Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 28

– Когда именно?

– Буквально через два дня. Я и Родик взяли в это утро матросов «Циклона» под наблюдение, увидели Игоря в баре «Хилтон Плазы». Помятый, небритый, он ничего не видел вокруг. Он буквально в открытую сплавил бармену четыре бриллианта, пустой мешочек бросил под ноги.

– Кретин! – выругался Платонов. – Убил бы на месте гада!.. – Успокоившись, бухгалтер спросил Джеба: – Тебе не приходило в голову взять торговое судно и мотнуть с контрабандой на острова? Денег хватило бы до конца жизни. Разошлись бы как в море корабли.

– Не скрою, была такая мыслишка. Она пришла в тот момент, когда про матроса я подумал: «Дураков надо стричь». Передо мной и явилась та сверкающая горка алмазов. Я уже твердо знал, что возьму ее.

– Ты сказал об этом своим товарищам?

– Я в одно рыло не жру. У нас нет друг от друга секретов. Хотел было забыть армию, товарищей. Не смог – ночами снились.

– Ты думал о том, что шансы невелики? Что они фактически равны нулю?

– Именно об этом я и думал. Шансы мельтешили перед глазами многими нулями.

– Что дальше?

– Дальше каждый получил свою порцию ответственности. Лолке выпало задание окончательно разговорить матроса. Тот слетел с катушек и прошлепал, когда пойдет в следующий рейс, то обязательно заскочит из порта к ней в бунгало. И вот, когда матросы просадили все бабки, кидая официантам по пятьсот баксов чаевых, и срок проживания в отеле у них истек, мы проводили их до аэропорта – километров пятнадцать от центра. По возвращении я отправился на встречу с барменом. Спросил, кто здесь интересуется большой партией алмазов, с кем можно поговорить. Вечером встретился с незнакомым арабом. Говорили ни о чем, о погоде, о настроении. Потом он сказал, что рядом с Шарм-эль-Шейхом есть рыбацкий поселок и там проживает Махфуз Али – владелец конторы и небольшой гостиницы. Заодно, сказал, кочевьем бедуинов можно полюбоваться. На следующий день я на пароме отправился в Шарм-эль-Шейх, там нанял катер и прокатился до поселка. Махфуз Али ждал меня. Расспросил, что за камни, откуда, чем он может помочь. «Транспортом, – ответил я. – Быстроходная лодка нужна. Оружие». Махфуз не смутился. Сказал, что поставляет рыбу в рыбный ресторан «Дананнер». Под рестораном, на первом этаже – магазин «Бенетон». Подмигнул и сказал: «Сходи покушай, сделай заказ». Оружие в магазине дешевое, но на витринах его нет. Разговор с хозяином получился коротким: никаких заказов. Мол, приходи с деньгами и ни о чем не беспокойся.

– Где вы взяли деньги? – полюбопытствовал Платонов.

– Последнее с себя сняли, чтобы купить путевки в Шарм-эль-Шейх и закупить оружие. «Калаши», видно, клепали там же, в «Очарованном шейхе», – всего полторы сотни баксов. «Узи» – сотня. Раскошелились на четыре «узи» и семь ножей. Познакомились с инструктором дайвинга Андреем, арендовали акваланги и костюмы. Он отвез нас в рыбацкий поселок, мы договорились встретиться на следующий день вечером. Андрей не в счет, а с Махфузом мы играли в открытую. Перенесли снаряжение в его контору, начали шарить в поисках строп, нашли несколько приличных «кошек», соорудили штормтрап. Опробовали лодку: низкая, но не надувная, однако привальный брус мягкий, из резинового профиля. Нам она понравилась. Вечером Махфуз пригласил меня одного в бар, налил виски и пожелал нам удачи. Потом спросил, как ему называть меня. Я дыхнул на поверхность стойки и пальцем вывел две буквы – JB. «Джеймс Бонд?» – вполне серьезно спросил Махфуз. Пусть думает как хочет, это его дело, верно?

– Что дальше?

– Ваш «Циклон» мы взяли, едва тот прошел Гифтун. Следовали в его кильватере, укутав моторный отсек тряпьем, маскировались шумом его машин. Потом обошли, прицепились с левого борта – и на палубу всей командой. Лица под черными платками укрыли, только для глаз щелочки оставили. Вот так мы и взяли первый куш.

В поселок пришли едва рассвело. Махфуз включил прожектор и открыл ангарные ворота. Мы отшвартовались внутри. Там я и познакомился с арабом по имени Шариф. С ним прибыла целая бригада – человек десять арабов. Камни были расфасованы по пакетикам – мелкие, средние, крупные. Желтые какие-то. Кинули – пришла мне в голову первая мысль, голышей либерийских насовали. Алмазная пыль в отдельном пакете показалась мне крупным пляжным песком. Шариф и его специалист проверили камни. Взяли два пакетика, остальные вернули. «Что не так?» – спрашиваю. А у самого руки подрагивают. Шариф ответил, что у него столько денег с собой нет. Предложил открыть счета в банке, перевести деньги и потом забрать товар. Помог с таможней, и мы с двумя полными «дипломатами» долларов улетели в Россию…

Джеб вернулся домой спустя час. Лолка к этому времени встала, приготовила завтрак и шумела в комнате пылесосом. Хозяин прошел в комнату не разуваясь, сел на диван и снял телефонную трубку.

– Кок? Привет, это Джеб. Позвони Чижику, Родину и Весельчаку. Встретимся у меня. Только пошустрее.

Он положил трубку. И тотчас поймал в глазах Лолки немой вопрос: «Опять?..» Пожал плечами: «Не знаю». Ушел в себя. Лолка в такие моменты его никогда не доставала.

– Открой окно, – попросил он и закурил сигарету.

Девушка выполнила его просьбу. Ногой нажала на выпуклую кнопку, выключая пылесос.

– Я к матери сегодня обещала зайти, – сказала она, изо всех сил стараясь остаться равнодушной.

– Давай сходи, – сухо отозвался Блинков. «Исправился», остановив девушку: – Расскажи, что тебе сегодня приснилось.

Ее брови сердито сошлись к переносице, глаза потемнели, словно на лицо набежала тень.

– Тебе не кажется, что ты держишь меня за дурочку? – с вызовом, за которым она маскировала обиду, спросила Лолка. – Почему ты разговариваешь со мной как с уродкой?

– Потому что в такие моменты не думаю о тебе, – ответил Джеб, не пытаясь, однако, отыскать оправдания. – Не вижу тебя. Вообще ничего вокруг не вижу. Sorry…

– Даже по-русски не можешь попросить прощения, – горько усмехнулась девушка. – И я знаю почему: прячешься за словами, смысл которых доходит до тебя через перевод. Для меня этот фильтрованный базар мертвый. Уж не знаю, как для тебя. Ты меняешься, Джеб. Я это замечаю по тому, что начинаю любить тебя моментами. По вдохновению. Когда-то я любила твои привычки, сейчас я их ненавижу!