будем действовать по обстоятельствам.

Торрес принял лист бумаги и прочел: «Убийцы Р. Эспарзы требуют от меня доставить их на борт немецкого самолета».

– Полиция в курсе?

– Да.

– Что конкретно ты собираешься делать?

– Мобилизую все подразделения спецназа. Расставлю дополнительные пары снайперов на крышах зданий. Мы имеем дело с профессионалами. Вряд ли они захотят сдаться по первому приказу. Ты же в курсе, что они наворотили в Сан-Тельмо и Сан-Мартине.

– Еще какие-нибудь новости есть?

– Небольшие проблемы с российским рейсом, прибывшим из Кито.

– Посольский имеешь в виду? – Директор посмотрел в огромное, во всю стену окно и рассмотрел силуэт дальнего реактивного лайнера. Не новый, правда, модернизированный по части шасси и двигателя. Россияне не балуют себя разработкой новых самолетов, мимоходом подметил директор. Они проводят глубокую модернизацию бортов, которые фактически не имеют аэродинамических недостатков: отличное крыло, классная компоновочная система.

– Да. Российская делегация через час будет здесь. Пилот самолета сообщил, что в двигателе обнаружены остатки перьев. То же самое с бортом «Люфтганза». Почти одновременно пилоты сделали сообщения.

– Наши перья или чужие?

– Не знаю.

– Их надо отправить на экспертизу. Я не могу выпустить борт без проверки. Договор с орнитологами продлен? – Директор постучал по клавиатуре и вывел информацию на монитор. – Да, точно продлен.

Он глянул в окно в надежде увидеть красный «Форд» орнитологов, которых было четверо на постоянном дежурстве. Они разъезжают по аэропорту со спецустановкой, отпугивающей птиц. Пернатые попадают в коки и двигатели каждый день.

Сержио не увидел машину «птичников». Его взгляд снова надолго задержался на магистральном российском авиалайнере. Лайнер в данную минуту стерегли сотрудники охраны российской дипмиссии и местной службы безопасности. Директор подумал о том, что охрану лайнера, подпадающего под принцип экстерриториальности, придется снять. Сейчас каждый спецназовец на счету. Его догадку подтвердил начальник службы безопасности «Эльдорадо». Он позвонил по телефону из его кабинета и отдал два распоряжения. Вторым звонком он предупредил охрану на КПП, чтобы они пропустили на поле «Форд» орнитологов. Проводить гостей приедет лично министр обороны, и любая задержка рейса грозила неприятностями.

Пять вечера. Местный телеканал транслировал смену караула в президентском дворце. На переднем плане – гвардейцы в мундирах и касках со сверкающими серебряными пиками. Телевизор был установлен в углу стойки кафе. Энрике пил пиво и жевал креветки. Он не выделялся среди клиентов открытого павильона – смеси пивной и остерии. Чуть помятая рубашка, брюки; тонкая полоска усов, трехдневная щетина.

Он сидел на свежем воздухе. Над головой полоскался зеленый тент. Ветер доносил пыль и запах керосина с летного поля, ароматы миллионов орхидей с теплиц. Цветы придавали воздуху морскую свежесть. И Энрике, потягивая пиво, вполне реально представил себя в Картахене: он слушает музыку и наслаждается морским бризом и атмосферой Карибов.

Энрике немного отвлекся. Из грез его вернул знакомый облик. Он узнал Сергея Клюева, одетого в серую джинсовую рубашку и костюмные брюки. В таком виде он прибыл в Боготу и, похоже, ни разу не сменил одежду. Энрике сморщился: он каждый день менял нижнее белье и надевал новые носки.

Появление одного из диверсантов подействовало на колумбийца как обезболивающее. То и дело в его голову закрадывались сомнения: вдруг не придут, бросят его. Он потерял много времени, его хватило бы на то, чтобы быть поближе к венесуэльской границе, где очень много частных аэродромов. Там он мог просто запутать следы, проехав по прибрежному шоссе из Маракайбо в Санта-Марту или по высокогорной дороге в Кукуту. Частных аэродромов хватало и в Колумбии. Но сейчас каждое летное поле мели военные, полицейские, их осведомители.

Как и много лет назад, он снова ощутил себя отверженным. Он один, у него нет будущего. Нет под боком даже проститутки. Его снова больно стеганули слова покойного Рафаэля. Он пригрел его, дал будущее. Он же и забрал его.

И еще одна порция обезболивающего. Энрике слегка захватила короткая сцена. Впервые за эти дни боевики из двух подгрупп увидели друг друга. Блинков и Клюев обменялись на ходу короткими фразами. Колумбиец не расслышал, о чем они говорили, но увидел их тщательно спрятанные улыбки. Они явились сюда незваными гостями, сделали свое дело, собираются завершить работу, которую они знали назубок. Энрике по достоинству оценил и тот факт, что в Сан-Мартине Блинков не стал вступать в словесную борьбу с Эспарзой. Наверное, потому, что был уверен, что проиграет. Это все равно что новичку садиться с мастером покера за зеленое сукно. Эспарза не оставил бы ему ни одного шанса. И без слов он мог выиграть любой поединок.

Джеб пропал, словно его и не было. Энрике повел головой в одну сторону, в другую. В остерии остался один Клюев. Забрав со стойки свою кружку местного сервиса, он присел напротив колумбийца.

– В шесть часов ровно будь у Карлоса.

– Все идет по плану?

Клюев отпил половину кружки, бросил в рот креветку и встал из-за стола.

– Урод! – прошипел Энрике, провожая боевика ненавистным взглядом. – Какого черта я связался с вами!

Ответ пришел в виде унылой картинки: он лежит рядом с Акостой, повторяя его позу и копируя его развороченное пулями лицо.

Суарес посмотрел на часы. Минут через двадцать нужно трогаться. Путь отсюда до конторы Карлоса займет те же двадцать минут.

На краю летного поля, там, где заканчивалась широкая взлетно-посадочная полоса и начинались бесконечные поля теплиц, стояли десятки самолетов. «Боинг» авиакомпании «ПанАм» принимал груз. Лайнеры компаний «Люфтганза» и «Бритиш Эйруэйз» ждали тягачи для отправки к телетрапам. Возле аэробуса компании KLM застыл микроавтобус с непроницаемыми стеклами. Отдельно стояли самолеты латиноамериканских авиакомпаний – «Argentinas», «Ladeco», «Varig», «Visa», «Aerolineas».