Черный беркут - Нестеров Михаил Петрович - Страница 41

– А теперь послушай меня, Мирза. Профессионал такого класса, как этот Кавлис, никогда и никому не откроет истинного положения дел. Ты – орудие в его руках. Он заранее знал, чем закончится наш разговор. Только он не учел, что я далеко не дурак. Он сказал, что пойдет коротким путем?

– Да.

– И он рассчитывал, что мы перекроем ему другую дорогу, так?

– Да, – снова кивнул Мирза.

– Что ж, подыграем русскому командиру. Я перекрою ему путь, по которому он сейчас направляется.

– Ты думаешь...

– Я всегда думаю, – отрубил Юсуп. – Я перекрою ему... длинный путь через ущелье. Как они вооружены?

– О, очень мощно! Гранатометы, автоматы, большое количество боеприпасов. С таким снаряжением они не смогут быстро передвигаться. – Мирза бросил быстрый взгляд на командира. – Да, еще снайперские винтовки. Одну такую я получил в качестве подарка.

Юсуп рассмеялся:

– Все-таки я оказался прав. Ты говорил о своем сыне. Он сейчас оставляет следы, да? Работает под русских?

– Таково было мое распоряжение.

– А профессионалы оставляют после себя следы?

– Думаю, что нет.

– Твой сын тоже так думает. Он и не подозревает, что идет вслед за отрядом, только в некотором отдалении от него. Когда ты послал сына?

– С рассветом. Мы оба отправились в путь: я к тебе, а он на перевал.

– Вот тебе еще одно доказательство, что Кавлис использует тебя.

– Если ты говоришь о моем сыне, я ни за что не отпустил бы его одного в ночь. – Видя раздумье на лице хозяина, Мирза осторожно спросил: – Юсуп, а верно ли ты оценил Кавлиса?

Командир, не спуская глаз с собеседника, задумчиво проговорил:

– При любой оценке русские пойдут только через ущелье. Но ты прав, мы сделаем больше, чтобы не принижать в собственных глазах опыт русского командира. Надо отдать ему должное, он предугадал мои действия. Я разобью отряд на две группы, но ни одна из них не будет догонять русских, обе пойдут навстречу им – по двум дорогам. Ибо третьей не существует.

38

Таджикистан, район Нижнего Пянджа

Кадыр Ахмад никогда не состоял в отряде Безари или в другом вооруженном формировании. Когда Безари Расмон взял в заложники семью Орешина, полевой командир через своего человека пригласил Кадыра на оперативное совещание, которое вылилось в объяснения с казилканом. Безари в те дни ходил в приподнятом настроении, но его подпортил судья, а до этого сам Кадыр, в какой-то степени усомнившийся в правильности действий Расмона. Он и в мыслях не мог себе представить, что Безари может поднять на казилкана руку, но тот совершил большее: жестоко расправился с самим судьей и казнил его семью.

И вот спустя десять дней после расправы над казилканом люди Расмона снова стоят во дворе дома Кадыра.

– Что хочет от меня Безари? – Мозг Кадыра по обыкновению был затуманен гашишем.

– Чтобы ты вместе с нами прибыл в Умуджкант, – последовал ответ.

У Кадыра отсутствовало желание тащиться в такую даль. Он даже по собственному двору передвигался неохотно. Настроение хозяина было написано на его лице.

– И что я там забыл? – спросил он.

– Безари хочет, чтобы ты посмотрел на казнь Назира. Он велел напомнить тебе, что именно Назир убил твоего брата. После казни мы отвезем тебя домой.

Как же не хотелось Кадыру ехать к Расмону!.. Но что-то священное звучало в словах посланников командира. Удовольствия от казни он не получит, но, может, брату на небесах будет спокойнее.

Проклиная беспокойного Безари, Кадыр собрался в дорогу.

Таджикистан, юго-западный приграничный район

Кроме боевиков Безари, из района Нижнего Пянджа приехали шесть человек, включая Кадыра. Они стояли отдельной группой неподалеку от клетки с пленником, равнодушно поглядывая в его сторону. Из своей резиденции появился Расмон.

Он доброжелательно улыбнулся гостям, приветствуя их по местному обычаю.

– Я собрал вас, чтобы вы приняли непосредственное участие в казни.

От этих слов Кадыр недовольно скривился. Ему совсем не хотелось пачкать руки даже о человека, унесшего жизнь его брата. Нажать на спусковой крючок пистолета или автомата – еще куда ни шло, но Безари наверняка приготовил что-то оригинальное, отчего внутренности Кадыра долгое время будут дергаться и проситься наружу. Рядом с ним стояли люди, которые также пострадали от рук Орешина. Кадыр не мог поручиться, что они испытывают нечто подобное: отвращение, нежелание. Однако они все принимали участие в переговорах с судьей, изредка бросая взгляды на исхудавшую женщину с запавшими щеками и такого же слабого, беззащитного мальчика. Без них шестерых, которых казилкан в начале беседы назвал незнакомым словом «пацифисты», разговора с судьей не получилось бы. Он бы просто не пришел к Безари.

Кадыр бросил взгляд исподтишка, пытаясь по лицам земляков определить их настроение. Похоже, все они были не в восторге от затеи Безари. Он втянул их в мрачную и кровавую историю с судьей, теперь решил привлечь к казни русского командира. И отказаться они не могли – повязаны одной веревочкой.

Безари внимательно оглядел гостей, не пытаясь скрыть усмешки.

– Я так и думал, что никто из вас не откажется принять участие в казни. И все же я спрашиваю: вы согласны?

Шесть голов послушно наклонили головы.

Расмон подошел к клетке и опустился на корточки. Довольно долго и терпеливо ждал, когда пленник поднимет на него глаза. Встретившись с ним взглядом, Безари тихо, но внятно сказал:

– Для тебя это будет незабываемое зрелище. Ты и так близок к вратам вечности, но эти люди, – он указал рукой назад, – помогут тебе сделать несколько трудных шагов, которые ты сам будешь сделать не в состоянии. Я видел, как ты пытался уйти из жизни, но прутья решетки слишком часты, чтобы сквозь них могла протиснуться твоя голова. Ты сильный человек, Назир, и я думаю, не будешь сильно кричать. Хотя это твое право: кричи! Вопи! Подними своим воплем стервятников в горах. И они тут же откликнутся, ибо на сегодня им еды хватит.

Безари поднялся и отдал распоряжение своему воину, неопрятному, смуглолицему человеку с гноем в уголках глаз:

– Принеси все необходимое для казни. – Когда боевик ушел, командир снова обратился к гостям, переводя взгляд с одного на другого. – Пленнику я обещал незабываемое зрелище, то же самое говорю и вам. После казни вас ждет обильная трапеза.

Гости молчали. Кадыр уже чувствовал дрожь в коленях, во рту появился неприятный привкус меди. Таджик просто дивился хладнокровию полевого командира, на лице которого продолжала играть самодовольная улыбка.

В кармане Кадыр нащупал лепешку гашиша, отщипнул кусочек, но в рот отправить не успел. К ним направлялся монгол с металлическим крюком для подвешивания туш. Длинная веревка, привязанная к крюку, волочилась по песку.

Желудок Кадыра дернулся, он поднял глаза, посылая отчаянный взгляд на небо, и вдруг увидел то, чего раньше не заметил или просто не обратил внимания: столб позади клетки. Потрескавшаяся древесина лоснилась от нанесенного на нее толстого слоя жира. Вверху столба – сохранившиеся до сих пор электрические изоляторы.

Монгол, не говоря ни слова, подошел к столбу, размотал веревку и ловко накинул ее на изолятор. Отпуская веревку, он подхватил острый крюк, другой конец веревки он продолжал держать в руке.

Кадыр знал, что будет дальше. Пленника проткнут крюком и вздернут на столб. И бесполезными будут попытки жертвы ослабить давление крюка, руки-ноги будут скользить по скользкой поверхности столба. Жертва будет довольно долго умирать, истекая кровью. Тучи мух облепят несчастного, безбоязненно копошась в широко открытом рту и на слизистой глаз.

Ужасная казнь.

А в горах действительно поднимутся стаи стервятников и с резким клекотом устремятся к кишлаку. Завоевывая лидерство, с противным клекотом станут наносить друг другу удары крепкими клювами, помогая себе крыльями.