Игра по своим правилам - Нестеров Михаил Петрович - Страница 53

Джеб снова и снова перечитывал старые записки. Он разобрался в «семейном» вопросе Абрамова, отчасти ставшем и его семейным вопросом. В ушах стоял голос Николая: «Какая же гнида наш генерал!», и ответ самого Джеба: «Просто мы все возвращаемся на родину».

Еще один патруль остановил машину на железнодорожном переезде, ровно в пятидесяти километрах к югу от Медельины. Манизалес, Перейру и Хонду проехали без единой задержки.

Чем дальше от центра Антьокии, тем спокойнее, отметил Блинков. Что не вязалось с прежними размышлениями о жарком пламени. Что-то типа планов «Перехват» и «Вулкан» было предпринято властями. Кольцо сужалось вокруг Сан-Тельмо, а за его пределами с каждым километром обстановка становилась более разряженной. Однако наверняка прошла информация о том, что из Медельина в сторону Боготы с высокой скоростью движется машина «до тошноты спокойного» Энрике Суареса. Может быть, в эту минуту ориентировка на правую руку покойного Эспарзы докатилась и до столицы. А до нее было рукой подать. Первые солнечные лучи высветили холмы, озарили вершину со статуей Христа над изумительным по красоте парком, коснулись мощеных улиц, «где до сих пор стучат колеса карет вице-королей» и «тридцать две колокольни звонят погребальным звоном».

– Успели, – как молитву выдохнул Энрике. Он остановил джип возле театра «Колон» и несколько мгновений не отпускал рук от баранки. Он устал. Четыреста километров он вел машину. Раньше быстрая езда и дальние расстояния доставляли ему удовольствие.

Несмотря на раннее утро, у театра собрались туристы. Несколько человек присели на скамейки; видимо, им доставляло удовольствие позавтракать вблизи собора, возведение которого было начато в 1565 году, и Капильо-дель-Сагрио. К театру подтянулись первые такси.

Блинков открыл дверцу машины и назвал пункт назначения:

– El Dorado.

– Al aeropuerto? – уточнил водитель.

– Si.

– Por favor.

Джеб помог Пауле и сел рядом. Оглянулся. Кокарев и Энрике заняли места в другом такси. Чижик с Тимуром остались на скамейке, чтобы не уезжать целой толпой.

Глава 13

На посошок

Блинков остановился напротив стандартного офиса в исполнении «сандвич», коих в округе было несколько десятков. Его окна были затемнены изнутри жалюзи. На двери красовалась табличка с именем хозяина.

Джеб вошел в приемную и одним ударом свалил с ног вышибалу, преградившего ему путь. Обнажив пистолет с устрашающим глушителем, он наставил его на секретаршу:

– На пол! Чихнешь, я тебя пристрелю.

Он рывком распахнул дверь в кабинет и на ходу убрал пистолет.

– Привет, Карлос! – поздоровался Джеб с хозяином. – Мне сказали, ты балуешься контрабандой. Как насчет живого груза? Экипаж лайнера в курсе, – без паузы продолжил Блинков. – Ты просто отвезешь четырех человек к немецкому самолету и встанешь возле грузового трапа. – Он положил перед хозяином пачку стодолларовых купюр. – Не прогадай, Карлос. Ты получишь еще столько же, когда водитель вернется в контору. Неплохие деньги, даже если вычесть из них половину охраннику на КПП аэропорта.

– А если я откажусь? – спросил Карлос, демонстрируя хладнокровие и уверенность. Он даже не взглянул на деньги – в его нагрудном кармане всегда было не меньше «штуки». Ему было далеко за сорок. Его щеки отвисли и почти касались воротника пестрой рубашки. – Погода хорошая. Почему бы тебе просто не пойти на дискотеку?

– Сейчас я с тобой говорю. Если ты откажешься, я буду говорить о тебе. У меня есть приятель. Он непривередлив. Он готов трахнуть кого угодно. Твою жену, например. Он останется здесь еще на какое-то время. Мне все равно, кто кроет твой бизнес. Я сам по себе, ты меня понял?

– Не совсем понял. Я не знаю, кто ты. Но я знаю людей, которые, как ты правильно заметил, кроют мой бизнес. Это очень большие люди.

– Может быть, они больше Рафаэля Эспарзы?

Блинков шагнул к двери и открыл ее. Он дал дорогу Энрике. Карлос узнал правую руку Эспарзы, и его сковало холодом. Вот теперь он потерял дар речи, глядя в спокойные глаза гостя.

Ровно полчаса назад Карлос заходил в таможенную службу аэропорта. Таможенники были заняты тем, что смотрели телевизор: «Полицией разыскивается Энрике Гарсиа Суарес, 1971 года рождения, как соучастник нападения на Сан-Мартин и Сан-Тельмо, в результате которых был убит Рафаэль Эспарза. Его дочь увезена неизвестными в форме повстанцев…» От телевизора их отвлек голос диктора аэропорта: «Рейс 1435 авиакомпании «Люфтганза» прибывает к терминалу «С». Персоналу таможни просьба проследовать к воротам 38».

– Я сделал лишь часть работы, – продолжал Блинков, глядя на Карлоса не мигая. – С тобой или без тебя, я доведу ее до конца. А теперь подумай, где окажутся твои большие боссы, когда я переговорю с ними на своем языке. У нас остался ровно час. Отдавай распоряжения готовить автокар. Пусть твои люди загружают тележку. В какой таре ты отпускаешь цветы?

– Когда как. Обычно в картонных коробках.

– Пусть загружают пустые. Из-под них легче будет выбраться. С охраной ты договариваешься по телефону?

– Нет, лично.

– Как именно? – терпеливо спрашивал Джеб.

– Мы договариваемся в моем офисе. Я отдаю деньги начальнику смены, он пропускает машину на летное поле.

– Звони ему. Потом предупредишь кобылу на телефонах, чтобы не дергалась. Я ненадолго оставлю твой офис, но буду рядом. Ты понял меня?

– Да.

– Еще раз.

– Я все понял.

Энрике покачал головой, едва встретился взглядом с Блинковым: «Надежный отход?» Впрочем, и сам Энрике в этом деле оказался не на высоте. У него были приличные связи в «Эльдорадо». Он мог без труда выйти на директора аэропорта, начальника таможенной службы. Он вынужденно избрал тактику: чем меньше служащий, тем меньше проблем. Любой высокий чин сдаст его властям. Но не такая пешка, как Карлос. Он уже наложил со страха в штаны. Энрике предстояло сказать свое слово, дабы не выглядеть перед Карлосом заложником Блинкова. Кивнув на Джеба, он сказал:

– Если он тебя не убьет, то я-то тебя точно пристрелю. Я тебя живым закопаю.

Контору Карлоса крыла небольшая преступная группировка. Она не шла ни в какое сравнение с кланом Эспарзы. Он мертв, но живы офисы, где ни на минуту не прекращалась работа, а деньги перетекали из нелегальной реки в законную. Карлос мог оказаться камнем, замедлившим золотой поток. И неважно, в чью пользу вскоре заработает эта жила. Он легко представил Энрике на одном из лучших испанских курортов, которые давно облюбовали наркоторговцы. Скрываясь от преследования, они брали от жизни все, управляя своими компаниями. Но не это больше всего беспокоило Карлоса. Одна-единственная фраза буквально убивала его: «Ты сдал одного из наших братьев». «Братья» вели беспощадные междоусобные войны и при этом не прощали предательства в любом его проявлении. У Карлоса не было выбора, и он согласился помочь Энрике, который растолковал все в двух словах: «Я тебя живым закопаю».

Суарес вышел первым. У дверей офиса он еще раз уточнил место встречи: остерия, затерянная среди сотни подобных заведений по обе стороны вокзальной площади.

Вышибала едва успел прийти в себя и механически преградил дорогу двум полицейским в штатском. Они пребывали в скверном настроении. Один из них двинул вышибалу в пах, другой отбросил жертву к стене мощным ударом в лицо. Шагнув в кабинет Карлоса, они закрыли за собой дверь.

– Ты напуган? – спросил старший. И не дал ответить. – Тогда почему не ты, а какой-то анонимный урод сообщил в полицию об Энрике Суаресе?

– О ком?

– Валяешь дурака? Дело твое. Через минуту к тебе придут наши товарищи и снова стряхнут мозги твоему охраннику, а потом и тебе. И так будет продолжаться долго, до тех пор, пока полиция не накроет тебя как соучастника преступления. Если хочешь жить, опереди нас.

Было странно видеть на испуганном лице Карлоса облегчение. Он будто помочился под себя, не в силах сдерживать нестерпимую резь в животе. Полицейские легко разобрались в этом вопросе. Их визит автоматически снимал с Карлоса подозрения в измене. Анонимный звонок дал ему глоток свежего воздуха. Или же… Старший в упор посмотрел на Карлоса. Он вдруг увидел в нем безымянного доброжелателя. А это умный ход с его стороны, подумал офицер, хорошо зная местную криминальную систему. Он выслушал сбивчивый рассказ Карлоса и покивал головой: