Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 54

– Почему не тебя?

– Сам хочу еще раз послушать. Может, более полно сумею ответить на вопрос: «Who is mister Hakim?»

Дежурный администратор отеля Амина Мартин – наполовину египтянка, наполовину немка – была озабочена повышенным вниманием к русским туристам. Приятные молодые люди, размышляла она за стойкой «Хайятта». Щедрые, но в меру. Чаевые давали лишь за оказанные услуги. Словом, деньгами не разбрасывались.

Рыжеватый еврей с толстыми, будто опухшими ногами произвел на нее неприятное впечатление. Он расспрашивал Амину как-то полуофициально и походил на шпика из старого французского кино. Его русский товарищ проявил деловитость, не удостоив администратора даже мимолетным взглядом.

Еще один гость. Громадный мужик. Как Шварценеггер. Но с обиженной и недовольной физиономией. Он нехотя расплачивался наличными за номер на третьем этаже. За ксерокопирование уплатил меньше положенной копеечной суммы.

Эта троица словно обрабатывала дайверов, пришло точное определение.

Волков копировал бумаги в одном экземпляре. Амина Мартин определила это, заглянув в опции ксерокса. Оригиналы и копии Волков, конечно же, забрал. Но последние пять листов документа остались в памяти аппарата. Это была отличная универсальная машина от «Канон». На ней с успехом можно было распечатать даже снимки с цифровых фотоаппаратов.

Вообще, это не мое дело, рассуждала администратор, включая, однако, ксерокс и нажимая «ОК» на вопрос, сделать ли еще один комплект документов. Она придерживалась инструкций: докладывать в службу безопасности отеля обо всем подозрительном. Все, что происходило вокруг дайверов, и было подозрительным.

Амина сложила бумаги в прозрачную папку и отнесла их дежурному детективу.

– Что это? – спросил Абукар, развалившийся в кресле. Кроме него в кабинете был оператор, поглядывающий на изображения нескольких картинок с камер наблюдения. – Какие-то деловые бумаги, вижу, но ничего не пойму, – сказал Абукар, просматривая растиражированные договора на прохождение службы по контракту. – На каком это языке?

– На русском, судя по всему.

Детектив нехотя потянулся к журналу и приготовился сделать запись.

– Кто пользовался ксероксом?

– Клиент из номера 330. Волков. Русский. Зарегистрировался сегодня вечером.

– Ладно, утром доложу шефу. И – спасибо! – Абукар наконец-то улыбнулся женщине.

Он потянулся до хруста в суставах, сложил руки на груди и снова погрузился в полудрему – его любимое состояние. И даже не поинтересовался, на чем основан визит администратора. Амина могла ответить: на подозрениях. А он ей – необоснованных.

Женщина вернулась на свое рабочее место.

Кейс флотского разведчика казался бездонным. Из него Абрамов выудил еще один конверт и, не раскрывая его, подал Блинкову:

– Всего пара фотографий флагманского, так скажем, судна Хакима. Что скажешь?

Разведчик поймал себя на мысли, что невольно приспосабливается к манерам Шимона Эйтана, перенимает их. С чем это было связано? Может быть, Абрамов рассчитывал на перспективу и дальше работать в тесном контакте с военной разведкой Израиля. Его до некоторой степени прельщали личные контакты с директором «Амана», работа в элитном профессиональном кругу. И Абрамов уже не мог ответить на вопрос, видит ли он себя в качестве представителя разведки российского флота в Египте. В общем, метаться начал, подвел он итог своих рассуждений, припоминая и сравнивая многое – даже не по части работы, а в бытовом масштабе. Вот рядом с ним Юлий Завадский. Вспомнились его слова, произнесенные в самолете, на пути из Москвы в Тель-Авив: «Высаживание деревьев в Израиле – всегда священный ритуал. Поводом может стать рождение ребенка, свадьба, другое событие. Каждый израильтянин посадил хотя бы одно дерево. Аисты… Ты видел тысячи аистов? Когда они с берегов Дуная летят в Африку и местом отдыха выбирают нашу землю». Красиво, конечно.

Почему Абрамов снова вспомнил об этом? Потому что его вопрос, адресованный Евгению Блинкову, был не полон, в нем не хватало суховатой уверенности Шимона Эйтана: «Что скажете вы, специалист в этой области?» И почему бы не добавить: ведь Джеб специалист, а не дилетант, нахватавшийся верхов. Но время задавать вопросы было упущено, пришла пора выслушивать ответы.

– Это дрифтер, – Блинков, рассматривая снимок, уверенно назвал класс судна. – Только не среднетоннажный. По размерам – с сейнер. Переделан под яхту.

– Точно, – одобрительно покивал Завадский, опередив Абрамова. – Человек, с которым мы имеем дело, – любитель переделывать корабли.

– Я видел переделанную из минного тральщика яхту, – вспомнил Джеб. – Был на ее борту. Класс! Что я еще могу сказать? – Он продолжал изучать снимок и давал комментарии. – Надводный борт низкий – хотя можно было нарастить. Палуба в носовой части скорее всего предназначена для развлечений. Это сейчас. А раньше она была оснащена механизмами для выборки сетей. В общем, уделали лодку. Не знаю, что в трюмах, но соли и рыбацких снастей там точно нет.

– Вижу, суда этого класса тебе хорошо знакомы, – заметил Завадский.

– Учили, – скупо ответил Джеб.

– Что еще увидел, рассказывай, – принял эстафету Абрамов. – Хочу, чтобы ты не упустил ни одной мелочи, не споткнулся на ровном месте.

– Название красивое – St. Catherine, – одобрил Джеб. – «Святая Екатерина». Но вряд ли соответствует классу дрифтера. Нос бульбообразный. Рубка от палубы до палубы и наполовину утоплена в корпус судна. По сути, полубак.

– Верно, – сказал Завадский и добавил: – В нижней части рубки помещения для команды, в верхней – для шкипера и офицеров. Ни штурманской, ни радиорубки нет – они совмещены с просторной рулевой рубкой. Вход в нее с правого борта.

Джеб метнул в сторону Завадского удивленный взгляд: откуда такие подробности? Ведь на снимках такие детали не были видны.

– Уделали, говоришь? – повторил Абрамов. – Не ждут ли нас сюрпризы именно с «уделанной» стороны?

– Судно небольшое, поэтому – вряд ли.

– Ты брал и покрупнее, я понял.

– Я этого не говорил.

– Хорошо, – инициатива в этом разговоре была у Завадского. – Теперь поговорим о том, чего ты не заметил или, точнее, не мог заметить при всем желании, – продолжил Юлий. – О том, какими сведениями располагаю я. На снимке не видно, что борта «Екатерины» по чистоте не уступают роскошной яхте или суперлайнеру, а палуба в носовой части действительно является прогулочной. Верхняя часть рубки отведена под помещение для хозяина судна, шкипер и офицеры располагаются в нижней части. Матросам достались кормовые помещения. Скорость его невелика – порядка двенадцати узлов, располагает к неторопливой морской прогулке, путешествию.