Демонстрация силы - Нестеров Михаил Петрович - Страница 27

Обстоятельность молодого человека вызвала одобрительную улыбку продавщицы. Она проводила его оценивающим взглядом.

Джеб вышел из здания вокзала и увидел зеленый «БМВ» Платонова. Услышал сигнал, адресованный ему. Блинков неторопливо подошел и, заглянув в салон, кивком головы спросил: «Что?»

– Садись, – предложил Платонов, – поговорим. Все равно я на встречу опоздал.

Джеб занял место переднего пассажира и прикурил сигарету.

– Расскажи, с чего все началось, – попросил Платонов. – Мне надо знать. Хотя бы потому, что это последняя наша сделка. И разговор.

«Расскажи, с чего все началось», – повторил Блинков, качая головой.

– Вот так просто рассказать?.. – обезоруживающе улыбнулся он.

И продолжил:

– Поначалу все было паршиво. Но я знал, что вскоре все изменится… Все началось в Хургаде. Там мы отдыхали и другого места знать не хотели. Денег на хорошую гостиницу не было, и мы снимали дешевые домики ныряльщиков. На пляже пара поддатых русских парней решили склеить Лолку и Ирку. Они были матросами «Циклона-2» и проживали в районе Дахар, считай, в центре города, в отеле «Хилтон Плаза». Там одноместный номер зашкаливает за двести египетских фунтов, двухместный еще дороже. И я поначалу удивился, откуда у простых матросов деньги на номера с видом на море, с террасами, ТВ с русским каналом, бассейном с подогревом. Вообще так, как они, в курортных городках обычно шикуют нефтяники, деньгами сорят налево и направо, снимают президентские номера. Потом состоялось знакомство моряков с моей командой в полном составе. Увидев нас, матросы дружно присвистнули и по-джентльменски отговорились: мол, попали в непонятку. На что Лолка неуважительно фыркнула: «Что, так просто сдаетесь?» Если бы не эта фраза, то прожигатели жизни с «Циклона» исчезли бы с горизонта раз и навсегда. И вообще ничего конфликтного в той ситуации не было.

– Рядовая история? – спросил Платонов, постукивая пальцами по баранке и глядя перед собой.

– Так, наверное.

– Что дальше?

– Матрос, назвавшийся Игорем, походил на мультяшного попугая: глаза выпуклые, на макушке рыжеватый хохолок. На вопрос Лолки попытался ответить с юмором. Он оглядел каждого: меня, Чижика, Кока, Родика. Сказал: «Судя по количеству мышечной массы, сдаемся мы не так уж и просто. Может, выпьем за знакомство, земляки?» – «Почему бы и нет, – ответил я. – Свое спиртное, что мы привезли с собой, кончилось, начали по одному бегать в duty free. Тот, что у отеля «Амбассадор Клаб», – объяснил я, – и отовариваться по паспортам». – «Заметано, ждите», – твердо заявил Игорь и поманил своего товарища по имени Алексей. «Не придут, – качал головой Кок вслед матросам. – А пивка в такую жару не помешало бы…»

Матросы явились через час. Они едва доперли десятки банок пива, водки и коньяка, пакеты креветок.

Я им говорю: «Братва, мы же не бухать сюда приехали! Напиться и в России можно».

«А мы – бухать! – отвечает Игорь. – Мы эти берега только с борта видим, дальше Хургады не ходим. Берем товар – и обратно в Новороссийск. Сейчас оттягиваемся и заодно удачную сделку обмываем». Алексей толкнул его под локоть, и матрос едва не выронил пакеты. Домик только что не пропитался его шипением: «Молчи, кретин!»

«Будем понижать градус, – предложил Игорь. – Начнем с водочки, закончим пивком».

Телки от крепкого отказались. Чокнулись с нами банками египетской «Стеллы». В разговор почти не вступали. Лолка потом сказала: «Матросы после знакомства с вами на нас, стройных и красивых, внимание обращать перестали». Короче, весь вечер прикалывались над ними.

Добавив водки, Игорь окончательно взял инициативу в свои руки. Травил анекдоты, руководил розливом спиртного. Снял майку, выставил на обозрение волосатую грудь и пивной живот. Как и положено, хмелел с каждой рюмкой, с каждым глотком пива, «понижая градус». Пил, намеренно отставляя в сторону мизинец, увенчанный роскошной печаткой с бриллиантом.

«Классная у тебя печатка, брат, – засек Кокарев. – Золото, судя по всему, настоящее, а вот «булыжник» – фуфло. Страз, что ли?»

«Разбираешься в «булыжниках»? – икнул Игорь. Он полез в карман шорт и вынул изящный мешочек. Развязав шелковую тесьму, высыпал на ладонь четыре бриллианта. – Где ты такие стразы видел?»

А я в это время прикинул нехитрую дорожку: Хургада – Суэц – Порт-Саид. Средиземное море – Черное. Конечный пункт – Новороссийск. Торговое судно «Циклон», удачная сделка. Печатка с бриллиантом, еще четыре камушка в кармане. Плюс незамаскированный, предупреждающий жест Алексея на болтовню захмелевшего товарища. Я пришел к выводу, что парни балуются контрабандой. А вообще дело неудивительное, каждая команда, наверное, промышляет этим.

«В чем возишь? – спросил я, подливая матросу водки. – В тюбике с зубной пастой?» Алексею уже не надо было подливать. Он еле-еле доплелся до кровати и вырубился.

«Я тоже моряк». – Я по-простому, ненавязчиво выводил Игоря на откровенность.

Тот пьяно хмыкнул. Однако брюлики в мешочек положил твердой рукой. Шнурок перехлестнул в хитрую петлю.

«Какой это узел?» – спрашивает.

«Двойной беседочный, – отвечаю. – Чего-нибудь посложнее спроси».

И, как сказал бы Кок, мужика поперло. Он не откровенничал, он бравировал перед земляками, которые ютились в хлипких домиках аквалангистов, изнывали там от жары ночью и парились днем. Инжир, дыни, орехи – все это, по его разумению, мимо нас. У нас одна задача: за неделю нахлебаться столько морской воды, чтобы хватило на год, а то и на два. Насмотреться на подводный мир, чтобы такое же время делиться впечатлениями. Вспоминать, разглядывая фотки, сделанные на суше и под водой.

– О том, что матросы занимаются контрабандой, ты узнал в этот же вечер? – поинтересовался Платонов.

– Да. Но команда «Циклона» занималась двойной контрабандой. Ты об этом, возможно, не знал.

– В каком смысле – двойной? – недоуменно поднял брови Платонов.

– Я уже все разжевал, а ты никак не схаваешь. Сейчас объясню на пальцах. Команда либерийского судна привозила товар в грузовой порт Бур-Сафаги или Хургады. Основная часть – для российского хозяина, для вас то есть, а мелочовка – для экипажа. Либерийцы на этой левой контрабанде подрабатывали и клали деньги в собственный карман. Рассчитывались сразу же, налом. Команда сбывала свою левую долю драгоценных камней по своим каналам в России. И не только, как выяснилось позже.